Шерит Болдри - Крест короля Артура

Гвинет вежливо поблагодарила, и они с братом вошли в часовню. Тут было теплее, чем на улице, и пахло ладаном. Служба только что закончилась. Старый брат Питер гасил свечи, накрывая их медным колпачком на длинной палке. Закончив свой труд, он тяжело опустился на колени перед алтарём, склонив голову и бия себя в грудь в знак покаяния.

Гвинет застыла в нерешительности — ей не хотелось мешать чужим молитвам. Но видимо старый монах все же что-то услышал. Он испуганно обернулся, и, кряхтя, поднялся на ноги.

— Простите, что помешали, — заизвинялась Гвинет, — мы….

Но брат Патрик покачал головой и поспешил скрыться в ризнице, где священники переодевались перед богослужениями.

Гвинет было очень неловко, что они с Гервардом невольно прогнали старика. Но ничего не поделаешь. Самое лучшее сейчас — побыстрее обмерить алтарь и уйти.

Она протянула один конец бечёвки Герварду, чтобы протянуть её через алтарь и отметить узелком ширину. Делать это надо было тщательно, и Гвинет опустилась на колени, чтобы проверить, правильно ли завязан узел с её стороны. И в этот момент дверь ризницы снова открылась. Послышались шаги, и знакомый надменный голос произнёс:

— Мы должны быть бдительными! Неизвестно, что станется с аббатством, если Генрих из Труро сюда нагрянет. Человек, который бунтует против своего короля и кузена, может не испугаться и гнева Господня.

Гвинет осторожно выглянула из-за алтаря. Так и есть. Отец Годфри, а с ним брат Барнабас. Гервард спрятался рядом с ней, так что святые отцы и не подозревают, что в часовне кроме них есть кто-то ещё.

— Дурные вести, — нахмурился брат Барнабас. — У нас даже и в мыслях не было, что Генрих из Труро может скрываться в этих краях!

— Его сослали в Уэльс, — пояснил отец Годфри. — Сослали с позором, после провала его покушения на Ричарда и корону. А уж останется ли он в Уэльсе — это другой вопрос.

Гвинет вспомнила рассказ Джека Чепмена. В тот момент голова у неё была занята волнующей находкой, а потом, после нападения на дядюшку Оуэна, она и думать забыла про Генриха из Труро! И ничего не рассказала Герварду. Так что теперь тот слушал отца Годфри с открытым ртом.

— Не вовремя вы нашли могилу короля Артура, — продолжал тем временем приезжий. — Хотя, конечно, ваш аббат не мог об этом знать.

— Для аббатства — очень даже вовремя! — прошептала Гвинет на ухо брату.

— Почему? — удивился отец-эконом.

— Разве это не очевидно? — в голосе приезжего проскользнули презрительные нотки. — Чтобы захватить трон, Генриху из Труро нужна армия, а значит, и деньги. Если ваши кости действительно ценные, он может попробовать их похитить. Найдутся люди, которые хорошо заплатят за подобное сокровище. — Он помолчал немного. — Вы не согласны?

— Возможно, вы правы.

— Разумеется, — продолжил отец Годфри, — поскольку кости и крест исчезли, то и проблема отпала сама собой. Возможно, нам надо возблагодарить Господа за это.

— За грех? — возмутился отец-эконом. — Нет и ещё раз нет!

Опять шаги — двое прошли к выходу из часовни. Из своего укрытия Гвинет даже видела их спины — высокий и стройный отец Годфри, элегантный даже в простой чёрной рясе, а рядом с ним — низенький и полный брат Барнабас, ряса под верёвочным поясом сбилась в неопрятные складки.

Брат Барнабас потянул на себя дверь, пропуская гостя вперёд.

— Вы уже говорили с отцом Генри об этой угрозе?

— Разумеется. Но он, как и вы, полагает, будто аббатству ничто не грозит. Надеюсь, он не ошибается

Дверь захлопнулась, и ответа брата Барнабаса Гвинет уже не слышала. Она выпрямилась, потирая колени. Вскочил и Гервард. Глаза его горели от возбуждения:

— Ты слышала? Генрих из Труро! Кузен короля Ричарда! Как ты думаешь, он правда может здесь появиться?

— Не знаю, — ответила Гвинет. — Надеюсь, что нет. Однажды он уже пробовал убить Ричарда.

Гвинет пересказала брату все, о чём вчера услышала от Джека Чепмена.

— А может, отец Годфри прав? — прибавила она нерешительно. — Что если кости унесли люди Генриха из Труро?

И если это так — ей не придётся больше подозревать монахов и односельчан.

Но Гервард покачал головой.

— Слишком мало времени прошло с тех пор, как их откопали. Никто не успел бы добраться сюда из Уэльса!

Гвинет вынуждена была согласиться.

— Ну, в таком случае это отец Годфри — больше некому!

— Может, ты и права, — согласился Гервард. — Но я не вижу, как бы мы могли проверить эту версию.

— Попробовать-то можно.

Гервард поднял с пола бечёвку.

— Давай-ка закончим работу. Найдутся кости или нет — мы все равно должны обмерить алтарь. Даже если пилигримы больше никогда не вернутся…

С мрачной решимостью он снова опустился на колени.

Закончив измерения, Гвинет аккуратно свернула и убрала бечёвку. Уже снаружи она вдруг заметила брата Тимоти, спешившего к строящемуся храму. Вот она — возможность поговорить с кем-то из монахов.

Подобрав юбки, Гвинет бросилась за ним. Брат Тимоти остановился.

— Вижу, не дашь ты мне нынче покоя, Гвинет Мэйсон, — улыбнулся он.

Гвинет, запыхавшись, остановилась.

— Отец Годфри сегодня завтракал? — выпалила она.

Улыбка молодого монаха померкла, и Гвинет сообразила, что опять ляпнула, не подумав. Брат Тимоти наверняка понял, о чём она спрашивает! Но ничего уже не исправишь…

— Отец Годфри — человек праведной жизни, — твёрдо заявил брат Тимоти. В голосе его слышался упрёк. — Декан Александер назначил его помощником казначея Уэллского собора.

«Это не повод доверять ему!» — Гвинет оглянулась, чтобы убедиться, что Гервард тоже понял. Если гордый церковник занимает важный пост в Уэллсе, он тем более не друг аббатству в Гластонбери!

— После утрени отец Годфри удалился молиться в свою келью, — добавил брат Тимоти.

«Нет, это он только сказал, что идёт молиться!» — подумала Гвинет, хотя вслух высказать свои подозрения не посмела. Ну не могла она себе представить, чтобы Годфри де Массар — как, впрочем, и любой другой священник из Уэллса — пропустил завтрак ради лишней молитвы! «Скорее уж, — думалось ей, — он в это время пробрался в часовню и ударил по голове дядюшку Оуэна, чтобы без помех умыкнуть кости и крест!»

— Отец Годфри надолго тут останется? — спросил Гервард. Мне казалось, он привёз письма отцу Генри…

Брат Тимоти надолго замолчал, но всё-таки решился ответить:

— Да, письма. От декана Александера. — Он снова задумался и продолжил неохотно, будто слова из него клещами тянули:

— Декан Александер хотел бы, чтобы Гластонбери стало частью его епархии, наряду с Батом и Уэллсом.

— Что? — ахнула Гвинет. — Не может такого быть!