Беттина Белитц - Необычайно романтичный (ЛП)

Это всегда было для меня табу - клиенты, которых убили. Точно также как дети и жертвы серьезных аварий. Я помогла только с бабушками и дедушками, которые мирно заснули и знала, что их почти никогда не вскрывались, и что их доставляли «свежими».

Наконец-то я нашла выключатель, но свет не дал мне никакого утешения. Казалось он делал ситуацию даже более неизбежной. Мне было ясно, что нужно сделать. Папа и мама даже еще не приехали в больницу, и я ни в коем случае не могла вызвать папу назад. Он был сейчас нужен маме. Могло пройти несколько часов, пока они вернуться.

Но в одиночку я не смогу пройти через это. Не справлюсь.

- Леандер!? - крикнула я вопрошающе, но услышала только эхо моего собственного тонкого голоса. - Леандер! - Никакого ответа. Кричать в третий раз я не стала. Я слишком явно чувствовала, что его здесь больше не было.

Он точно в своей панике сбежал и коротал теперь свое время в парфюмерно-галантерейных и магазинах одежды - много там «одалживая».

На него я не могла рассчитывать. Позвонить моим ребятам я не осмеливалась - и папа не потерпит их в своем подвале.

Но был еще кое-кто другой, кто предложил мне свою помощь. Это последняя возможность, которая у меня была. И я ее использую.

Глава 6

Последний писк

- Софи, пожалуйста. Пожалуйста! Пожалуйста ... – О, как я ненавидела, когда мне приходилось упрашивать. Я никогда не смогу к этому привыкнуть. - Только этот один раз.

- Только этот один раз!? - завизжала она возмущенно в телефон, так что я отстранила немного мобильный от уха. - Я считаю, одного раза больше, чем достаточно. Кроме того мне сейчас нужно идти на джаз танцы и ...

- Ты сказала, если я захочу поговорить с девочкой, то могу на тебя рассчитывать!

- Поговорить! Поговорить, Люси, об одежде или парнях, а не приводить в порядок труп. Это абсолютно отвратительно и гадко!

- Парни тоже иногда такие.

- Ты права. Тем не менее, я встречаю их, когда они живые. Прежде всего у меня сейчас джазовые танцы и кроме того ... кроме того я не мою трупы!

- Софи, я боюсь делать это одна. Пожалуйста, помоги мне. - Софи несколько секунд молчала - для меня их хватило, чтобы проникнуться новой надеждой.

- А твой Леандер не может оказать тебе поддержку?

- Нет, он ушел. Не знаю куда. Он не доступен. - Это тоже была правда. Здесь больше никого не было.

- Извини, Люси. Я не могу сделать это. Мне уже страшно, когда я только иду по вашей лестнице вверх. - Голос Софи прозвучал так твердо, что я сдалась.

- Ладно. Понимаю. Тогда ... желаю хорошо провести время на танцах. - Я положила трубку. То, что Софи записалась на курс джазовых танцев, я даже не знала. Хотя такое было не для меня, я бы тут же начала им заниматься, только чтобы не делать здесь то, к чему все больше поджимало время. Прежде всего мне нужно начать снова дышать, не то потеряю сознание. Дрожа я набрала в легкие воздуха, только через рот, чтобы не чуять никакой вони, но запах формальдегида был подавляющим. И странным образом он не усилил мой страх, а заставил думать о папе. Да, этот запах я связывала с папой, потому что уже всегда, после длительных рабочих дней, он пах им.

Оцепенело я смотрела на серый, цинковый гроб, который стоял передо мной на полу. Поверх него господин Фауст положил связку вещей; наверное, одежда, которую выбрали родственники умершей. Обувь ей была не нужна; показывалась всегда только верхняя часть тела. Значит, она получит гроб с крышкой.

Наверное, это тот, у которого была фиолетового цвета внутренняя отделка из тафты и который уже стоял возле стены напротив; благородная модель из красного дерева, с дорогостоящей отделкой, стоимостью вероятно в несколько тысяч евро. Но сначала женщину нужно было переложить на носилки для препарирования.

Уже только это я не смогу сделать без посторонней помощи. Кончиками пальцев я приподняла первый слой одежды. Белая, кружевная блузка; под ней я нашла бархатный пиджак темно-синего цвета, шарф в горошек и твидовую юбку.

Коллекция для бабушки. Значит, это была старая женщина. Но и старых женщин могли убить или же они могли стать жертвой ужасных несчастных случаев ... Кроме того вещи выглядели очень благородно и были высокого качества.

Женщина должно быть была богатой. Родственники положили даже небольшой бархатный мешочек с ювелирными изделиями. Он тихо зазвенел, когда я подняла его вверх. Я предположила, что там кольца и цепочка. Раньше мне всегда нравилось это делать - сортировать связку с одеждой и разглядывать украшения. Теперь же у меня было такое ощущение, что мне все время хотелось помыть руки. Кстати руки ...

Уверенным движением я открыла один из выдвижных ящиков металлического шкафа позади меня и вытащила пару одноразовых перчаток из коробки. Лучше позаботиться о безопасности. Даже если я не буду прикасаться к трупу, я ... Новый пронзительный звонок испугал меня.

С одной одетой перчаткой и другой голой рукой я вышла из подвального помещения и поспешила к входной двери. Может быть, господин Фауст передумал и один из его клиентов отсеялся? Но как мертвые могут отсеяться ... Мертвые были очень надежными клиентами. Это-то и было хорошим в этой работе. Или возможно прибыл еще один труп?

Нет. Оттенк лица хотя сильно и напоминал труп, но передо мной стояла Софи.

- Я тебе этого никогда не прощу, - прохрипела она и облокотила велосипед о стену.

- Никогда. Я просто не могу сказать нет, когда меня кто-то просит о помощи. А когда это ты, тем более. О Боже ... - Она прижала пальцы к носу и выглядела так, будто у нее будет сейчас в истерический припадок. Прежде чем она смогла передумать, я взяла ее за руку и потянула в подвал.

- То, что здесь так пахнет, это только формальдегид. Хорошо? Чистая химия. Тела в этом состояние еще не пахнут. - Я надеялась на то, что это было так. Точно я этого не знала. Господин Фауст поторапливал поспешить. Но возможно лишь потому, что похороны были уже завтра. Так как постепенно я начинала понимать, почему он упомянул о вскрытие.

- Я думаю, мне становиться плохо. - Быстрым взглядом Софи огляделась в подвале для препарирования. - Из-за этого мне будут сниться кошмары ...

- Возможно, это вовсе не так ужасно. - Я протянула руку к радио и включила его. В конце концов, папа тоже почти всегда работал с музыкой. Нам навстречу раздалось меланхоличное «Seasons in the sun».

Как раз подходило. Goodbye, my friend, it’s hard to die …(Прощай, мой друг! Умирать тяжело ...)

- Женщина была уже два дня на вскрытии, - болтала я дальше, прежде чем Софи смогла понять текст песни. Леандер любил петь ее под душем. - Это значит, что они ее уже наверное подготовили.