Денис Юрин - Охота на короля

Из всех возможных вариантов действий Терена выбрала единственно верный: ждать возвращения Вебалса, коротая тянувшееся время в тщетных попытках привести дом в порядок. Однако уборка не продлилась долее получаса. Снаружи стал доноситься шум: крики, вопли, цокот конских копыт и топот множества деревянных башмаков, вдруг дружно забарабанивших по булыжникам мостовой. Всего одного взгляда на улицу было достаточно, чтобы окончательно и бесповоротно убедиться, что в тихий город Дукабес пожаловал карательный отряд «Небесного Братства». Дольше ждать возвращения Вебалса было бессмысленно, более того, в доме стало опасно находиться. Мозг женщины быстро сопоставил факты и пришел к неутешительному выводу, что налетчики были переодетыми храмовниками. Родной кров мог в любой миг превратиться в одно из самых опаснейших мест в городе, ведь ненавистного Озета рыцари стали бы искать прежде всего у нее, а значит, и самой вдовушке, даже будь она обычной женщиной, не миновать было настоящих пыток и лютой смерти на колу или костре.

– Про зверства Ордена можешь опустить, – снисходительно разрешил Озет, вставая с плаща и разминая затекшие ноги.

– Ты лучше про то, как тебе из города улизнуть удалось, расскажи, – подхватил эстафету бестактного прерывания Палион, необычайно злой в это холодное утро.

Насмешки Вебалса это пустяк, к ним чужак в этом мире уже успел привыкнуть, а вот холод и сырость, царившие в окрестностях, напоминали Лачеку о весьма недостающих ему прелестях «небесного мира»: о крепком кофе, обжигающем рот и согревающем внутренности лучше теплого пледа; об огромной сигаре между зубов, от дыма которой по телу разливалась приятная нега, а лица окружающих наполнялись тоскою по свежему воздуху. Прежняя жизнь надолго ушла, возможно, насовсем. Разум разведчика понимал бесплодность и даже вредность пустых мечтаний, но предательница-память поднимала из глубин целый ряд приятных воспоминаний, как будто насмехаясь над хозяином и заставляя его признаться себе самому, какой он неудачник и неисправимый дурак.

– Давай, Теренушка, не тяни, а то у твоего дружка, вишь, как рожа искривилась, – опять сел на своего любимого конька Озет, не пропускающий ни одного подходящего случая, чтобы немного поиздеваться над компаньоном.

Палион раздражал его тем, что хоть и пребывал на Шатуре уже долее двух недель, но до сих пор цеплялся за глупые предрассудки и стереотипы, подавляя и загоняя в дальний угол сознания свои естественные и вполне уместные желания. Главное, чего так и не удалось понять колдуну, зачем разведчик шел на никому не нужные жертвы и неустанно мучил самого себя.

– А дальше-то и рассказывать нечего, – поразила Терена мужчин своим абсурдным, не укладывающимся в узкие рамки логики откровением. – Выбралась из города, потом в лес пошла да вас нашла.

– Вот так вот просто нашла… как грибы! – вдруг прокричал не на шутку разозлившийся Озет и со всей силы ударил кулаком по полу.

Хоть и толстая, но наполовину прогнившая доска не выдержала яростного напора мощного кулака и треснула пополам, отчего в полу образовалась огромная дыра, через которую внутрь сарая тут же хлынула отвратительно пахнущая, мутно-зеленая жижа. Повскакав с мест, Палион с Тереной дружно схватили дорожные плащи. Путники не могли позволить, чтобы промокла их единственная сухая одежда, дающая им шанс на спасение. Путь до ближайшей придорожной корчмы, где можно было поесть и согреться, был не близким, до ближайшей деревни – и того дольше. Однако вошедший в раж бузотер не замечал учиненного им беспорядка: продолжал сидеть на полу в бурлящих потоках прорывающихся сквозь доски вод и что есть мочи орал, выражая в экспрессивной форме свое недоверие словам добродушной толстушки.

– Нет, ты только подумай, Палач, у красавицы нашей все так замечательно, легко и просто! Это мы с тобой дураки, столько из Дукабеса выбирались да по болотам плутали! Она же просто подошла к городским воротам и попросила стражу их открыть! А подземелье в лесу как нашла, по звездам или по мху! – неистовствовал взбешенный колдун, брызгая слюной и продолжая ломать находящиеся под полуметровым слоем болотной воды доски.

Вебалс успокоился так же внезапно, как и начал этот бессмысленный, приведший лишь к маленькому наводнению концерт. Его рука наконец-то перестала стучать по полу, от которого к тому времени уже почти ничего не осталось, а глаза удивленно уставились на доходившую уже до его груди воду. Резонно рассудив, что воспаление легких может доставить ему массу неудобств, а сбежавшие из сарая компаньоны его все равно не слышат, представитель древнейшего на Шатуре рода быстро поднялся и пустился в погоню за неуважительно оставившими его в одиночестве собеседниками.

– Нет, ты только подумай, Палач, только вспомни, как нам тяжко пришлось! – прокричал в самое ухо разведчика Вебалс, предварительно догнав его, схватив за плечо и резко развернув на сто восемьдесят градусов. – Терена, такого не может, просто не может быть! – продолжал выражать свое негодование колдун, на время потеряв интерес к растерявшемуся Палиону и обратив свой пыл на вот-вот готовую разрыдаться Терену. – Город был окружен войсками Ордена, по улицам рыскали отряды, хватавшие всех, кто попадался им на пути. Как, скажи, как тебе удалось избежать Эшафота Испытаний?! Я же тя сам делал, я ж знаю, на что ты способна, а на что нет! Ты научилась гипнозу, иль невидимкой становиться умеешь, а может, у тя крылья на спине отросли?! – прокричал Озет, довольно сильно и звонко хлопнув женщину ладонью между лопаток.

– Успокойся, родимый! Коль важно, я все-все расскажу! – Готовая сама заплакать Терена бросилась успокаивать разошедшегося Озета: улыбаясь сквозь слезы, преданно заглядывала в его бешено вращающиеся глаза и нежно гладила пухлой ладошкой по вставшим дыбом бакенбардам. – Я ж в Дукабесе уж долго живу, не только каждую улочку, но и каждый закуток, каждый сарайчик и лужицу знаю. Сначала сама выбиралась, а когда уж совсем невмоготу стало, супостаты небесные со всех сторон окружили, мне добрые люди помогли. Они ж и из города вывели, через стену да вал крепостной перебраться сподручили…

Вспорхнувшая вверх рука Озета быстро зажала вещунье рот. Вебалс замолк, а на его гладком лбу мгновенно образовалась сетка глубоких морщин. Колдун неотрывно смотрел в глаза Палиона, пытаясь убедиться, что он не сошел с ума и что его компаньона так же взволновало абсурдное словосочетание «добрые люди». Кроме того, что эти два простых слова абсолютно не отвечали на простейший вопрос: «кто?», они еще и противоречили имеющимся представлениям об окружающем мире. Не только в провинциальном Дукабесе, но и во всем Лиотоне не было людей добрых настолько, чтобы ни с того ни с сего помочь попавшей в беду женщине и выступить против рыцарей Ордена, да еще во время проводимой ими облавы.