Джеймс Барклай - Дневная тень

— Мы можем отправить тебя назад, туда, откуда ты явился, с пустыми руками, — спокойно ответил Дил, голос которого источал страх.

— И вы не получите Саван.

— А ты не получишь душу члена Совета Джулатсы.

— Дил, я… — начала Керела.

— Нет, Керела. Он тебя не заберет. Хейла холодно посмотрел на Дила.

— Я не привык, чтобы мне перечили.

— Вот и хорошо, — пожав плечами, ответил Дил. Хейла снова начал вращаться в воздухе.

— Слушайте меня, Совет Джулатсы. Я предлагаю вам сделку. Душа эльфа Дила не такой лакомый кусочек, как душа верховного мага Керелы или Барраса, посла. Но я возьму его при одном условии. Если через пятьдесят ваших дней вы по-прежнему будете нуждаться в Саване, чтобы удерживать врагов, Керела или Баррас, — вы сами решите, кто войдет в Саван, дабы напитать его. Если к концу оговоренного нами срока никто не явится, мы снимем заклинание и оставим вас погибать. Ну как, договорились?

— Цена за Саван демона всего одна душа, — резко возразила Керела. — Если моя кажется тебе подходящей, в таком случае…

— Керела, университет не может тебя потерять, — сказал Дил. — По крайней мере, не в такое, как сейчас, время. Нам нужен человек, который поведет нас за собой. Ты именно такой человек. Ты должна остаться. — Дил резко повернулся к своим коллегам, и Баррас заметил, что все они избегают смотреть ему в глаза. — Разве вы со мной не согласны? Он должен забрать меня, а Керела пусть останется. Ну?

Старый маг наблюдал за тем, как его товарищи по очереди неохотно кивнули. Все понимали, что своим согласием приговаривают Дила к смерти и спасают свою жизнь.

— Вот видишь, — голос Дила окреп, хотя и продолжал дрожать, — мы все согласны. — Маг повернулся к Хейле, который рассматривал его с серьезным видом, поглаживая одной рукой подбородок — безгубый рот был слегка приоткрыт, и все собравшиеся видели острые, как бритва, зубы. — Великий Хейла и Хозяин Савана, мы готовы заключить с тобой сделку.

Демон кивнул.

— До сих пор мне еще не приходилось слышать, чтобы человек или эльф так страстно выступал за собственную смерть.

— Когда будет сотворен Саван? — не глядя на Хейлу, строго спросила Керела. Ее глаза, полные слез, остановились на Диле.

— Как только я уйду, и портал закроется. Саван будет защищать стены и окружит главные нити вашей маны, как вы того хотели.

Керела кивнула.

— Надеюсь, ты сдержишь слово, Хейла. Наш друг жертвует жизнью. Дил, с тобой благословение университета. Я… твоя жертва такова… — Она не смогла договорить и улыбнулась Дилу. Баррас подумал, что ему ни разу в жизни не доводилось видеть такой грустной улыбки. — Я желаю тебе как можно быстрее обрести мир.

— У нас мало времени, — напомнил Хейла. — Вы получили пятьдесят ваших дней. Считайте их вместе со мной. — Он посмотрел на Дила. — А для тебя, друг мой, эти дни и те, что придут после них, покажутся вечностью. Идем.

Он протянул руку. Она миновала границы портала и вошла в грудь Дила, которого мгновенно охватило синее пламя. В последние минуты жизни Дил был совершенно спокоен. Страх ушел. Он дернулся один раз, когда у него отняли душу, и тело упало на пол и осталось лежать — никто не поверил бы, что он так страшно ушел из жизни.

Хейла снова начал вращаться и провалился в портал, который Баррас тут же за ним захлопнул. На мгновение зазвучал приглушенный шепот, и стало тихо.

— Все, — сказала Керела дрогнувшим голосом.

Слезы катились у нее по щекам, и она без сил опустилась на пол. Селдейн быстро подошел к телу Дила и закрыл ему глаза.

— Мы должны…

Дверь в Сердце распахнулась, внутрь ввалился бледный, перепуганный насмерть Кард, который прижимал к ушам руки. Он не должен был переступать порог комнаты, так сильна была внутри мана, однако грохот, преследовавший его, все объяснил.

Удушающее давление магической маны оказалось пустяком по сравнению с криками висминцев и джулатсанцев, которые перекрыли грохот сражения. Занесенные для смертельного удара клинки замерли в руках солдат. Этот звук не имел никакого отношения к балийскому измерению. Пронзительные, страшные вопли, исторгнутые из самых глубин человеческого существа, когда из живого еще тела вырвана душа, вибрировали в сознании всех, кто их слышал, заставляя покрепче сжимать зубы и лишая возможности сдвинуться с места.

Керела подняла голову и встретилась глазами с Баррасом, который увидел в них осознание того, что они свершили.

«Саван демона» встал на защиту Джулатсы.

ГЛАВА 4

Как всегда бывает, любопытство взяло верх над страхом. Возвращение Ша-Каана в его собственное измерение означало, что им не грозит немедленная смерть, и Вороны медленно вышли на центральную площадь, где около тела поверженного Дракона собиралась толпа зевак.

— Я сейчас вернусь, — сказал Безымянный, направляясь к трупу.

«Он всегда остается воином и тактиком», — подумал Хирад, наблюдая за тем, как его друг пробирается между кавалеристами Деррика. Протекторы, стоявшие к нему спиной, инстинктивно расступились. Он шел туда совсем не затем, чтобы поглазеть на поразительное зрелище; его интересовали слабые места дракона, знание которых могло помочь в будущем.

Хирад сомневался, что Безымянному удастся обнаружить что-нибудь полезное. Лично он считал, что для одного дня драконов повидал достаточно. Впрочем, никто его особенно и не спрашивал. Он медленно вернулся к костру, который развел Уилл, и входу в тоннель, ведущий в пирамиду и прежнюю гробницу лордов-колдунов. Хотелось немного успокоиться, да и в котелке, висящем над огнем, возможно, осталось еще немного кофе.

Илкар, обняв его за плечи, молча шагал рядом. Хирад почувствовал, как товарищ напрягся, когда они подошли к тоннелю. В тени, рядом с лежащим на земле Денсером и Ирейн, стоял Стилиан.

— Неужели этот ублюдок не мог отправиться куда-нибудь в другое место? — пробормотал маг из Джулатсы. — Меня от него тошнит.

— Вряд ли он здесь останется после того, как выслушает нас.

— Я тоже не прочь, чтобы он как можно быстрее вернулся в Зитеск, — проворчал Илкар. — К сожалению, у нас с ним одна дорога.

Хирад помолчал немного, а потом, когда они подошли к костру, промолвил:

— Знаешь, я с нетерпением ждал, когда можно будет заняться висминцами. Там все просто. Но это…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Илкар. — Давай садись. Проверю, есть ли кофе.

Денсер с трудом поднялся и встал, опираясь на Ирейн; на его лице появилось выражение страха и ожидания.

— Иди сюда, послушай, что мы тебе расскажем, — сказал Хирад. — Вы тоже, Стилиан. Новости не слишком хорошие.