Феликс Крес - Страж неприступных гор

— Но… из-за чего такой шум?.. — ошеломленно пробормотала она, водя взглядом по лицам своих ничего не понимающих офицеров. — Из-за одной дурацкой развалины? И откуда он вообще узнал?

Удивление ее было тем более неподдельным, что Раладан закрывал глаза и куда на более шумные забавы. Он никогда не замечал ничего, что творила его дочурка. Такое письмо могла… когда-то, еще недавно… прислать Алида. Но он?

Она уже не помнила, когда видела Раладана столь разгневанным, да и видела ли вообще. От страха Риди даже протрезвела — к сожалению, ненадолго. Увидев ее, названый отец знаком приказал невольнице, с которой разговаривал, чтобы та вышла, после чего направился к едва стоящей на ногах княжне, словно желая вытолкнуть ее из комнаты.

— Кто-то донес городским стражникам, стражники своему командиру, а ему хватило ума прибежать прямо ко мне, — сказал он, прежде чем она успела открыть рот. — И только попробуй ему отомстить… Ты отправила эту банду на корабль?

— Тех, кого могла, но… Остальных я позволила уско… успокоить и отвести, но я… но я не знаю, пошли ли они… Что случилось? Ммм… мне плохо.

Он с размаху врезал ей по пьяной дурной башке.

— Сегодня я похоронил жену, — сказал он столь же неразборчиво, как и она, хотя ничего не пил. — Весь город… оба острова, все Агары, слышишь? У нас тут нечто… нечто вроде траура. Я никому ничего не навязывал. Тупые рыбаки и жалкие обыватели — все подумали о том, чтобы как-то отдать ей почести. Княгине, госпоже, которая милостиво правила этими островами. Никто не развлекается, не поет… Только умная княжна Риди и ее головорезы. — Он толкнул ее так, что она едва устояла на ногах, чему помогла стена за спиной. — Я не мог поверить, когда услышал. У тебя никогда не было мозгов и не будет. Убирайся в свою нору и сиди там, пока не протрезвеешь; тогда я приду с тобой поговорить. Сегодня я все уже сказал, а теперь вон отсюда.

Не могло быть и речи о каких-либо «но».

Оторвавшись от стены, она шмыгнула носом, прикусила губу и вышла, с трудом попав в дверь. Невольницу, которая хотела ее проводить, она оттолкнула.

Ей удалось проблеваться только в собственной постели. Довольная, что все донесла, она сбросила на пол вонючую подушку и заснула.

2

Ночью случились далеко не пустячные беспорядки. Слепая Тюлениха Риди отправила на корабль ту часть команды, которая развлекалась перед таверной; матросов изнутри должны были вывести ее гвардейцы. Но не вывели. Время торопило, городская стража бросилась тушить пожар, так как огонь в любое мгновение мог перекинуться на соседние дома. Дерущимся между собой разбойникам только это и было нужно — настоящий враг! Толпа вывалилась наружу и набросилась на стражников, которым сразу же пришли на помощь солдаты. Прекрасно вооруженная и обученная пехота в мгновение ока справилась с застигнутой врасплох бандой пьяных буянов с ножами — вот только солдаты знали, с кем имеют дело… Матросов с какого-нибудь пиратского корабля слегка бы поколотили, не нанося особо серьезных повреждений, и скрутили, но висельников с «Трупа» истребили одного за другим, и трудно поверить, что это делалось не с молчаливого согласия коменданта Ахагадена, имевшего с Ридаретой свои счеты. Во всяком случае, командовавшего солдатами офицера не выгнали со службы и вообще никак не наказали. В эту ночь возле таверны Риди потеряла одиннадцать человек, а вчетверо больше стонали в носовом кубрике, зализывая раны, каких наверняка бы не получили после обычной драки на кулаках и ножах.

Город же лишился нескольких портовых строений. Офицеры и гвардейцы Гарды остались у пылающей таверны; лишенные командования, отправленные на корабль пьяницы узнали лишь: наших бьют! Бросившись на помощь, они встретили беглецов и услышали от них: «Уже все!»

И тогда, срывая швартовы, они разнесли из орудий «Трупа» управление порта, какое-то торговое представительство и два склада.

«Гнилой труп», в свою очередь, разнесли солдаты с фрегатов морской стражи. Утром остов со сломанными мачтами, разбитыми надстройками и выщербленными бортами снова стоял на причале у набережной, превратившись в плавучий лазарет. На нем остались под надежной военной охраной только тяжелораненые. Те, кто мог бегать, сбежали. Их искали по всему острову.

Мевева Тихого, нескольких головорезов из Гарды и несколько десятков других матросов отволокли из таверны прямо в тюремную крепость, где они сидели в кандалах и цепях. Ими уже интересовался палач.

Все это пьяная княжна проспала.

Прекрасным весенним утром ее высочество проснулась с сухим распухшим языком и слипшимися от засохшей блевотины волосами. У нее был забит нос, но она не могла в нем поковырять, так как мешало большое коровье кольцо. О том, чтобы его вытащить, пока не шло и речи.

Глядя в окно на голубое небо, Риди вспомнила неудавшуюся вечернюю забаву и разнос от Раладана. Она думала, думала и думала — а это было не то занятие, к которому она привыкла.

— Натворила я дел, — наконец хрипло сказала она. — Похоже, заслужила.

У нее трещала голова. Во рту чувствовался отвратительный горько-кислый привкус.

Когда пришел Раладан, она уже выглядела более или менее пристойно и чувствовала себя сносно. Во всяком случае, не умирала. Сидя в постели, она бросила на него взгляд побитой собаки. Он сел напротив, на сундук, в котором княжна держала матросские тряпки, и помолчал, прислонившись головой к стене.

— Ну да… знаю, — сказала она. — Тебе ни к чему…

— Заткнись, Рида. Я думаю.

Она замолчала.

— Ночью была война. Небольшая, но для однодневной войны достаточно кровавая. На суше и на море. Потом я тебе все расскажу. Ридарета, почему посланники хотят тебя убить? Знаешь?

Она не поняла.

— Почему… что?

— Я поговорил с твоей командой, половина сидит в кандалах. Слово за слово я узнал, что в последнее время им не везет. Сейчас им врезали как следует солдаты Ахагадена, до этого кто-то другой… Кажется, кто-то тебя искал зимой. В Дране.

— Ну да… — вспомнила она. — Какой-то сумасшедший.

— Сумасшедший, которого не берет железо?

— Наверное, у него был какой-то Предмет. Сейчас их можно купить сколько захочешь. Не знаю, откуда навезли этой дряни.

— Откуда навезли, как раз известно… Куда интереснее — кто. Какой Предмет, Рида? Какой Предмет может превратить человека в движущуюся каменную статую?

— Наверное, какой-то есть.

Раладан, в отличие от дочери, умел пользоваться собственными мозгами. Во всяком случае, делал это без отвращения.