Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

- Рин, твари ещё роятся?

- Понятия не имею.

- Как?

- Меня не интересует ничто, происходящее дальше, чем на вытянутой руке от меня.

- Рин, я серьёзно!

- Я тоже вполне серьёзен. Я не могу отогнать тварей, но зато могу не смотреть.

- Знать наверняка – лучше.

- Максималистка.

- Такой уж сделана.

- О, мне очень, очень нравится, как ты сделана!

- А мне очень нравится, как сделан ты.

- Да неужели?

- Комплексы, милый? Ты прекрасен, как бог. И это не лесть.

- Никогда не считал себя красавчиком.

- А ты не красавчик. Хотя тело у тебя без изъяна. Ты не красив, ты именно прекрасен.

- Уж не влюблённую ли женщину слышу я?

- Её, милый, её. Поверить не могу, что всё-таки тебя завалила!

- Ну, это был тонкий стратегический расчёт. Доставшееся легко не ценится, знаешь ли…

- Ах ты!..

- Ах я. Коварный, изворотливый…

- …соблазнительный!..

- …и скользкий тип. Так что ты крупно попала, Схетта. Не вырвешься, и не надейся.

- Как раз на освобождение я не рассчитываю. – Она слегка отодвигается и внезапно утрачивает всякую игривость. – Я… мне страшно об этом говорить, но и молчать… это… я…

- Продолжай. Я не оттолкну тебя, что бы ни случилось.

Схетта сглатывает ком. Прячет глаза.

Я сгребаю её за плечи, подтаскиваю и начинаю тихо перебирать волосы у макушки. Успокаивая. Поглаживая. Она вздыхает – почти судорожно. Мышцы её скручены напряжением, предельно далёким от любовной страсти.

- Ты. И Айс. Вы совершенно разные. И вы – каким-то странным, мистическим почти образом – похожи. До ошеломления, до боли. У тебя и у него в прошлом нет почти ничего общего, но ваши души словно отлиты в одном цехе одним мастером. Как будто две дороги, у перекрёстка сливающиеся в один широкий тракт…

- Я знаю, что мы с ним…

- Не перебивай, пожалуйста! Я… ты знаешь, кто послужил прототипом при моём… так вот, я не могу точно сказать, кого люблю. Не чувствую уверенности. Может быть, я люблю тебя. Но возможно… шанс, что на самом деле это – мираж. И люблю я лишь отражение Айса в тебе. Я…

- Ш-ш-ш-ш…

Я ненадолго прижимаю Схетту к себе. Крепко, до боли. Отпускаю, обхватываю её голову и заставляю взглянуть мне в глаза. Деля боль на двоих, ослабляя её, готовясь исцелить вовсе.

- Милая, послушай меня теперь ты. Послушай. Готова?

- Да.

- В моём понимании ты сказала очень правильные вещи, но подобрала не те слова. Не совсем правильные. Я немного поправлю тебя, хорошо?

- Хорошо… – заворожённо шепчет она.

- Тогда слушай. В каждом человеке, вообще в каждом разумном есть нечто, достойное любви. В ком-то больше, в ком-то меньше. Ты видишь, что Айс – достойный мужчина. Что его есть за что любить, есть за что уважать. Но этот внутренний маяк горит в каждом существе! На самом деле идеал, к которому стремится твоя душа, не собственность Айса, и он – не моя собственность. Идеал находится где-то непостижимо далеко, а во мне и в нём просто преломляется сходным образом. Эта истина – простая, очевидная – от Айса ускользает. И я безумно рад, что он так и не решился увидеть в тебе сияние того же идеала, который манил его в погибшей Ниррит. Я рад, потому что благодаря этому получил свой волшебный шанс.

- Ты…

Мой палец ложится на губы Схетты.

- Ш-ш-ш… я не стану требовать клятв и не стану приносить их сам. Ты знаешь, мне будет очень больно, если ты сочтёшь нашу связь ошибкой и уйдёшь к Айсу. Но я приму это. Потому что ты уже дала мне больше, уже приблизила меня к сиянию идеала ближе, чем я когда-либо…

Не дав закончить слишком пафосную речь, Схетта опрокинула меня на булькнувшую кровать и поцеловала с отчаянной жадностью.

Свыше сил человеческих было не ответить на такой поцелуй!

И я ответил, вновь сжигая прошлое и будущее в пламени ослепительного настоящего.

Я уже рассказал о своей кутузке практически всё. Расположение, габариты, мебель (одна штука), Растение (одна штука), Рин Бродяга (ещё одна штука). Только об одном предмете интерьера я до сих пор не сказал ничего. Об "окне". Которое на самом деле никакое не окно, если вы помните мои слова о полусотне метров под землёй.

Будь кутузка высокотехнологической, а не магической, "окно" можно было бы без потерь заменить телеэкраном. В общем, оно выполняло примерно те же функции. Только канал трансляции большим динамизмом не отличался. По нему всегда показывали одно и то же: небо, нежно-голубое в лёгкую прозелень. Если мимо той штуки, которая ловит и переправляет ко мне изображение, проплывает облако – это сходит за настоящий праздник. Хоть какие-то перемены. Судя по количеству этих белых штуковин там, наверху, климат в районе кутузки засушливый, и даже очень. Ни разу не видел здесь нормальных дождевых облаков, не говоря уже про свинцовые тучи полноценного грозового фронта.

С другой стороны – мало ли, откуда берётся это изображение, как обрабатывается и фильтруется? Полагаться на достоверность картинки в "окне", как на слово божье, я бы не стал. То есть до сих пор двух одинаковых по форме облаков я в нём не видел, но это ещё ни о чём не говорит. Сделать так, чтобы вид из "окна" никогда не повторялся – задачка даже не для грамотного иллюзиониста, а для его более-менее талантливого ученика. В общем, днём я редко обращаю на "окно" много внимания. Вот ночами – другое дело. Только в кутузке я по-настоящему понял, до чего истосковался по чёрной, усыпанной звёздной пылью бездне. Такой родной, несмотря на то, что созвездия в ней мне не знакомы…

Именно ночное небо позволяет мне достаточно уверенно судить о том, что происходит снаружи и в какой мере вид из "окна" действительно является трансляцией, а в какой – ловкой подделкой. Мой вывод, плод многочасовых наблюдений и расчётов, гласит: либо картинку подправлял истинный мастер своего дела, вроде того, который создал Растение, либо небо, которое я могу наблюдать – настоящее.

Придать видимость подлинности рисунку созвездий на порядок-два сложнее, чем налепить редких и никогда не повторяющихся облачков. Если я просижу в кутузке ещё хотя бы пару месяцев в дополнение к тому времени, которое уже провёл здесь, смогу вычислить по результатам ночных бдений примерную широту, на которой расположена кутузка, и длину местного года. (Благодаря хорошей зрительной памяти и необходимым рациональному магу навыкам "скоросчёта" я справляюсь даже без инструментов). Пока получается, что год на треть длиннее земного, но при разбросе в плюс-минус полгода точность явно неудовлетворительная.

Пока.

Не то, чтобы результаты этих вычислений мне чем-то помогли, но…

Вокруг стало немного темнее. Я обернулся к "окну", ожидая увидеть очередное облако, а вместо этого увидел паскудную морду.