Валерий Иващенко - Месть Проклятых

Фея встала, оказавшись почти одного роста с Мирдль. Встряхнула длинными волосами, словно неким волшебным образом обнимая и лаская ими весь мир. Айси вспыхнула мириадами огоньков - и шагнула сюда из призрачной тени. И прикосновение её оказавшейся вовсе не бесплотной руки не вызвало у зачарованно замершей женщины брезгливости. Холодная, правда... но Мирдль вовремя вспомнила свои пальцы-ледышки во всякую пору кроме знойного лета - и осторожно погладила изящную кисть. Надо же... девчонки в монастыре обзавидуются - если настоятельница прежде анафеме не предаст.

Замершая под солнцем гладь озера вдруг встала косо, вздыбилась. По ней пошла лёгкая рябь и после себя оставила чистую зеркальную поверхность, в которой отражалась всклокоченная и странно знакомая деваха в данной лишь от рождения одежде - но почему-то сейчас это не вызывало ни протеста, ни казалось ненужным. А рядом мягко истекающая легчайшими искорками фея. Ох, защити меня, Хранитель!..

- Да не нужна тебе его защита, - беззаботно хихикнула фея, заблистав в окутавшем остальной мир тумане огоньками голубых глаз. - Пошли?

И взяв взволнованную Мирдль за руку, спокойно шагнула вперёд, прямо в своё отражение...

Когда обе девицы пропали в волшебном сиянии, оставив после себя пустое и спокойное горное озерцо, Айлекс зевнул, уже ничуть не скрываясь. Выспасться толком не удалось - это святое недоразумение... как там её обозвала Айси? Ухохочешься! Эта ... гм, нахалка всю ночь вертелась, пихалась локтями и коленками, а под утро вдруг так откровенно прижалась во сне, что всякое желание спать у парня и вовсе пропало.

А посему он поудобнее улёгся на камнях, ещё в детстве вполне усвоив непростое искусство ложиться именно так, чтобы они не впивались в спину, а наоборот - естественным образом образовывали и повторяли макушками и боками все изгибы тела. И с чистой совестью задремал, прикинув, что Айзи и Мирдль меньше чем за час своё любопытство не удовлетворят. Если ещё дольше тарахтеть не будут - в этом отношении все девицы, пожалуй, одинаковы. Что женщины человеческого рода, что феи, что нимфы, что дриады - и маменька в том числе. А цветочные феечки вообще таки-и-и-ие... ох, балаболки...

Мирдль оказалась на удивление задумчивой. Молча она взяла свою одежду, приподняла бровку, обнаружив её чистой и даже безо всяких запахов. Влезла проворно в свою просторную вторую шкурку и меланхолично затянула поясок, предъявив миру свою талию, почти не уступающую фее. Неодобрительно она покосилась на лениво приоткрывшего один глаз Айлекса и покачала головой.

- Вопросов у меня пока что куда больше, чем ответов...

Тот встал неожиданно легко и почти бесшумно, словно и не спал тут только что, легонько посапывая в своё плечо. Осторожно обнюхал озадаченную святую сестру, улыбнулся.

- Ага, вижу - озёрная фея не отвергла вас, сестра во Хранителе. Жёлтой лилией благоухаете... Ну, и как оно - обнаружить, что мир совсем не таков, как о том говорит святое писание?

Мирдль даже мрачно огрызнулась. И вообще - хватит паясничать!

- Давай на "ты". И не попрекай в лицо моим саном - мне тоже есть чем гордиться, - она вздохнула и отвела взор. - Однако, ты прав - сначала взгляд с той стороны показался мне омерзительным. Затем терпимым - а потом... правильным.

Но нахал, оставив проворно собирать пожитки, совсем уж возмутил её. Воздев глаза кверху, он сложил ладони в комичном подобии молящегося и масленым голоском пропел:

- А как же "да не вводи во искушение малых сих"? Ты так легко меняешь взгляды, сестра - как башмаки?

В потемневших от гнева глазах Мирдль мелькнула молния, да такая, что Айлекс с трудом удержался от соблазна ухватиться за оружие. А святая сестра шагнула к нему, и ледяной голос её не сулил ничего хорошего.

- Не забывайся, ублюдок! Сестра Жужу не отличалась набожностью и способностями, оттого её и определили хозяйствовать. А мне дарована Хранителем кое-какая милость, и уж если прокляну я...

И всё же Айлекс пересилил рефлексы. "За ублюдка ответишь потом - ты, красивая снаружи и уродливая изнутри самка!" Дед намекал познакомить девицу с таинствами природы, да и самому присмотреться к ней - а не шинковать дурёху на тонкие ломтики.

- То что? - он уже вернулся к своей обычной лёгкой насмешливости - так жить и сносить невзгоды куда легче. - А ты взяла на себя труд задуматься - отчего главная фея-хранительница всех рек и озёр назвала меня Защитником? Или почему разрешила лежать в своём присутствии?

Мирдль тоже немного опомнилась, с изрядной досадой укоряя себя за вспышку. И всё же поинтересовалась - да что ей какая-то фея, только и способная на пару-тройку фокусов? Правда, весьма впечатляющих.

- Дура ты, святая сестра. Она ведь не просто фея, - медленно и чётко проговорил похолодевший от обиды за Айси парень. И покачал головой. - Я не удивлюсь, если она и была той самой девой, что принесла Хранителю воды и омыла его раны, когда он изнемог после первой битвы с демонами - помнишь, в пятнадцатой главе писания? Есть на то кое-какие намёки, есть. Только, спрашивать прямо побоялся даже я.

Теперь пришёл черёд женщине удивиться - да так, что она крепко поджала губки, дабы не позволить вырваться первым словам... и вторым тоже... и только на третий раз, после долгих дум Мирдль всё же решилась.

- Умеешь же ты удивить. Ведь вижу - не врёшь, говоришь что думаешь.

И лишь когда продолжившая свой путь в полночную сторону пара стала спускаться со скалистых холмов и по сторонам замелькали медно-рыжие стволы величавых сосен, Мирдль немного оттаяла.

- Ладно, допустим. Но почему тогда...

Айлекс на ходу только страдальчески поморщился. Ну, началось...

Если посмотреть сверху - из очень-очень высокого высока - то обнаружилась бы тонюсенькая ниточка дороги, ведущей от ожерелья голубых озёр на закат. Постепенно путь огибал холмы и леса, в которые ни один человек просто так не сунулся бы в здравом уме, и поворачивал чуть правее. Переваливал через хребет аккурат меж двух напоминающих волнительные женские прелести приметных гор (оттого и проложен был первыми землепроходцами, месяцами не видевших своих подруг, именно здесь). А уж потом, вихляя меж болот и холмов, откровенно направлялся на суровую полночь, где вдалеке надменно вздымались к небесам настоящие великанши горного роду-племени.

И уж вовсе мудрено было бы рассмотреть двоих... гм, людей, упрямыми муравьями идущих напрямик. Под бескрайним зелёным покрывалом древесных крон их если бы и рассмотрел чей-то взгляд, то разве что всевидящих небожителей. Или наш - нельзя ведь надолго оставлять без присмотра эдакую парочку, норовящую то сцепиться в смертельной драке, то вцепиться друг в друга с совсем противоположными намерениями?