Ника Ракитина - Ратанга

Алин стояла с безучастным видом, будто этот разговор ее не касался.

— В левом крыле есть свободные покои, — вспомнила я. — Только надо у Танис спросить.

— Ну, пойдем, спросим.

Я думала, он оставит Алин снаружи, но он повел ее с нами. Встречные сиделки и раненые, завидев ее, вздрагивали и старались обойти нас. Боско, не обращая внимания на это, шагал вперед.

В покой, где поместили Странницу, он, однако, войти не решился. Послал меня. Странница полулежала на постели с закрытыми глазами, Вентнор поддерживал ее, а Танис заканчивала перевязку. На мой вопрос она с досадой дернула плечом:

— А хоть на крышу, мне-то что. Убирайся.

Я вернулась к Боско и сказала, что можно занять любой покой. Он повел Алин в западную боковушку, а я пошла на кухню и попросила завтрак на троих — на всякий случай.

…Мне пришлось ночевать с Алин. Спала я плохо. То чудилось, что принесли недобрую весть, то — что Алин хочет убить меня, то — что она сама мертва. Я вскакивала на постели, смотрела на лежащую. Ее спокойное лицо в неверном свете ночника было до ужаса похоже на лицо Странницы. Она лежала на спине, вытянув руки, но иногда начинала метаться, стонать и говорить что-то низким странным голосом — будто жаловалась. Тогда я гладила ее по голове, по встрепанным жестким волосам, и она затихала. Странное чувство было у меня к ней: гнев, примешанный к щемящей жалости. Я не могла и не умела ненавидеть так, как ратангцы. Проснувшись в очередной раз, я вспомнила о Страннице и хотела пройти к ней, но два угрюмых стража, стоявших у двери покоя, не пустили меня и не сказали ни слова о том, что с ней. Встревоженная и недоумевающая, я вернулась к Алин. Откуда стража? В Доме Исцеления никогда не было таких строгостей. В покои, где лежали тяжелораненые, можно было, правда, заходить только с разрешения лекарки, но все равно — зайти мог любой. Внутри укреплений Ратанги доверяли всем.

Мое недоумение рассеял утром Боско. Он разбудил нас, поставил еду на пустой лекарственный столик, пока я приводила себя в порядок, завел беседу. Алин так и лежала, закинув руки за голову и прикрыв глаза, но я знала, что она не спит. Я потихоньку кивнула Боско на нее, но он громко ответил:

— Захочет есть — встанет. Я ей не хозяин.

Он вел себя так, будто Алин вообще не существует на свете, и это неприятно царапнуло меня, но я смолчала. Спросила, как Странница, отчего ее охраняют.

— Ну знаешь… — развел руками Боско. — Ратанга отвечает за ее жизнь. И беспокоить ее сейчас нельзя. Вожди распорядились охрану поставить, а то бы уже все войско сбежалось на нее посмотреть. Не говоря о женщинах.

— Но… что с ней?

— Лучше, чем вчера, но все равно плохо. Две раны — не шутка.

Я вздохнула:

— Пустили бы меня к ней…

Боско рассмеялся:

— Пустят, как же! Сама Танис при ней сиделкой. И Вентнор, — он понизил голос, — ни на шаг не отходит.

Что-то больно кольнуло в сердце при этих словах, но я придушила боль, не дав ей разрастись, и спросила, как Харен.

— Харен — пропащий человек, — махнул рукой Боско. — Невеста к нему явилась.

— Тлели?! — невольно я вспомнила, как успокаивала бредившего Харена, как твердил он в жару это имя.

— Она самая. Прорвалась с воинами в Ратангу через Залесный Кордон. Там все еще бои. Отыскала его, сидят в Общем зале, смотрят друг на друга… — он вновь рассмеялся. — Всех соседей разогнали.

— А Болард? — произнеся это имя, я невольно глянула на Алин, но она не шевельнулась.

— Болард в Ратанге, — твердо и, как показалось мне, с затаенной печалью ответил Боско. — У всех Трех Врат его не видели. Разыскать бы его… Кроме нас, кажется, некому за это взяться.

— Может, я одна пойду? — спросила я робко.

Боско покачал головой:

— Во-первых, ты всех закоулков в Ратанге не знаешь. Заблудишься. А во-вторых… незачем тебе одной по городу ходить. Спутать могут. Так что вместе.

— А она? — я указала на Алин.

— Куда она теперь денется? — равнодушно бросил Боско. — Доедай, и пошли.

Оказалось, что отряд Крылатых с окончанием боев на внешних валах пришел в Ратангу на отдых, и Боско сманил человек десять искать Боларда. Я позвала Рена и Сана — эти уж наверняка знали все укромные местечки в городе! И все- таки мы искали до полудня, прежде чем наткнулись на потерю. Болард сидел в заброшенном доме. на полуразвалившейся скамье, по-мальчишески уткнувшись головой в колени. Когда его окликнули, он не отозвался. Тогда Боско подошел, с силой взял его за плечо, заставил поднять голову. Болард взглянул на него равнодушно, как на камень. Потом увидел меня, вздрогнул и отвернулся, а я с запоздалым раскаянием подумала, что не следовало мне идти на поиски.

Все разошлись, и мы остались втроем. Я думала, что Болард спросит что-нибудь, но он упрямо молчал.

— Она жива, — сказал Боско и повторил это еще раз громче. Болард вдруг пошатнулся. Боско поддержал его, а я только сейчас сообразила, что Болард не был на суде, ничего не знал и, наверно, думал, что ее казнили.

Мы шли вверх по улице, и Боско, обнимая за плечи Боларда, рассказывал подробности вчерашнего дня, добавив под конец:

— Нашел ты, в кого влюбляться, братец.

Болард равнодушно кивал, но при последних словах остановился и резко сбросил руку Боско со своего плеча. Какое-то время они молча смотрели в глаза друг другу.

— Дурак ты, — прервал молчание Боско. — Да и я тоже. Ладно, пошли.

— Болард, ты? — прозвучал вдруг юный голос. — Наконец-то!

К нам подбежала тонкая синеглазая девушка. Доспехи, бывшие на ней, казались неуместными. Светлые волосы рассыпались по плечам.

— Тлели? — ахнул Боско. — Как это ты покинула Харена?

Тлели! Еще одна девушка-воин, встреченная мною в Ратанге. Не такой я представляла себе невесту Харена. Думала, она будет подстать ему: рослая, крепкая, резкая на слово. И что она постарше. А эта — она же моложе меня!

— Харена взялись долечивать, а меня выгнали, — засмеялась Тлели. — Иду домой порядок навести. Пойдем, Болард, поможешь мне.

— Боишься, что одна не управишься? — весело спросил Боско.

— Знаю я вас, воинов! После вас убирать — запаришься.

Она увела Боларда, и мы смотрели им вслед. Боско отчего-то вздохнул. Повернулся ко мне:

— Ну, одной заботой меньше. Тлели его не упустит. А мы пойдем назад, проголодался я за этими поисками.

Незнакомая повариха встретила меня враждебно:

— Шатаются, безделят, и еще им обед подавай, — ворчала она, грохая почему-то крышкой от котла. — А уж той и вовсе кусочка не дам, пусть с голоду дохнет, змеюка!

Я уж думала, что придется сражаться или уйти ни с чем, но тут появился Боско, и повариха засияла.