Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

Феланда…

Тея приехала в этот небольшой городишко чуть больше недели назад и за этот небольшой промежуток времени уже начинала его тихо ненавидеть. Апельсиновые и мандариновые деревья, посаженные на солнечных тихих улочках и маленьких припыленных площадях с крошечными фонтанами на оных, вкупе с неторопливо вышагивающей почтенной публикой неизменно нагоняли тоску на деятельную натуру девушки. Некоторое оживление в жизни города наблюдалось лишь к вечеру, на узеньких и кривеньких улочках, в захолустных кварталах, где собирались сомнительные личности, и где становилось как-то даже слишком оживленно, что мало способствовало созданию хорошего мнения о городе. Установившаяся как раз со дня ее приезда утомительная жара с иссушающим ветром, поднимавшим тучи мелкого песка и пыли только усугубляли ситуацию. «Если такое здесь в начале мая, то что же будет летом?» — Девушка ужаснулась. — «СТОП!!! Я что, собралась уже оставаться здесь до лета?! Нет, этого нельзя допустить!».

— Никак нельзя! — добавила она, сопроводив возглас ударам кулака по столу и резко вскинув голову. О чем немедленно и пожалела. Стол, как можно было бы ожидать не развалился, а вот табуретка… табуретка — да.

Лежа на полу поверх развалин табурета, Тея размышляла: стоит ли считать сей унизительный инцидент последней каплей переполнившую чашу ее терпения или в чашу сию еще что-нибудь влезет? Может, смысла и практической пользы в этих размышлениях было и не много, но зато плакать больше не хотелось. Да и злость слегка поулеглась.

А ведь вчера вечером все так хорошо начиналось! Тея наконец-то нашла хоть какую-то зацепку способную привести ее к таинственной Зеленой Хризантеме. И это через неделю осторожных расспросов, наблюдений и анализа всех подцепленных слухов по крайне сомнительным заведениям, где имела обыкновение скапливаться, распространяться и продаваться самая разнообразная информация. Честно говоря, к концу недели девушка всерьез начала сомневаться, что в Феланде вообще хоть кто-нибудь слышал о Зеленой Хризантеме, пока она не забрела в своих поисках в соседнее с ее гостиницей заведение столь же сомнительного толка и тем же, собственно, кругом деятельности. За кожаный мешочек, туго набитый серебряными монетами, с которыми Тея рассталась не без сожаления, ей выложили, что, дескать, есть тут один старичок, и не абы кто, а сам Магистр Тараканиан! — имеющий репутацию торговца самым редким товаром, — и у него вполне может заваляться Зеленая Хризантема. Девушка уцепилась за новую информацию, как мелкая колючка к штанам, обрадованная, что дело сдвинулась с мертвой точки. И развесила уши, как последняя дура, готовая поверить во все, чего бы не наплел информатор, лысой мужичок с черным чубом, в синем длинном кафтане. Почувствовав эту перемену к лучшему, для себя, Чуб — как прозвала его впоследствии Тея — не смог удержатся от искушения, и приплел еще несколько сведений, разумеется за отдельную плату: якобы Тараканиан ждет Товар с доставкой на дом. Затаившись у дома Арахуэнте (дабы не разминутся с Товаром), куда препроводил ее любезный Чуб за несколько серебряных, она внимательно наблюдала за всеми подходами к особняку, и уже вся извелась, — ее не смог успокоить даже мерный звук обтачиваемого железа, поэтому пришлось бросить точить топор, — как у калитки появился высокий мужчина с кулем под мышкой. Девушка восприняла его, как праздник, и метнулась следом. План был по-детски прост: оглушить носителя куля, и скрыться в вечерних тенях. Однако же, нырнув в дом, почти следом за мужчиной, она потерялась. Как можно потеряться в доме, пусть и не знакомом, Тея никак не могла себе объяснить. Только приглушенные голоса, которые раздавались из подвала, помогли ей сориентироваться, и она поспела к концу передачи Товара. Старик же оказался пронырливым, сумел вырваться из ее «цепких лап» и удрать.

Решив на этот раз действовать наверняка, чтоб ни у кого не было шансов уйти от расправы, а также не забывая о своей первоначальной и туманной цели, девушка решительно соскреблась с останков табуретки и меньше чем за полминуты составила по истине гениальный план. По крайней мере так ей казалось.

Достав из-под кровати видавший виды пропыленный чемоданчик и запихав ногами на его место дрова бывшие некогда табуреткой, Тея, довольная собой, вывалила его содержимое на кровать. Выудила из получившейся кучи хлама, и вполне приличной одежды, малость потрепанный парик сложно определяемого цвета и рассмотрела его со всех сторон. Наконец удовлетворенно кивнув своим мыслям, девушка приступила к следующей части плана. Отчасти даже наиболее важной на данном этапе.

Она спустилась вниз, нашла хозяина заведения, в коем обреталась последнюю неделю, и, позвякивая у него перед носом монетками вожделенного достоинства и чеканки, завела беседу. Беседа получилась крайне интересной, содержательной и информативной. Тея одновременно обрадовалась, ибо полученные сведения обещали непременный успех ее плана и подтверждали болтовню Торми, и глубоко задумалась, настолько, что даже безропотно отдала в протянутую ладонь всю плату за проживание, чего изначально делать вовсе не собиралась.

Вернувшись к себе, девушка собрала вещички и слегка привела себя в порядок, после чего вновь спустилась в общий зал и преисполненная довольством вышла под палящее солнце Феланды.

Следующим пунктом плана шло посещение лавки старьевщика, где Тея впервые в жизни собиралась приобрести поношенную одежду.

Возвращаться в гостиницу в ближайшее время она не собиралась.

Анемон пребывал в задумчивости.

День плавно переходил в вечер, и теплые лучи предзакатного солнца приобрели густой оранжевый оттенок, заливая золотом все к чему прикасались. Они, проникали через распахнутое окно — размером до самого пола, — сквозь слои зеленых, желтых и белых прозрачных занавесей, наполняя комнату с зелеными стенами и светлой мебелью, янтарным светом, создавая непередаваемое ощущение застывшего в вечности мгновения. Они золотили молочно-белое блюдце и полупрозрачный фарфор чайной чашки, кожу рук сидевшего в низком удобном кресле Анемона и зажигали искры в длинных блестящих прядях волос. Они играли на гранях хрустальной вазы с кремово-желтыми нарциссами так и не поставленной на чайный столик, но прекрасно смотревшейся и на полу возле него, и словно сконцентрировались, превратившись вдруг в жидкость в чайной чашке в руках Мастера сидящего за столиком.

Наклонившись чуть вперед, Анемон пристально разглядывал прозрачный, приятно теплый, удивительного янтарного оттенка напиток. Точнее, он просто не мог оторвать глаз от чаинки плавающей на поверхности — смотрел на нее и хмурился. — «Всплывшая чаинка — к удаче…». — Почему-то эта мысль вовсе не вызывала радости. — «Странно».