Светлана Фортунская - Повесть о Ратиборе, или Зачарованная княжна-2

Однако я вспомнил Жаба.

Пожалуй, и от имени «Феликс» придется отказаться — Жаб уж точно будет называть «Эдмундовичем». Чувство юмора у него такое. Земноводное.

Но придумывание для себя имени я отложил на потом — мы пришли.

Глава одиннадцатая, в которой появляется Ратибор

Шаг, который вы намерены сделать, чреват самыми грозными последствиями и может оказаться роковым.

Полковник Джеральдин, шталмейстер Флоризеля, принца Богемского.

Вы скажете: ну, наконец-то!

В самом деле — заглавный герой, а появляется только в одиннадцатой главе!

Добрая четверть книги!..

Нет, вы, конечно правы — но так сложились обстоятельства. Ох, уж эти обстоятельства — вечно они вынуждают Человека (ну, или Кота) делать не то, что ему (Человеку ли, Коту ли) хочется, не то, что красиво и целесообразно, даже не то, что правильно — а исключительно то лишь, что необходимо.

Вначале мне нужно было вас с нами познакомить (а вдруг вы не читали «Повесть о Ладе»?), а затем объяснить (подробно), почему случилось так, как случилось. То есть почему Лёня оказалась в квартире, а нас с Псом и Вороном, наоборот, не оказалось, и почему…

Но не будем забегать вперед.

Итак, мы пришли.

То есть ткнулись (носом — я, и клювом — Ворон) в закрытую дверь шкафа.

Я толкнул ее — дверь не поддавалась, я навалился всем телом…

Пожалуй, дверь была не только закрыта, но и заперта — или приперта чем-то тяжелым, креслом, например.

Нет, как вам это нравится!

Меня, героя — и не пускают домой!

А я, может быть, проголодался!

Я, может быть, устал, спасая Пса!

И вообще мы, коты, очень трепетно относимся к попыткам ограничить нашу свободу. Не любим мы этого.

Поэтому я вслух выразил свое негодование на чистом кошачьем языке. Очень громко получилось.

— Заткнись, Кот! — скомандовал Ворон. — Там что-то серьезное произошло!

С жутковатым скрипом дверь слегка приотворилась, и в щель просунулась плоская морда Жаба.

— Тихо, ша! — прошипел он. — Под кровать — и быстро!

Нет, конечно, я герой — но даже героям свойственна осторожность. Несмотря на всю наглость приказания, да еще исходящего от такого персонажа, как Жаб, спорить я не стал, а просочился в щель и юркнул под кровать. Свое геройство я проявлю позже — когда разберусь в ситуации. И потом — слышали бы вы этот ужас, сквозящий в шепелявом шепоте Жаба!.. Даже Ворона проняло. Птица он крупная, громоздкая, так что дверца шкафа заскрипела совсем уж громко, когда он протискивался, да и под кровать Ворон пролез с трудом.

Зато вовремя — мимо кровати прошли совершенно посторонние ноги!

В синих штанах, вправленных в зеленые сапоги!

И сапоги эти были огромного размера — не меньше сорок пятого, а, может быть, и больше!

Направлялись ноги от двери к шкафу.

То есть сверху к этим ногам, конечно же, было приделано туловище и все остальное, что полагается, но обзор из-под кровати никакой, только пол один и виден, да ножки кресла; к тому же Ворон половину этого обзора загораживал.

Я испугался так, что даже дышать перестал, Ворон и Жаб, кажется, тоже.

Ноги потоптались возле шкафа, потом раздался скрип, потом хмыканье…

Жаб громко икнул. Со страху, наверное. Хорошо еще, что ноги — то есть уши обладателя ног — не услышали: кажется, обладатель ног засунул голову в шкаф, осматриваясь.

Потом дверца снова заскрипела, а ноги протопали мимо кровати к выходу из комнаты.

Я судорожно выдохнул.

Жаб тоже.

— Кто это? — спросил я дрожащим шепотом. — Откуда он взялся?

— Не знаю! — не менее дрожащим шепотом ответил Жаб. — Я тут сижу себе, возле шкафа, вас, значит, жду, чтобы выпустить, если что, а тут слышу — кто-то ходит по квартире; я вначале думал, что Лада проснулась, чуть даже не закричал от радости… Хорошо, что не закричал… Вор, наверное, — Жаб сокрушенно вздохнул.

— Какой вор, вор какой, я тебя спрашиваю? — хриплым шепотом завопил Ворон. Вы, наверное, не догадываетесь, что шепотом тоже можно вопить — вот я тоже до этого момента не догадывался. — Наша квартира от воров заговорена, еще Бабушкой! Это либо Темные Силы до нас добрались, либо прибыл наконец Светлый Витязь, суженый Лады.

— А может, это просто дверь не закрыли, когда Лёня пришла? От радости, — сказал я. — Кто Лёню впускал?

— Домовушка, кто ж еще! — Жаб покрутил головой. — Но только Домовушка всегда дверь запирает, на все семь замков. У него манечка такая.

— Манечки, Танечки, Фенечки… Хватит! — рявкнул Ворон, по-прежнему шепотом. — Необходимо принимать меры по пресечению! Кот, ты помнишь трансформирующее заклинание?

— Откуда? Мы его еще не проходили!

— «Проходили»… — передразнил меня Ворон. — Невежа! Это мимо столба проходят, а заклинания изучают! Еще писателем себя возомнил, имбецил!

— Сам такой! — огрызнулся я. — Путаешь невежу с невеждой! А еще премудрейший!

Ворон затрещал своими крыльями, пытаясь взлететь. Конечно, в тесном подкроватном пространстве это ему не удалось. Я зашипел, прижавшись спиной к стене и выставив вперед лапы с выпущенными когтями. Дудки! Я больше не дам этой тупой черной птице клевать мое темечко!..

Мы почти уже подрались, но, к счастью, нас остановил посторонний звук — где-то в квартире что-то упало. Тяжелое.

— Мы с тобой потом разберемся, — пообещал Ворон зловещим шепотом. — Сейчас не до того.

Я подумал — и согласился. Не время выяснять отношения, когда по нашему дому бродит неизвестно кто.

— А схожу-ка я на разведку, — мурлыкнул я, не успев даже хорошенько подумать. Очень мне стало интересно, что там происходит, кто это там ходит, и вообще… Нас, котов, губит наше любопытство!

…Он показался мне огромным. Это только потом выяснилось, что росту он среднего — едва-едва метр восемьдесят, да и в объеме невелик. Но у страха, знаете ли, глаза оч-чень большие. Да еще когда смотришь в узенькую щелочку под дверью, припадая к полу — тут кто угодно великаном покажется.

Звук падения происходил от того, что неизвестный уронил одного из остекленевших претендентов, кажется, медбратика Сашу из «Скорой помощи», но, к счастью, не разбил. И вроде бы не отбил ничего. Когда я заглянул в ту комнату, где спала наша Лада, этот самый посторонний как раз возвращал претендента на место. Петух сидел на спинке кресла и ошалело вертел головой — видно, он проснулся от грохота, и теперь не мог понять, что происходит. Я погрозил ему лапой с выпущенными когтями — чтобы не поднимал шума. Он клекотнул и втянул голову в плечи. Значит, понял.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});