Владимир Лавров - В поисках разумности

Доехать к указанному сроку по дорогам военного времени от Урала, где располагался их госпиталь, до Москвы было нелегкой задачей, но Василий справился. 1-го сентября, задолго до указанного в приказе времени, он уже стоял на десятом причале речного вокзала. Нечего и говорить, что никакого причала десять с половиной найти ему не удалось. Он ходил по причалам, надеясь встретить кого-нибудь, кто прояснил бы ему суть происходящего, но на причалах было пусто. Не было ни корабля, ни, на худой случай, офицера — сборщика. Василий уже начал подозревать розыгрыш, но госбезопасность так не шутит. И вообще это такая организация, которая шутить не любит.

За спиной у Василия раздался хлопок. Он обернулся на звук. По дорожке к причалу шел некто, кто хоть отдаленно мог быть похож на того, кто едет в Университет Китеж. Мальчишка, по виду — выпускник школы, шел прямо к причалу. За спиной у него был рюкзак, и не такой, с которым ходили туристы, сдавая норму ГТО, а высокий, узкий рюкзак из какой-то тёмной, блестящей материи. Во всем виде этого парня было что-то не от этого мира. Василий даже не понял сначала, что именно. Понимание пришло чуть позже. У парнишки был очень домашний, сытый вид, и хотя шел он, слегка насупившись, было видно, что он просто переполнен благополучием и ухоженностью. Все те люди, с которыми Василию приходилось сталкиваться последние годы, несли на себе тяжелый отпечаток войны и подавленности. У этого парня ничего подобного не было.

— Не подскажете, где находится причал десять с… с…? — Василий пытался выдавить из себя слово "половиной", но никак не мог этого сделать.

— С половиной? — договорил за него парень.

На счастье Василия, новый знакомый, Александр, тоже ехал в Китеж, и так же, как и Василий, ничего не знал о месте назначения. Александр оказался компанейским парнем, в меру разговорчивым и совсем не заносчивым. А вот причал десять с половиной оказался удивительнейшим устройством. Начать с того, что его не было видно, если смотреть прямо на него! Увидеть причал, лестницу к нему и стоящий у причала пароходик можно было только в том случае, если смотришь в сторону от причала. Вот это техника! Им бы такую технику на танки — от фашистов мигом пух и перья полетели бы! Наверно, этот университет — действительно очень интересное место.

Проводив нового знакомого в каюту, Александр пошел исследовать корабль. По пути он думал о Василии. И где только учили таких растяп? Их не научили даже контролировать увод ног. На лестнице, которая шла к причалу, стояло простенькое заклинание, которое уводило ноги всех, кто не отклонял его, в сторону. Василий его даже не заметил. Если бы не Александр, он просто не смог бы попасть на лестницу. В какой магической школе так плохо учат своих учеников? Заклинание-то детское.

На корабле никого не было, каюты стояли открытыми. Александру попались только молчаливые матросы, надзиравшие за порядком. Этих бесполезно спрашивать, всё равно не ответят, это он знал по школьному кораблю. Зато в трюме обнаружился неплохой буфет, в котором домашние эльфы, обрадованные возможностью кому-нибудь впихнуть свою стряпню, насовали Александру множество пирожков.

— На корабле никого, — кратко доложил Александр итоги своих поисков, входя в каюту, — слушай, я тут едой разжился, не хочешь что-нибудь? Вот в этом пироги с брусникой, в том — с яблоками, в этом — с печенкой, тут пироги с рыбой, а там — с мясом. Я не хочу, я только из дома. Держи термос, тут чай.

— Смеёшься?

— А впрочем, я тоже поем. Дай мне вон тот пакет, с яблоками.

Василий принялся перебирать ароматные, горячие пирожки, нюхая их по очереди. Потом он разломил один из них, понюхал и сказал:

— Действительно, с мясом. И даже без перловки.

— А при чем тут перловка? — удивился Александр.

— Да нас в госпитале в основном только этой шрапнелью, перловкой, и кормили. Мясо редко и мало. А муку — только на хлеб. Да и хлеб у нас, в основном, только ржаной был. А тут — пирожки…

— А как ты в немаговский госпиталь попал?

Но Василий не успел ответить, поскольку Александр заметил на причале знакомое лицо и замахал в окно. Через несколько секунд ещё один будущий студент вошел в дверь каюты.

— Так это же фриц? — удивленно произнес Майоров.

Пришедший действительно был одет в форму рядового ваффен СС.

— А откуда ты знаешь Фрица? — в свою очередь удивился Александр, — Учились вместе?

— Гутен таг, — поздоровался эсэсовец, прищелкнул каблуками и изобразил полупоклон.

— Привет, Фриц, что, за год в жизни в Германии забыл русский? — насмешливо приветствовал его Александр, пожимая протянутую руку.

— Он что, антифашист? — предположил Василий, неуверенно пожимая руку Фрица в свою очередь.

— Нет, просто рядом с нашим домом расположилась учебная часть СС, иначе не пройдешь, — объяснил Фриц.

— Может, у него еще и фамилия Мюллер? — продолжал удивляться Василий.

— Да, а откуда ты знаешь?

Фриц Мюллер учился вместе с Александром на одном курсе в Палеарсии, но за год до окончания школы, когда тёмные маги начали массовые убийства, родители забрали его из школы. По официальной версии — опасаясь за его безопасность, в действительности — для защиты родового замка. Несмотря на простонародную фамилию, род Фрица был очень древним, очень знающим и очень могучим. В школу его отправили не для учебы, а для завязывания знакомств. Как только запахло палёным, его тут же забрали домой, под опёку и обучение семьи.

— Германцев надо убивать, — неуверенно произнёс Василий.

— Остынь, тут все свои, — посоветовал Александр.

Василий был так удивлен, что предпочел не настаивать, и занялся пирожками. В этот момент на сцене появились ещё два действующих лица. Точнее, личика.

Две симпатичные девчонки, одним пальчиком волоча плывущие за ними по воздуху чемоданы, вышли из-за деревьев парка и начали приближаться к причалу. Александр выскочил на палубу и замахал им. Одну из них, Ольгу Ваулину, он знал по школе. На втором курсе они с ней даже поцеловались, впрочем, без каких-либо последствий. Странноватая девчонка, только она одна на всем курсе, да какое там на курсе — во всей школе, могла ходить и всё время улыбаться. Все остальные ходили, как правило, нахмурившись, до предела озабоченные своей учебой и личными переживаниями. А эта девчонка всегда ходила, сияя улыбкой, как ясное солнце. Ещё она с третьего курса пыталась втянуть всех в своё "общество борьбы за права кентавров". Говорила, что кентавры — такие же разумные существа, как и люди, и что они тоже имеют право иметь свою цивилизацию. Как будто кентавры хотели, чтобы за их права кто-то боролся. Странноватая девчонка. Наивная, но добрая.