Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Трэггану пересек просторный кабинет и открыл дверь во внутренний сад. На него повеяло прохладой и свежестью. Мысли с сына мгновенно перекинулись к той, что за последние годы растопила его сердце воина кротостью, добротой и красотой. Млейн… Ее солнечные волосы, играющие днем всеми оттенками янтаря, ночью при свече превращались в колдовской малиновый поток, струящийся на плечи…

Трэггану сбросил мягкий халат, к которому уже привык — к хорошему привыкаешь быстро и не понимаешь, как мог по несколько восьмидневий ходить в грубых одеждах, не снимая. Подошел к колодцу, на краю которого стояло полное ведро, и с наслаждением вылил воду на себя. Потом сбросил ведро вниз — оно ухнуло в глубину — и принялся яростно крутить рукоять, вытравливая цепь.

Дворец был выстроен вокруг старой каменной башни, которая более восемьжды восьми Праздников Димоэта назад в гордости возвышалась на пустыре, поодаль от Площади Аддаканов, защищая дорогу к Торговой площади. Построена башня прочно — годы не страшны. Давно нет замка — вокруг каменной громадины, скрыв ее от посторонних глаз, выросли стены высокого, праздничного дворца, населенного сотней обитателей, с роскошным залом, в котором устраиваются приемы в честь и для гостей из Итсевда. А башня, стержень и сердце замка, была подвластна только хозяину.

В нее имелся один лишь вход — из кабинета в сад и сквозь люк по винтовой лестнице. И еще один выход — через мрачное подземелье, через прорытый невесть когда полуобвалившийся туннель в лес, за несколько димов от города.

Трэггану хотел исследовать внутренности башни и туннель, о котором вычитал в свитках бывших хозяев дворца, но пока руки так и не дошли. Дважды он спускался с факелом вниз, чтобы осмотреть каменный мешок, но оба раза запутался в лабиринтах переходов и спешил вернуться к свету. Пусть пока утроба башни остается во власти пауков и прочих тварей. Пока остается — Трэггану еще не со всем хозяйством дворца и квартала разобрался, но потом обязательно займется и башней.

Он сперва лениво разминал затекшие мышцы, потом все быстрей и яростней. Он любил свой укромный уголок и называл мысленно садом, хотя в нем росли лишь небольшие кусты вдоль одной из стен.

— Хозяин, я пришел, — раздался с порога голос Кейону.

— Закрой дверь, дурак! — зло прошипел Трэггану, не прекращая приседать и не отрывая взгляда от кончиков пальцев вытянутых рук. — Жди пока выйду!

Приняв наследство, Трэггану вынужден был изменить образ жизни. И привычки. Но обойтись без постоянного поддержания себя в форме он не мог. Обычай же, возведенный для знати на острове Димоэта чуть ли не в закон, вызывал у воина чувство неприятия и крайнего раздражения.

Димоэт — хозяин мира, и хозяин острова вдвойне, здесь он правит безраздельно, все подчинено его воле и помыслам. И если в твоей власти город, квартал или даже здание, даже лоток на Торговой площади — значит, так хочет Димоэт. И если он возжелает, чтобы твое тело было сильным, ловким, без жиринки — он сделает это. Не следует идти против воли Димоэта.

Зарядкой и упражнениями Трэггану занимался в этом секретном саду — узнают остальные эллы, посчитают непростительным прегрешением. Но среди рохлей эллов, полагающихся на Димоэта, были и те, фигуры и состояние мышц которых не вызывали ни малейших нареканий. Трэггану догадывался, что без тайных ежедневных упражнений не обходится. И, самое смешное, стал заниматься не когда душе заблагорассудится, а каждое утро, перед традиционной горячей ванной с благовониями, которую он терпеть не мог и, по возможности уклонялся — не слишком часто, правда, чтобы не вызывать пересудов у слуг.

Закончив упражнения, Трэггану подошел к стене и выбрал один из специальных шестов в два человеческих роста. Он немного поработал с шестом, потом с грузом и, наконец, пробежался восемь кругов вдоль стен — невелико расстояние, но все же.

Он вымылся ледяной колодезной водой, бросил ведро вниз и вновь принялся крутить ручку — ведро всегда должно быть полным. Все хорошо в этом секретном саду для тренировок, только партнера для боев не хватает. В походе, ясно дело, и без них можно обойтись, но когда день изо дня только головой приходится трудится, то мышцы обрыхлеют, а рука забудет, чему в монастыре обучали. Но у Трэггану были мысли как исправить положение.

Как-то раз, несколько восьмидневий назад, когда он инкогнито, в простой неброской одежде, в очередной раз бродил по Реухалу, чтобы лучше узнать жизнь города, он нарвался в одной из таверн на разгулявшуюся троицу, которая приняла его за восторженного провинциала и решила поучить жизни. Когда они с позором ретировались из таверны, вытирая кровь и сопли, к Трэггану подошел низенький лысоватый мужичок и предложил работу, за которую будут очень прилично платить — быть противником в поединках боевым оружием у одного из знатных эллов. Но никто не должен знать. Никто — иначе смерть… Трэггану лишь усмехнулся и покинул кабачок. А потом понял, что ведь это выход. Он наведался через несколько дней в таверну, но того мужичка не нашел. Что ж, доверенному Гирну можно будет поручить столь деликатное дело, он не подведет. Но сперва надо пережить Праздники Димоэта.

Он вернулся в кабинет. Кейону, развалившийся в кресле, стоящем поодаль от стола, тут же вскочил и развернул приготовленную простыню. От стоящей на тумбочке посудины из-под крышки валил пар, бритвенные принадлежности лежали наготове. Трэггану вздохнул и уселся в кресло, подставив лицо слуге. Неприятная процедура, единственное, что успокаивает — теперь хоть не надо самому скоблиться, слуга это сделает быстро и ловко.

Кейону проворно смазал лицо хозяина соком мыльного дерева и приступил к ежеутренним обязанностям.

— Что-то вы сегодня заработались, — начал Кейону, зная, что Трэггану не ответит. — Времени днем что ли мало, чтобы свитки читать? В них ведь не сказано самого интересного. Самое интересное говорится на кухне, а я вам все передаю. Правда, новостей нет почти никаких — откуда новости когда аддаканы только сегодня откроются? Все, что в Реухале могло произойти интересного, уже произошло. Тоска… Но зато сегодня новостей будет предостаточно. А так…

За окном прокричал элиран, что благородные эллы могут выходить из домов по своим делам без боязни встретить быдлых волов, тянущих телеги торговцев. Бессмысленное предупреждение, как и по вечерам. Какие торговцы во время спячки аддаканов? Но традиции есть традиции, единожды нарушив, трудно будет удержать порядок.

— О-о, — ударил бы себя по лбу Кейону, если бы не были заняты руки, — чуть же не забыл! В зверинце элла Дабераггу вчера родился двухголовый питон, так наши все бегали смотреть. Говорят, такая редкость всего раз в восемь периодов Димоэта случается. Во всем Реухале лишь в королевском зверинце такой питон есть, да и то откуда-то с материков привезли. Шепчутся, что элл Дабераггу очень опасается, что вы питона за долги, которые Дабераггу еще у ваших предшественников взял, захотите отобрать. Наверняка он сегодня к вам явится, вот увидите. Очень уж он этим своим новым чудом гордится. Будет умолять вас подождать с долгами и не забирать двуглавого питона.