Флетчер Прэтт - Колодец Единорога

Эйрар огляделся, точно спросонья. Дорога в этом месте огибала залив, глубоко вдавшийся в сушу; слева над ней нависала гора, справа берег устремлялся вниз отвесным обрывом, и там, под скалами, в тихой воде лежали рыбацкие шхуны. Сети были выметаны, красно-желтые паруса грудами лежали на палубах. И, оказывается, уже вечерело.

— Не сердись, — с некоторым изумлением услыхал Эйрар свой собственный голос. — Я…

— Хватит! — перебил Рогей и зло дернул поводья — конь заплясал. — Вот что, приятель. Такой сонной мухе, как ты, я больше не попутчик. Я поскачу к тому повороту и, так уж и быть, подожду тебя там. Если опять заснешь по дороге и не поспеешь за мной, пеняй на себя. Тебе, чародею, должно быть, ночные ужасы нипочем. Ну, а я лучше заночую в гостинице «Звезда Каррены». Счастливо!

Он повернул коня и пустил его рысью, пыль полетела из-под копыт. Эйрар остался с горечью смотреть ему вслед. Рогей обошелся с ним несправедливо: заставил колдовать, потом потащил чуть живого в дорогу и сам же весь день бранил за нерасторопность. А что касалось морских демонов, Эйрар знал: не такие уж они были в самом деле демоны. Скорее просто злобные хищники. На миг взяло искушение плюнуть на все и не гнаться больше за Рогеем. Эйрар нахмурился и пятками пришпорил своего ленивого скакуна. Ослик прижал уши, но послушно затрусил вперед по дороге.

И тут ноги юноши начали быстро неметь.

До сих пор Эйрару всего трижды случалось изменять внешность с помощью заклинаний, причем один раз — случайно, когда он еще почти ничего не умел. Он помнил, о чем говорило это онемение: действие волшебства должно было скоро окончиться.

Он качнулся вперед и обхватил шею животного, в то время как мерзкое ощущение расползалось все выше по его телу. Он еще пытался управляться с ослом, но серый негодник оказался сообразителен: понял беспомощность седока и свернул к зеленеющему кусту орешника у обочины. Тьма захлестывала сознание; Эйрару смутно примерещились какие-то люди, внезапно возникшие из-за камней с возгласами: «А ну, ребята…» Он успел еще позлорадствовать, что Рогею, верно, приходилось не слаще, чего доброго, свалился с коня, если не додумался его придержать… Волосатые руки схватили ослика под уздцы, на голову Эйрара опустилась какая-то тряпка, насквозь провонявшая рыбой.

— Вправду волшебник, разрази меня гром! — воскликнул кто-то. — Только глянь, как у него рожа линяет!..

Эйрара стащили с седла на дорогу. Он пытался сопротивляться, но тщетно. Будь он в полном порядке, он бы, пожалуй, сумел вырваться и убежать, ибо похитители из них были еще те, — этакие бережные медведи, боящиеся повредить хрупкую драгоценность.

— Не обижайся, дружище, — проворчал над ухом чей-то голос. Четверо подняли Эйрара за руки и за ноги и самым непочтительным образом понесли через дорогу, затем по тропинке между скалами вниз, несколько раз пребольно задев мягким местом о камни.

— Ты уж не обижайся, — повторил тот же голос, и с Эйрара сдернули тряпку, без того уже сползшую наполовину. — Честно, мы ведь ничего такого не сделали ни тебе, ни тому другому. Сделай уж милость, не проклинай!

Морщась, Эйрар выплюнул попавшую в рот рыбью чешую и попробовал встать. Ему помогли подняться, но тут же схватили за руки.

— Чего вам от меня надо? — выкрикнул он. — Я не буду служить Фабрицию!..

Он не сомневался, что за все случившееся следовало благодарить сладкоречивого негодяя, с самого начала желавшего выпроводить его в море.

— Ну и не служи, коль не хочешь, — отряхивая кудлатую бороду, сказал другой похититель. — Мы сами никого не признаем над собой господами. Ни твоего Фабриция, ни тех, кто носит вот это, — он коснулся руки Эйрара, и наследник Трангстеда увидел, что по каким-то причинам — быть может, и из-за его собственной ворожбы — кольцо Мелибоэ вновь превратилось в простую железку.

— Мы, — продолжал бородатый, — вольные рыбаки, и ежели кого слушаемся, так разве только нашего Загребного. Коли ты ему понадобился, значит, быть по сему. Полезай-ка на борт!

Голова была ясной, но мышцы по-прежнему казались безжизненными, точно сухая трава. Эйрар обвел взглядом обращенные к нему лица: рыбаки взирали на своего пленника с осторожным любопытством, как на какое-то ходячее чудо. «Вот до чего доводит образование…» — подумал он с невольной усмешкой.

— Что ж, придется, — сказал он наконец, и кто-то подал ему руку, помогая перебраться на борт суденышка, искусно причаленного к прибрежным камням.

6. На Йоле. Первый сказ о колодце

— Вон туда, вниз, — указал ему бородатый на палубный люк, откуда исходила жуткая, с точки зрения сухопутного человека, рыбная вонь. Впрочем, маленький кораблик-йола оказался не только замечательно опрятен снаружи: его внутреннее устройство изумило Эйрара продуманностью и простотой. На корме обнаружилась даже каютка и стол в ней; свет проникал сквозь крохотный иллюминатор. Эйрар вошел и уже не особенно удивился, оказавшись лицом к лицу с Рудром, предводителем вольных рыбаков — Загребным, как они его называли.

Привстав, Рудр пожал юноше руку и указал на лавку напротив:

— Добро пожаловать, господин чародей.

Эйрар усмехнулся:

— Я слышал — тюремщики редко отказывают узникам в гостеприимстве…

Тень пробежала по лицу рыбака — то ли гнев, то ли нечто другое.

— Можешь считать себя пленником… если не хочешь взять в толк, что на самом деле тебя от смерти спасли. Я-то ведь знаю — у мариоланских коггеров вечно рты нараспашку, точно у карпов, уф-ф… и скоро они поймут, что с графом это не пройдет… да не было б поздно. Безрассудным его прозывают, и справедливо… но он не глупец. Не хочу иметь ничего общего с этим их недоношенным восстанием и тебе, уф-ф, не дам!

— Благодарствую. — Эйрар даже не пытался спрятать насмешку. — Куда как мило с твоей стороны…

Рудр поднялся и, глядя куда-то поверх его головы, неожиданно громовым голосом рявкнул:

— Эй, вы там! Толлинг, Паури! Отчаливаем!

С палубы донесся тяжелый топот ног, и Эйрар ощутил, что йола двинулась. Рудр снова уселся:

— Как у нас говорят — ветер не выбирает, ветер дует на всех, уф-ф. Да… Что верно, то верно, ты на самом деле нам нужен. Морские демоны, чтоб им!.. Мелибоэ когда-то нас здорово выручал, но как доверять ему после всего, что ты наговорил третьего дня? Да еще с этим восстанием? Уф-ф! Поколдуй нам, парень, а за нами не пропадет… да и времечко опасное пересидишь. Мы, вольные рыбаки, слов на ветер не бросаем. Ну? Что скажешь?

Эйрар невольно припомнил речи Рудра на собрании и подумал, что вольный рыбак был на самом деле не столь уж бесхитростен.