Раиль Шариф - Уравнение Куфу

Ознакомительный фрагмент

Джордано уже миновал городское кладбище и подъезжал к поселку Мон-Флери, когда его взгляд привлекла южная вершина трехглавого горного массива Три Брата. На высоте семисот метров виднелся поставленный кем-то очень давно белый крест – пятиметровый, собранный из двойных деревянных реек.

Фосфорически-лунный свет ложился на крест мягко, а радужный ореол вокруг него пульсировал в такт биению сердца Джордано: сперва спокойно и размеренно, как песнопение григорианских монахов, затем бешено увеличиваясь в ритмах, наводя тревогу и ужас.

…Итальянец не помнил, как загнал в гараж бьюик и прошел в дом. Он держался за сердце и, как рыба, выброшенная на берег, жадно глотал воздух. Сердце не выдерживало ритмов и вот-вот было готово остановиться. Он чувствовал приближение смерти.

ОНА ДЫШАЛА ЕМУ В ЗАТЫЛОК.

Он остановился посреди комнаты, освещенной маломощной лампочкой ночника. Неожиданно неведомо откуда воздух наполнился нестерпимо гнилостным смрадом.

– Это смерть, – еле слышно вздохнул Джордано.

– Да, это я, – трижды разнеслось по комнате стереоэффектом.

Джордано обернулся и в полумраке комнаты увидел горящие ядовито-зеленым огнем ГЛАЗА СМЕРТИ… Затем Джордано рассмотрел и самого человека.

– Это вы? – его удивлению не было предела.

– Никогда не бери чужие вещи, – сухо произнес человек.

– Но как вы догада…

Глухой удар в солнечное сплетение заставил Джордано замолчать, но звуки стягиваемой с него кожи переросли в инфернальный крик, а через минуту комната наполнилась запахами свежей крови и теплого мяса.

Глава 8

Спустя полчаса в спартански обставленной комнате одного из домов в районе Пуэнт-Ларю Крейс Митчелл вываливал на стол горсть кварцевых радиомикрофонов. В народе их попросту называют «клопами». Все найденные подслушивающие устройства работали на частотах в диапазоне 138–140 MHz. По роду своей деятельности Крейсу были известны подобные «зверушки», как никому другому. Он знал их все частотные характеристики, достоинства и недостатки. Однако предположить, что попадется на собственный крючок, не мог. Поиски следящих устройств заняли двадцать минут. При помощи специального прибора в абсолютной тишине Крейс и Сальваро просканировали весь дом. Они нашли один кварцевый телефонный ретранслятор и семь радиомикрофонов, работающих от девятивольтовой батареи. Джордано поставил одного «клопа» даже в туалете, и Крейс мысленно поблагодарил его за выбор именно кварцевых «клопов», потому что их сигнал невозможно принимать на бытовых приемниках. В ином случае все соседи в радиусе ста метров стали бы свидетелями интимного пускания ветра.

Заговорчески переглянувшись с Сальваро, Крейс сгреб со стола на пол «клопов». Затем подошвами ботинок они их тщательно растоптали. Однако начать разговор в помещении Крейс все-таки не решился и вывел товарища в глубину сада.

– По-моему, это все. Но береженого бог бережет. Болезненно держась за голову, Сальваро утвердительно кивнул.

– Вы абсолютно правы. Он придурок еще тот. Чуть мне голову не проломил.

– Это твое первое крещение, малыш. У русских по этому поводу есть поговорка: – голова не жопа, завяжи и лежи. А Джордано никуда от нас не денется. Остров маленький, а у нас руки длинные.

– Все-таки кончать его нужно. Кто его знает, что он насобирал на нас.

– Не на нас, а на меня. Ты со мной лишь второй день. Собирайся. Поедешь сейчас к нему. Разузнаешь то, что он наскреб на меня. Заберешь компромат. В крайнем случае, предложишь денег. И постарайся без кулаков, как я тебя учил. Вежливость – одна из главных отмычек в нашей профессии. Я за всю свою жизнь никого не ударил и воровал с улыбкой на лице. Люди всегда подчинялись моему слову. Как говорят русские, и кошка любит доброе слово. Не справишься, отзвони. Приеду. Покажу, как нужно работать. Вперед.

Проводив Сальваро, Крейс вернулся в дом и вынул из кармана компьютерный диск. Включил компьютер, вставил в дисковод. На экране возникло знакомое изображение. Странные линии и круги – содержимое диска – образуя сложный рисунок, переплетались, меняли проекцию и выстраивались в строгую логическую цепь. Желание заполучить этот компьютерный диск было одним из заветных за последние три недели.

…Крейс переступил порог своего пятидесятилетия, но, вопреки седине в бороде, обладал крепким здоровьем. На острове Маэ он входил в первую десятку «жеребцов», за что и получил нарицательное имя «Казанова». Креолки бегали за новоиспеченным «Казановой» табунами, осаждали его дом и делали все возможное, чтобы занять в его сердце достойное место. В вопросе секса Крейс никому не отказывал. Нередко он доводил женщин до такого экстаза, о котором на острове мог не знать только глухой.

Между тем к кладовым своей души этот человек никого не подпускал – в них было много тайн, раскрытие которых ему грозило казенными харчами, в худшем случае – смертной казнью.

Но была одна женщина – единственная из всех в его жизни, кому он мог доверить ключи от этих кладовых. Эта женщина с красивым именем Уч Тана однажды спасла ему жизнь, причем при таких экстремальных обстоятельствах, сюжет которых не подвластен перу Яна Флеминга. А до этого Крейс жаркими ночами дарил Уч Тане свою любовь и называл ЦВЕТКОМ ЛОТОСА – именем, которое ей дали в отряде борцов за НЕЗАВИСИМОСТЬ.

Все это было двадцать пять лет тому назад – в стране, где в одночасье все ее население ощутило на губах вкус собственной крови. В стране, где беременным женщинам вспарывали животы и на их же глазах мотыгами разбивали головы невыношенных младенцев. В стране, в которой мертвецом мог считаться каждый, кто умел хотя бы читать и писать.

…На тот момент, когда флаг Независимости поднялся над истерзанным телом страны, Уч Тане было шестнадцать лет. И последующие двадцать пять лет Крейс Митчелл не раз задавался вопросом:

– Жив ли ЦВЕТОК ЛОТОСА? Что с ней теперь?

И если бы кто-нибудь сейчас сказал Крейсу Митчеллу, что узнает он об этом раньше, чем на то рассчитывал – ЧЕРЕЗ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ, то услышал бы в лицо лишь усмешку.

…У него было много женщин, благодаря одной из которых два года назад судьба его свела с Андре Кришелье. Тот был крепким орешком и оказался ягодой с того же поля.

Оба они занимались темными делами, и потому решение объединить усилия в сфере незаконного накопления капитала пришло в обе головы сразу. В созданном альянсе основную роль мозгового центра брал на себя Крейс, как-никак жизненного опыта ему не занимать, а исполнительная, силовая функция ложилась на плечи Андре. Главным источником их капитала служили кредиты, полученные по документам, реальная стоимость которых была не выше туалетной бумаги… Разве что качество не подвергалось сомнению – оно никогда не подводило. Жертвами обмана становились молодые неопытные банки Азии, Африки, Европы. Как правило, Крейс Митчелл и Андре Кришелье выезжали на "арену боевых действий" и осматривались. Механизм изъятия денег был всегда очень сложным и в каждом отдельном банке редко повторялся. Прежде всего изучалась конъюнктура рынка ценных бумаг, прощупывались слабые места, а уже исходя из полученной информации, выбиралось время самой операции.