Максим Субботин - Пламя разгорается

— Проклятье! Теперь скрежет звучал отовсюду. Толстый рифленый металл под ногами — изгибался, шел волнами. С потолка посыпалось какое-то крошево. Плюнув на осторожность, Кэр разжал пальцы. Мир перед глазами превратился в круговерть желтых фонарей. Пандус словно очнулся от многолетнего сна и теперь разминался, растягивал занемевшие мышцы и суставы. Кэр чувствовал, как, норовя его сбросить, колышется металлическая поверхность. Спасало только ограждение. К тому времени как Кэр докатился до низа, пандус окончательно оторвался от стены. Эрсати почувствовал сильный порыв ветра и вслед за ним — резкий рывок. Тонны металла скрежетнули по полу, с легкостью смяли несколько перегородок, разметали станки.

— Долго тебя ждать?! — прошипела на ухо шивера. — Еще бы чуть-чуть — и все… Кэр пытался унять головокружение, а заодно понять, что же все-таки произошло.

— Я лучше уйду в монастырь, чем поверю в землетрясение, — снова заговорила шивера. — Этот вонючий цех просто рушится! Вставай, разлегся! Снова рывок.

— Где Гракх? Что случилось? — ноги не желали повиноваться, отплясывая какой-то только им известный танец.

— Понятий не имею! — прорычала Йарика и подхватила почти завалившегося навзничь эрсати. Они побежали. Если бы не шивера, Кэр упал еще нt раз. Грохот не утихал ни на секунду.

— Осторожно! — Йарика толкнула Кэра в плечо. Со времени их последнего пребывания здесь провал увеличился чуть ли не вдвое.

— Как черная дыра… — задыхаясь, проговорил эрсати.

— Ученый!.. Уличный свет резанул Кэра по глазам. Он зажмурился, заслонился рукой.

— Его нет, — сказала Йарика. Продолжая щуриться, Кэр отнял от глаз рукав. Они стояли в нескольких шагах от цеха. Отсюда грохот и скрежет хоть и слышались, но уже не казались такими громкими. Конус здания еле заметно осел и теперь медленно кренился в сторону. Вновь соваться внутрь было не просто глупостью — безумием.

Гракх чувствовал себя сухим листом в разыгравшейся буре. Его бросало из стороны в сторону. Казалось, небеса поменялись местами с землей. И гром, который немилосердно разрывал уши, звучит не над головой, а под ногами. Родившееся предположение крепло с той же силой, с какой накатывал грохот. Несмотря на всю абсурдность этой мысли, иного объяснения всему происходящему зарккан не видел: фундамент цеха стоит в той самой черной жиже, что текла по каналу. Каким-то невероятным образом эта дрянь подточила сталь и бетон, подмыла основание здания, тем самым запустив разрушительный процесс. То, что не смогли сделать бесконечные топи родного мира, оказалось под силу странному наследию бессмысленной войны. Ненадолго Гракх представил себя со стороны — взлохмаченный, тяжело дышащий зарккан, бегущий по шатающемуся пандусу. Все бы ничего, но соседство нескольких стволов с зажатой в руке игрушкой, возможно, могло вызвать недоумение: собственная жизнь висит на волоске, а он впал в маразм или детство, потеряв связь с реальностью… Сам Гракх так не думал. Напротив, он бы вцепился в глотку каждому, кто позволил бы себе малейшую усмешку.

Кусочек прошлого, который вытянул его, уберег от последнего шага, — молчал. Да и можно ли услышать его в набирающем скорость светопреставлении?

