Стас Бородин - Погребальные костры

Сила! Вот она, настоящая сила! Сейчас я покажу этим выскочкам, что бывает с теми, кто осмелится бросать мне вызов!

Полыхнуло ослепительное зарево, и мир погрузился в звенящую тишину. Буря внезапно закончилась, красные тучи, затянувшие непроницаемым панцирем небо, треснули, и на морской глади заплясали золотистые солнечные зайчики.

Улица тут же заполнилась гомонящей толпой. Захлопали ставни, зазвучала музыка, а воздух наполнился одуряющим ароматом цветов. Цветов было так много, что ими, при желании, можно было бы украсить весь Маунтдан, от городских трущоб, до роскошных дворцов на самой вершине.

Я огляделся по сторонам, но не увидел свих товарищей. Море людских голов заполнило утопающую в цветах галерею. Я удивленно уставился на невредимые стрельчатые окна, забранные цветными витражами, на свежеокрашенные стены, и сверкающие изразцы, разрисованные причудливыми геометрическими узорами.

Неужели это был сон?! Слеза Сердца начала потихоньку оттаивать в моей груди. Ну, конечно же, сон! Сейчас я вернусь в гостиницу, и встречу там своих друзей! Аш будет как всегда подтрунивать над Корном, а серьезный оруженосец возьмет в руки меч и оселок, да усядется у окна, делая вид, что ничего не слышит. Я заулыбался, и облегченно вздохнул, глядя на идущую ко мне красавицу торговку, сжимающую в кулачке цветок на длинном стебле.

Девушка остановилась в нескольких шагах от меня и, склонив голову на бок, принялась изучать мое лицо.

— А я вас совсем не таким представляла, мастер Гримм, — голос у красотки был мелодичный, словно журчание ручейка.

— Простите, что разочаровал, — я засмеялся. — А откуда вы меня знаете?

Девушка наморщила свой хорошенький лобик и пожала плечами.

— Вы убили нашего отца, — пухлые губы растянулись в улыбке, обнажая белоснежные зубы. — Мы долго ждали этой встречи. Мы боялись этой встречи! Мы думали, что вы, должно быть, великий чародей, если смогли одолеть нашего батюшку…

Я вздрогнул.

— Извини, милая, на моей совести так много смертей, что я даже не знаю, о ком идет речь…

Глаза торговки потемнели от гнева.

— Конечно, что для вас значит еще одна жизнь! — я увидел, что девушка сжимает в кулачке зонтракийскую розу. Длинные острые шипы проткнули кожу, и по белым рукам побежали красные струйки.

— Да ты поранилась, милая, — пробормотал я, протягивая к красотке руку. — Позволь, я погляжу…

Торговка подняла зажатую в кулак розу и задумчиво уставилась на багровый бутон.

— Вы слабак, Маркус Гримм! Вы очень меня разочаровали! — девушка покачала головой.

Размахнувшись, торговка хлестнула розой. Ослепительная боль пронзила меня насквозь, и я упал навзничь, все еще не понимая, что же произошло.

Рев ветра вновь наполнил галерею, сметая людей и цветы, а вместо юной торговки надо мной навис темнолицый великан с трепещущими драконьими крыльями за плечами.

— Великий маг Теларис был нашим отцом! — губы исполина разомкнулись, и я увидел черные подпиленные зубы, похожие на звериные клыки. — Когда мы узнали, кто идет по следам Маркабрю, мы не поверили своим ушам! Великий Маркус Гримм! — гигант хрипло захохотал. — Мы не могли упустить такой возможности!

Громадная ручища сомкнулась на древке копья, торчащего у меня из живота, и легонько покачала его из стороны в сторону. Я взвыл от дикой боли, а зонтракиец сочувственно закивал.

— Мы подбросили тебе наживку, и ты с готовностью ее заглотил! — огромные ноздри, заросшие черными волосами, хищно раздулись. — Мы подумали, что Маунтдан будет идеальным местом для твоей могилы!

Второй маг опустился рядом со мной на колено и, взяв пальцами за подбородок, повернул мою голову из стороны в сторону.

— Так вот он каков — знаменитый убийца магов! — зонтракиец презрительно сплюнул. — Глупый, самонадеянный, тщеславный!

Третий великан больно ткнул меня в грудь древком копья.

— Я же вам говорил, кусок дерьма это, а не колдун!

Глаза у меня затуманились, а по щекам побежали слезы. Все было именно так, как говорили зонтракийцы! Я был глуп, самонадеян и тщеславен… Каждый из них далеко опередил меня на Пути Силы, а то, что я убил их отца, было всего лишь простой случайностью!

«Ты Рука Судьбы!» — голос верховного волшебника Айдиолы как наяву зазвучал у меня в голове. — «В твоей жизни нет случайностей!»

Я заскрипел зубами от злости и обиды. Выходит, что и мои друзья сегодня погибли не случайно? Выходит, что все было предопределено Судьбой? В Аннувир такую Судьбу!

Маг провернул копье, с удовольствием наблюдая, как я корчусь от невыносимой боли.

— Мы не убьем тебя, Маркус Гримм. Даже не мечтай! — острые зубы ощерились в жуткой ухмылке. — Ты будешь жить, зная, какое ты ничтожество! Ты будешь страдать каждый день, каждую секунду! Твоя гордыня вытянет из тебя все жилы, — маг захохотал. — А когда мучения станут невыносимыми, ты сам придешь в Зонтрак, и мы приколотим твою глупую голову к городским воротам!

Я вцепился в древко копья рукой. Пропитанная Каменной Смолой ладонь не почувствовала жжения яда.

— Если вы оставите меня в живых, Мино пойдет войной на Зонтрак! — зашептал я. — Мино раздавит вас как слизняка!

Маги переглянулись и захохотали.

— Пусть приходят! — их налитые кровью глаза засверкали. — У нас в Зонтраке земля бедная, ей нужны удобрения!

Великан взял копье за конец, и поднял меня в воздух. Только теперь, когда моя голова едва не ударилась о свод галереи, я понял, насколько огромны и могучи были зонтракийцы.

Я вспомнил, как мастер Кеандр бился в рукопашной схватке с магом Теларисом, я вспомнил голову мастера Данте, насаженную на черное копье, я вспомнил мага Грениркаста, в одиночку отбивающегося мечом от целой армии мертвецов, и понял, что мне никогда с ними не сравниться. Ведь все он были одержимыми! Все они были безумцами!

Зонтракиец будто бы прочел мои мысли.

— И великаны пали, и героев больше нет, — продекламировал он первые строки из «Парусов вдали» и брезгливо стряхнул меня с копья на землю. — Как без героев быть? Кто сможет дать ответ?

Маги скрылись в клубящемся красном облаке, даже не оглянувшись.

Скрежеща зубами от боли, я накрыл ладонью огненную дыру, зияющую в животе, и тонкими нитями манны принялся стягивать ее края. Черная кровь, смешанная с ядом брызнула сквозь пальцы, и я завыл, точно дикий зверь.

Сделав несколько глубоких вдохов, я закрыл глаза, и попытался встать на колени. Предательская слабость начала разливаться по всему телу, голова закружилась, и я едва не упал.

Неужели яд уже подействовал? Но ведь зонтракийцы пообещали, что я не умру! Панический страх захлестнул меня темной зловонной волной, мешая связно мыслить и принимать решения. Я не могу умереть! Не сейчас! Не здесь!