Александр Борискин - Тайна рождения параллельных миров

— Это не проблема! Сейчас во дворе башни окажутся три лодки различных конструкций. Выберешь наиболее подходящую. Также этот двор будет тем местом, откуда откроется портал в твой мир. Причем ты откроешь его сам!

И последнее. Я сделаю тебе подарок: вот эти два драгоценных камня служит для накопления и сохранения больших объемов магической энергии. Я их полностью заполню: один энергией земли, другой — флоры, и отдам тебе. А также научу тебя самого заполнять камни энергией и отбирать ее из них в случае необходимости. Запаса энергии в камнях хватит тебе для создания не менее двух межмировых порталов! Не говоря о внутримировых, которых можно создать несколько десятков. А чтобы их у тебя не нашли, я спрячу эти камни в твоем теле. Лучше всего для этого подходит бедро: не останется даже небольшого шрама. Никто и подумать не сможет, что они у тебя есть. Например, камень с энергией земли будет в левом бедре, а с энергией флоры — в правом.

— Я Вам благодарен! Пошли, посмотрим на лодки.

Они спустились во двор башни, где рядышком лежали три деревянные посудины. Причем одна из них конструктивно очень напоминала обыкновенную земную рыбацкую лодку, оснащенную веслами.

— Вот эта, на мой взгляд, вполне подходит! Только надо снарядить ее сигнальными факелами, или, как их у нас называют, флешфаерами. И должны быть спички, чтобы их зажечь.

— Паша! Ты же маг пятой категории! Создать огонь на кончике пальца может даже просто магически одаренный человек. Зачем тебе спички?

— А если все запасы моей магии во время прохода межмирового портала пропадут?

— Этого не произойдет! Я неоднократно перемещался по межмировым порталам и никогда не наблюдал ничего подобного.

— Береженого и Бог бережет! Я хочу взять с собой спички, причем упакованные в водонепроницаемый мешочек.

— Хорошо! Вот, возьми! И самое последнее: запоминай заклинание повышения уровня доверия. Оно поможет тебе при беседе с людьми, в том числе с теми, кто будет проводить следствие по твоему делу.

После этого Асториус проделал обещанные манипуляции с вживлением камней в ноги Паши и обучил его умению их использовать.

Паша переоделся в свою одежду и попросил еще кусок мешковины:

— Сейчас октябрь, ночи уже холодные. Хоть будет, во что завернуться! А перед появлением спасателей я просто выкину мешковину за борт. Вроде бы все! Давайте прощаться и ждите моего возвращения.

Асториус подошел к Паше, обнял и сказал, что он всегда будет рад видеть его в своем мире. Паша еще раз поблагодарил архимага за все, что тот для него сделал, забрался в лодку, создал межмировой портал и оказался в своем мире в море.

Глава четвертая. Возвращение

Получилось все так, как и предупреждал архимаг Асториус: едва только Паша забрался в выделенную ему лодку, разместил в ней все свои вещи, произнес заклинание межмирового портала, как тут же очутился в том же самом месте Средиземного моря, где утонула его яхта, но в своем мире. Правда, оказался там ночью. Лодка качалась на волнах, поблизости людей не было. Только океанские лайнеры, сверкая огнями, проходили мимо Паши в пределах видимости.

«Надеюсь, уж здесь-то не нападет то страшное морское животное, что так напугало меня в первые дни появления в другом мире! Это же мой мир! Асториус предлагал забрать с собой спасательную рацию из плотика. На ее сигнал должны откликнуться спасатели и забрать меня отсюда. Но рация осталась включенной в плотике, когда я от него ушел, и уже проработала полтора месяца! Батареи давно сели. Даже зеленый светодиод не мигает. Придется воспользоваться спасательными фаерами.

По легенде, деревянная лодка, где я оказался, была привязана к моторному баркасу, на котором меня куда-то перевозили. Ночью я сумел выбраться из трюма и по буксировочному фалу перебрался на нее, после чего отвязал буксир. На баркасе все были пьяны и «не заметили потерю бойца». И я остался в лодке один среди моря. Хорошо хоть в ней были весла и нашлись сигнальные фаеры! Легенда моего отсутствия такое длительное время и неожиданного появления около побережья Франции, на мой взгляд, отлично подготовлена, хорошо отрепетирована, и, по словам Асториуса, вкупе с заклинанием «повышения доверия» должна сработать успешно! Вот только смогу ли я в собственном мире магичить так же хорошо, как и в том, откуда я прибыл? В любом случае, терять мне нечего. Начинаю жечь фаеры: их у меня аж десять штук!» Паша стал один за другим зажигать сигнальные фаеры в то время, когда вдалеке мимо проходили морские лайнеры, все расцвеченные иллюминацией, как рождественские елки.

«Думаю, мои сигналы были запмечены на этих лайнерах и сообщение о терпящем бедствие на море передано куда следует!»

Паша по одному зажигал фаеры, пока не услышал звук работающего двигателя и огни на мачтах какого-то судна, приближающегося к нему. «А вот, похоже, и спасательный катер направляется в мою сторону.»

Большой морской спасательный катер под флагом ВМФ Франции остановился примерно в кабельтове от лодки и осветил ее прожектором. Паша зажег последний фаер и стал им размахивать. С катера спустили надувную лодку с двумя мощными подвесными моторами, в которую загрузились три человека, и она помчалась в сторону Паши.

Пристыковавшись к деревянной лодке, матросы помогли Паше перебраться к ним и привязали фалом его лодку. После чего направились к катеру. Там по штормтрапу Паша поднялся на палубу катера. Туда же подняли обе лодки. Катер немедленно направился на французскую военно-морскую базу около Коллиура, к которой был приписан. Пашу тут же проводили в каюту, где один из офицеров катера устроил ему форменный допрос: кто, что, откуда, когда и т. д. Паша отвечал на плохом французском, который еще не успел окончательно забыть. Все его ответы тщательно фиксировались. Также работал на запись и магнитофон.

Когда выяснилось, что яхта Паши утонула около двух месяцев назад и кроме него в ней находились три его друга, о судьбе которых он ничего не знает, а сам он на спасательном плотике был выловлен, по его мнению, контрабандистами и на каком-то баркасе препровожден ими в неизвестное ему место на берегу, где и провел все время до своего побега, недоверие к его словам уже зашкаливало все мыслимые пределы. Допрос его прекратили, поскольку катер уже вошел в акваторию базы флота, и Пашу со всеми его вещами сдали французским пограничникам.

Вот тут-то он почувствовал разницу между допрашивающими его моряками и пограничниками! Последние относились с недоверием к каждому сказанному им слову, задавали вопросы так, чтобы отметить любые разночтения со сказанным ранее, и многочисленными вопросами с разных сторон старались прояснить истину. Через три дня непрерывных допросов был сделан перерыв на день, а потом все было продолжено, но уже с русскоговорящим пограничником.