Евгений Цепенюк - КУДА ГЛАЗА НЕ ГЛЯДЕЛИ

– А знаете, почему бывший Нелюдимый Волшебник с Края Призаморья теперь зовётся Добрым Волшебником из замка Зрачок?

Стражники отреагировали с воодушевлением - видимо, спросивший считался у них хорошим рассказчиком. Тот, для порядка, слегка поотнекивался, мол, это, вообще-то, долгая история, но раз уж все так настаивают… Все заверили, что будут слушать и не перебивать, сколько потребуется.

– Так вот, раньше этот волшебник и в самом деле был страшно нелюдимым. Таким Нелюдимым, что даже сам с собой с трудом уживался. Бывало, так на себя разозлится, что специально прольёт какао на любимую книгу. И тут же, сам себе в отместку, схватит любимую чашку - и об стену вдребезги! Ростом его Мера не обидела - так он специально дверные проёмы в замке спроектировал пониже, чтобы стукаться лбом о притолоку.

Хуже того, фамильяры у него не приживались. Дохли или даже просто сбегали. А волшебнику без фамильяра - никак. Вроде бы, подумаешь, ну ручной зверёк, говорящая записная книжка… ну даже пусть помощник, если особенно смышлёный. А, однако, вот! Заниматься магией без фамильяра - всё равно, что пить без собутыльника. Чревато для душевного здоровья.

В общем, хоть и не был он пока что полным психом, но к этому всё шло. И вроде бы всем на это было наплевать - кроме профсоюза. Как-никак, старейший из членов правления, кавалер прямоходящей доски почёта и прочая и прочая. Впадёт в буйство - последствий не оберёшься. Вон, скандал с Влюблённым Волшебником до сих пор ещё не повсюду улёгся. Ну, с тем, который всем подряд женщинам насильно примеривал безразмерную туфельку…

– Точно! Вон, Корыто всякий раз, как напьётся - допрашивает жену, точно ли она там, у Волшебника в гареме, только танцу живота обучалась.

– Ага, а потом они полночи соседям спать мешают. Сначала думали - он её бьёт…

– Дурак он был, этот Влюблённый Волшебник. Умыкнул бы мою - я бы жаловаться не стал, ещё и спасибо сказал бы, - вздохнул сержант. - Хотя на её ногу, может, и безразмерная туфелька не налезла бы.

– Так, ну вы совсем обратно на баб переключились, или я дальше рассказываю?! В общем, лучшие умы сели думать, что делать. Думали долго, а сделать решили вот что: подарить Нелюдимому Волшебнику нового фамильяра. Но не какого-нибудь, а такого, чтобы был его самого неуживчивей и при этом мог за себя постоять. Тогда либо волшебник перевоспитается, либо зверушка его просто сожрёт - тоже неплохо.

Подходящих тварей в Призаморье, слава Доброхоту, водится немного: василиски, драконы да ещё, пожалуй, коренные имчане. Остановились на драконе. Как раз и повод подходящий подвернулся: юбилей Отца-основателя. По этому случаю устроили торжественное собрание, как водится - с вручением памятных подарков ветеранам. Кому достались золотые часы, кому - почётная грамота с золотым тиснением, а Нелюдимому Волшебнику - золочёная драконья уздечка. Он сразу почуял неладное, но гордость взыграла, да и не принято от подарков отказываться. Особенно если в торжественной обстановке.

Теперь надо было как-то добираться с подарочком домой. А дракон был большой бескрылый - вроде того, с которым сражался сэр Дубина.

– Знаем, - подтвердил сержант, - самая поганая порода. Достоинство у них одно: жрут всё подряд. А всё остальное - недостатки. Главное, умные, гады, но ловко прикидываются тупыми, когда им надо.

– Это уже потом оказалось главным. А сначала было важнее, что на ковёр-самолёт дракон никак не помещался, а уменьшить фамильяра магией Волшебнику та же гордость не позволила. Так и вёл его в поводу до самых Белых болот.

Ну, довёл кое-как, а дальше как? Единственная гать к острову, где стоит замок Зрачок, прогнила и затонула - так давно к нему никто не ходил в гости, а брести наугад через трясину шибко умная зверюга отказалась напрочь. Так что хочешь - не хочешь (да и лишних глаз там уже никаких не было), а пришлось Нелюдимому Волшебнику готовить уменьшающее заклинание.

Ну что, умники, кто расскажет, как готовятся заклинания? Небось, думаете, что надо только щелкнуть пальцами, сказать «трах-тибидох», и готово? А вот и нет! Сначала надо отобрать по рецепту ингредиенты всякие, смешать в нужной пропорции, вскипятить или там выпарить, провести предварительные обряды… иногда целых несколько дней на это уходит. Получается такой полуфабрикат, вроде замороженной котлеты. А уж потом, в нужный момент, трах-тибидох! - и заклинание срабатывает.

У любого нормального волшебника в кармане мантии всегда имеется запас таких полуфабрикатов на всякий случай. А уж у ненормального и подавно. Но есть ещё одна тонкость: чем мощнее заклинание, тем меньше оно может храниться, пока не протухнет. Само собой, уменьшающего заклинания такой силы, чтобы подействовала на драконью тушу, у Нелюдимого Волшебника с собой не нашлось. Зато под рукой нашлось всё необходимое, чтобы приготовить его прямо на месте. И вот развёл он огонь и давай чертить знаки, размахивать руками, выкрикивать мудрёные слова, швырять в котёл порошки и травы… короче, колдовал он долго и тщательно, ничего кругом не замечая. А тем временем дракон потихоньку подползал всё ближе.

И вот, наконец, у Волшебника всё уже было готово: оставалось только показать пальцем и трах-тибидохнуть. Распрямил он поясницу, утёр пот со лба, повернулся к дракону и увидел… - рассказчик выдержал драматическую паузу, - во-первых, наставленный прямо на него драконий коготь, во-вторых, раззявленную драконью пасть, а в-третьих, услышал, как эта самая пасть проговаривает ключевое слово!

– Трах-тибидох?!

– Ну, на самом деле другое слово. Но, в общем, главное, что от него заклинание сработало, и Волшебник в мгновение ока сделался меньше былинки. Или даже пылинки…

– Что-то ты заврался, - встрял самый младший из стражников. - Я его недавно видел в городе, так он был самого обыкновенного размера.

– Да?! Ну, раз так - давай тогда сам и рассказывай, как он снова стал обыкновенным.

Остальные товарищи дружно поддержали рассказчика, и тот, успокоившись, продолжил:

– Другой спросил бы, как старый Ухват: неужели же всякий, кто знает ключевое слово, может использовать заклинание? А я бы ответил, что кроме самого Волшебника - только его фамильяр… Ну, да ладно. В общем, быть бы Незадачливому Волшебничку (так он теперь начал прозываться) растоптанным или же съеденным. Но тут, на его счастье, налетел ветерок, подхватил его и понёс.

Ветерок был молодой, порывистый - летел быстро, наигрался не скоро. А когда наигрался, приземлил Волшебничка не на твёрдую землю, а на клумбу в дворцовом саду. Прямо на лепесток цветка, над которым склонилась принцесса.

Принцессу звали Ясноглазка, и садовые прогулки ей, вообще-то, были не очень-то по душе. То ли дело верховые! А фехтование и стрельба ей нравились гораздо больше, чем танцы и вышивание…