Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

– Сказки! – буркнул он. – Сказки – вот что ты преподавала! Наш мир стоит на трех китах – неслабо, да? Надо быть полным идиотом, чтоб это изучать… м-да.

– Я преподавала в соответствии с методическими разработками столичного института благородных девиц! – возмутилась учительница, совершенно забыв, в каком виде, где и перед кем она выступает. – Три кита – это же аллегория, Эре! На трех народах держится наш мир, и один из них – Бессмертные! Для деревенской составляющей империи положено преподавать историю именно так, в сказочно-аллегорической форме, для лучшей доходчивости!

– Лучше бы просто сказала, что, мол, такое дело, во всех обитаемых мирах нет и не было ни эльфов, ни гномов, ни тем более магии, а у вас на Жери Светлолиственной всего полно вопреки законам мироздания…

– Эре, ты дурачок, да?

– Конечно, дурачок! – проворчала Яха. – Магии у него нет, видите ли… А мандривки тогда что? А переговорные раковины? Даже у нас в деревне одна есть, у мельника!

– Ах, раковины! – вспомнил он. – Разумеется, раковины… допотопные ультракоротковолновые средства связи на микрочипах чуть ли не первого поколения, с батарейками в мизинец…

Он нащупал свою сумку, покопался там, достал сумочку Надии, украшенную жемчугом, раскрыл, всмотрелся при свете очага. Учительница стремительно покраснела, хотя никакие подштанники туда поместиться не могли даже теоретически.

– Ага! – удовлетворенно сказал он. – Мне действительно не показалось. Вот тебе раковина. Твоя? В следующий раз не бросай.

Он терпеливо переждал восторженный визг и пляски. На какое-то время ему показалось, что их судьбы действительно расплелись, и он стал непривычно благодушным.

– Яху при себе оставь! – пробурчал он. – Пропадет девачка в городе. И хорош визжать, спать мешаете. Яха, иди сюда.

Укладываясь досыпать свое, он перехватил задумчивый взгляд Надии. И смотрела на него прекрасная йоха уже не как на дурачка.

Глава третья

в которой герой только взглянул, все ли в порядке у спасенных девиц

Учитель истории в виде исключения был мужчиной – и потому себя работой не утруждал. Методическая манера его была незатейлива и эффективна: в начале урока распределить абзацы учебника по ученикам – и вперед, читайте молча. А в конце урока выслушать пересказ прочитанного, не особо вслушиваясь, – и произвольно расставить оценки. Естественно, двоечников у него не бывало. Ну, а пятерки он ставил общешкольным отличникам, чтоб не портить отчетность. Очень удобная у него была позиция, бесконфликтная. Для школы – просто бесценное качество.

– Прочитал? – скучающе спросил учитель. – Рассказывай.

Класс привычно оживился. Еще бы – Вову спросили! И сейчас он что-то ляпнет!

– Прочитал, – признался он. – Вранье.

– Да? – протянул учитель, не удивившись. – Ну, обоснуй.

– Деревни в раннее Средневековье никак не могли быть такими бедными и малолюдными, – пояснил он. – Чисто логически: новое поселение образуют кто? Переселенцы. В количестве не менее двух семей, потому что инцест и тогда был предосудителен. Деревенская семья – это муж, жена и все дети, кого она успевала родить, примерно десять-пятнадцать. Так что в следующем поколении имеем что? Сорок-пятьдесят дворов, с учетом пришлых.

А пятьдесят дворов – это, уже через поколение, двести-триста взрослых и около пятисот детей. Я бы не назвал такую деревню маленькой!

– Неверно, – поправил учитель. – А высокая детская смертность? Оставалось в живых…

– Вранье! – уверенно заявил он. – Не было смертности! С чего бы, сами подумайте! Экологически чистая разнообразная пища, труд на свежем воздухе, отсутствие бытовых ядов типа табака и крепкого спиртного – с чего бы смертность? Еще и расселялись в самые удобные для жизни места…

– Данные науки…

– Да вранье это! – завопил он. – Все Средние века люди заселяли новые и новые земли! Откуда людские ресурсы, если была смертность? А еще войны!

– Незнание правил гигиены, распространение болезней? – с улыбкой предположил учитель. – Жили в сырых землянках, надрывались на барщине…

– Не было! – покачал он головой. – Там, где я жил, – не было точно. Барщина два раза в неделю – с чего надорваться-то? Это вам не нынешние колхозы, весь сезон без выходных и до ночи! Да и с землянками вранье наглое…

В классе поднялся восторженный шум. Первая красавица класса показала ему большой палец – молодец!

Учитель в каком-то смысле был солидарен с ней. Однообразные тягучие уроки, где не повернуться, не развлечься, могли свести с ума кого угодно. Ну а данному классу неслыханно повезло, что у них есть такой клоун, как Володя.

– А где ты жил? – лениво полюбопытствовал учитель.

– Не знаю, – вдруг растерялся Володя. – Понимаете, там такое преподавали в школе! Сказки и вранье, никакой полезной информации! Прямо как здесь!

– Ну, мы-то знаем, где живем, – благодушно возразил учитель. – Знаем, где, знаем, когда…

– Точно? – не поверил он. – И что, кто-то знает, в каком году мы сейчас живем? Я имею в виду, не от выдуманной даты мифического рождения богочеловека, а по универсальному летосчислению? А то у мусульман сейчас, например, совсем другой год – а их по численности больше, чем европейцев!

Учитель принужденно улыбнулся.

– По-твоему, в Средние века жилось лучше, чем у нас сейчас! – заметил учитель, пытаясь перейти на шутки.

– Конечно! – заявил он убежденно. – Средние века – это, по сравнению с нашим временем, прогресс. Мы-то живем в рабовладении. Я запросто могу доказать – причем буду пользоваться только открытыми источниками!

– Не стоит, – сказал учитель таким странным голосом, что смех в классе сам по себе утих. – Можете собираться домой, сейчас звонок будет… а тебя, Володя, я попрошу остаться.

– История – опасная наука, – сказал учитель, когда за последним любопытным учеником закрылась дверь. – Опасная даже в наше время. Сказал что-то не так – и на тебя обратили внимание… Ты, Володя, мудро поступаешь, когда переводишь свои разговоры на пошлости да на женщин. Вот так и дальше держись. За пошлость не бьют.

– А вы? – рискнул спросить он.

– А я увлекаюсь автомобилями, – усмехнулся учитель. – Я у себя в гараже такую технику собираю! А историей я не интересуюсь. Тем более – преподаванием истории. Хотя доказать, что мы живем в рабовладении, тоже могу. Но – не советую. Бьют за такое.

– Идиотизм какой-то! – раздраженно сказал он. – Школа должна давать знания, а не ложь, ведь так?