Кэролайн Черри - Огни Азерота

Это была не совсем поляна, не такая, как то место, на котором стояла деревня Мирринд. Среди деревьев с широкими кронами располагались шатры, а одно дерево было самым раскидистым — только его ствол шел на девять или десять человеческих ростов вверх, и лишь потом начиналась крона. Остальные деревья стояли вокруг него кольцом, раскинув длинные ветви, прикрывавшие тенью все шатры.

Никто им вроде бы не угрожал. Среди местных жителей были высокие беловолосые кел — и мужчины, и женщины, — и маленькие смуглые люди. Здесь были несколько стариков обеих рас, в мантиях — старые люди и старые кел, и у тех и у других волосы были посеребрены, что делало их похожими друг на друга, хотя некоторые люди носили бороды, а кел — нет, люди лысели, а кел, похоже, нет. Молодые, в зависимости от пола, носили бриджи или туники, а некоторые были вооружены. На вид они были добродушны, поступь их была свободной и уверенной, когда они сопровождали иноземцев, пришедших в их лагерь.

Но прежде, чем они успели войти в лагерь, Леллин остановился и поклонился.

— Леди, прошу вас, оставьте кемейсу ваше оружие и пройдите со мной.

— Как вы уже заметили, — сказала вежливо Моргейн, — мы с вами придерживаемся разных обычаев. Сейчас я не буду противиться и оставлю оружие кемейсу, но что еще от меня вы намерены потребовать?

— Лио, — хрипло произнес Вейни, — не соглашайтесь, прошу вас!

— Спросите вашего лорда, — сказала Моргейн Леллину, — действительно ли он настаивает на этом. Что касается меня, мне не хочется соглашаться, я бы предпочла уехать отсюда… И я могу это сделать, Леллин.

Леллин помедлил, нахмурясь, затем отошел к самому большому из шатров. Сизар остался ждать, сложив руки на груди. Они тоже ждали, держа в руках поводья лошадей.

— Они выглядят миролюбиво, — сказал на своем языке Вейни. — Но сначала они разлучат нас с конями, вас — с оружием, меня — с вами. Если вы согласитесь, нас могут порубить на кусочки, лио.

Она коротко рассмеялась, а глаза Сизара блеснули. Он был удивлен.

— Не думай, что я этого не понимаю, — сказала она. — Но не стоит тревожиться раньше времени, пока мы точно не узнаем, что у них на уме. Кроме того, нам не нужны лишние враги.

Ожидание было долгим, и все это время на них глазели стоящие вокруг обитатели этого лагеря. Никто не обнажил оружия, не натянул тетивы, не оскорбил их. Дети стояли рядом с родителями, старики стояли в первых рядах собравшихся. Они не производили впечатление людей, готовых совершить насилие.

Наконец Леллин вернулся, по-прежнему хмурясь, и поклонился.

— Идите так, как хотите. Мерир не настаивает, только я прошу вас оставить лошадей. Сизар позаботится о том, чтобы они были накормлены. Идите со мной и постарайтесь не пугать Мерира и выглядеть мирно, иначе нам придется показать вам совсем другое свое лицо, чужеземцы.

Вейни повернулся, снял с седла Сиптаха сумку Моргейн и повесил ее на плечо. Сизар взял поводья обоих коней и увел их, в то время как Вейни сопровождал Моргейн. Они вошли в зеленый шатер, самый большой в лагере.

Здесь не было никаких признаков засады. В шатре сидели старики в мантиях, безоружные, кел и люди, которые выглядели слишком дряхлыми, чтобы владеть кинжалом. Среди них сидел старый-престарый кел, чьи белые волосы густо лежали на плечах, с золотистой ленточкой вокруг головы на манер короны. Его одежда была зеленой, как весенняя листва, на плечах — воротник из серых перьев, гладких и с темными кончиками, обработанных очень искусно.

— Мерир, — тихо сказал Леллин, — лорд Шатана.

— Приветствую вас, — вежливо сказал Мерир низким голосом, и для Моргейн тут же поставили кресло.

Она села, Вейни остался стоять за ее спиной.

— Ваше имя — Моргейн, ваш спутник — Вейни, — сказал Мерир. — Вы гостили в Мирринде, пока не взяли на себя смелость послать юношей в Шатан и не потеряли одного из них. Теперь вы говорите, что направляетесь в Азерот и предупреждаете о вторжении через Огни. И оба вы не из Шатана. Верно ли все это?

— Да. Не думайте, милорд Мерир, что мы не понимаем большинства из того, что происходит на вашей земле. Но мы не враги вам, мы враги лишь тем, кто занял равнину. Мы собираемся сражаться с ними по-своему, как умеем сами, и если для этого нам нужно ваше позволение, мы просим его.

Мерир долго смотрел на нее, щурясь, а она смотрела на него. Наконец Мерир повернулся и обратился к одному из старейшин.

— Вы далеко заехали, — сказал он затем ей. — Пока вы у нас, можете пользоваться нашим гостеприимством. Вы выглядите встревоженной. Если вы считаете, что нам грозит немедленное нападение, скажите, и я заверяю вас, мы будем действовать. Но если есть время, то, возможно, вы не будете против того, чтобы переговорить с нами.

Моргейн ничего не ответила и сидела на своем кресле, пока старый лорд отдавал распоряжения приготовить для них шатер. Вейни стоял, положив руку на спинку кресла Моргейн, следя за движениями и прислушиваясь к шепоту окружающих, ибо они оба знали, что такое Врата, и знали их силу, а знание это кое-кем из кел было утеряно, и некоторые кел готовы были убивать, лишь бы вернуть его. Как бы ни миролюбив был этот народ, всегда надо быть начеку.

Принесли питье и предложили им обоим, но Вейни взял кубок из рук Моргейн, отпил первый и вернул ей, прежде чем отпить из своего кубка. Она держала кубок в руке, в то время как Мерир пил из своего.

— Таков ваш обычай? — спросил Мерир.

— Нет, — сказал Вейни, — но у нас слишком много врагов.

Остальные кел посмотрели на старого лорда, выражая взглядами сомнение.

— Нет, — сказал им Мерир, — пусть будет так. Я поговорю с ними. Мы будем говорить, — добавил он, — о том, что надлежит обсуждать лишь на советах старейшин. Хотя вы настаиваете, чтобы ваш кемейс оставался с вами, не могли бы вы все же отослать его за пределы шатра?

— Нет, — сказала Моргейн. Никто из кел тоже не вышел. Те, что находились в шатре, остались сидеть. — Садись, — велела она, повернув голову в его сторону. Вейни уселся у ее ног, скрестив ноги и положив рядом меч и лук. Это было уже скорее формальностью, но он еще раз поднял кубок и отпил во второй раз, потому что не почувствовал дурноты после первого глотка. Моргейн попробовала напиток, вытянула ноги, скрестив лодыжки в сапогах, словно ее не заботило, нравится это кел или нет. Она явно сделала это намеренно. Вейни хорошо понимал это и чувствовал ее напряженность. Она пыталась определить границы их терпения, и пока ей это не удавалось.

— Я не привыкла, чтобы мне приказывали, — сказала она, — но это ваша страна, лорд Мерир, и мне следует соблюдать приличия и порядок.