Зарккан успел зажмуриться на бегу, когда осколки от лопнувшего на стене фонаря полоснули его по лицу. Острые, раскаленные, они впились в кожу, подобно рою диких ос. Гракх провел по щеке ладонью, та окрасилась алым. Вывалившись в жилой сектор, прислонился к стене. Боль, была она реальная или выдуманная, все еще не отступала. Ноги сводило судорогой. Внутри словно засел испещренный иглами сгусток. Он перемещался по телу, взрываясь то в голове, то в груди. Таких моментов Гракх боялся больше всего. Если увернуться от куска металла сложно, но возможно, то укрыться от сгустка не удавалось. Над головой раздался треск, вниз полетели куски бетона — пока еще мелкие. Зарккан невольно пригнулся, потом метнулся в сторону, обернулся. За ним росла трещина. Она увеличивалась на глазах, ветвилась. Трещина будто выдавливалась снаружи. Это казалось невероятным. Если бы Гракху кто-то рассказал, что монолитная стена, в два метра толщиной, будет рваться, как какая-нибудь бумага, — не поверил бы! Из трещины проступила черная жижа. Она вспухала огромными пузырями, потом опадала и медленно стекала вниз. Но на это Гракх уже не смотрел. Минута передышки вернула немного сил. Поправив за спиной стволы, он бежал по пандусу. Провал в полу заметно расширился. Почти все фонари полопались — уровень погрузился во мрак.

— Серые домны, нет! — прошептал зарккан, толкая ведущую на нулевой уровень дверь. За ней его ждало спасение. Он был уверен: цех простоит еще несколько минут, их вполне хватит… Дверь не открылась. Гракх ударил в нее еще раз, с силой подергал за ручку. Никакого результата. По всей видимости, аварийное состояние здания привело к деформации несущих стен и опор. Как итог — дверь просто заклинило. Зарккана словно окатили ледяной водой. Не так пугала сама смерть, как соседство с неведомой, способной забраться в голову силой. Кто знает, на что она еще способна? Мог ли он подумать, что столь желанная экспедиция к жилищу предков обернется таким кошмаром? Даже в мыслях не допускал! Сводящая с ума какофония, усугубленная темнотой, вбивала Гракха в пол, заставляла вжиматься в стену. Он с новой силой налетел на дверь. Металлическая, без каких-либо украшений или опознавательных знаков — она чуть заметно поддалась, но устояла. Плечо отозвалось острой болью, в глазах вспыхнуло и опало. Дрожащими руками Гракх сорвал с плеча «Плевок», перевел его в режим быстрого расходования энергии. Плазменная дуга ударила в дверь, срезая петли, вспарывая замок. За спиной что-то падало, что-то скрежетало, переливалось тугими волнами.

Пандус дрогнул, качнулся. В голову больно что-то ударило. Зарккан пошатнулся, но работы не прекратил. Ослепительно яркое пламя плавило металл, прожигало дверь насквозь. Фонтаны искр падали на одежду, волосы, кожу. Запахло паленым. Вскоре дуга поблекла и истончилась. Аккумулятор отдал свой заряд почти до капли. Гракх перехватил «Плевок» и куклу в одну руку. Короткий разбег — удар! Дверь прогнулась, но все еще загораживала проход. Пандус резко качнулся, накренился внутрь. Оскальзываясь, зарккан бил снова и снова, не замечая, как все еще горячие капли металла прожигают его собственную плоть. Наконец, дверь поддалась. Как пробка из бутылки, она вылетела из проема, а вслед за ней, почти ползком, показался Гракх. Уровень было не узнать. Он превратился в кладбище для цехового оборудования. Искореженное, вырванное со штатных мест, оно валялось повсюду. От увиденного к горлу подступил ком. Найти нетронутый цех и тут же его потерять, стать причиной его гибели. Гракх почувствовал себя внутри огромного умирающего организма, который за считанные минуты проходит все стадии разложения. Провал почти отсек путь к входным дверям, оставив лишь подобие тонкой горной тропы, да и та дрожала не переставая. На улице маячили фигуры Йарики и Кэра. Гракх встал на ноги. Тело казалось чужим, плохо повиновалось. В таком состоянии идти по тропе — все равно, что добровольно броситься вниз.