Виктория Иванова - Два–в–одном

— Райлен, — начала подлизываться к нему я, — а если мы будем пользоваться одним посохом, а?

Крылатик чуть во второй раз не сверзился с дана, да и наша говорящая лошадка тоже едва с копыт не слетела.

— Что?! — вот редкостное единодушие…

— Ты с ума сошла! — Рэй от неожиданности даже вслух заговорил. — Это же светлый посох! Меня он обожжет — это самое малое. А то и сожжет. Я не могу им пользоваться.

— А кто говорил, что пользоваться им именно ты будешь? — вкрадчиво осведомилась я, — Держать его буду я и передавать его силу тебе. Это же можно?

Сури встал, как вкопанный, едва не скинув нас на землю. Обернулся к изумленно замершему на спине темному.

— Безранговый (бесцветный?) маг? Кто бы мог подумать…

— Да… — маловразумительно протянул в ответ крылатик.

— Ау, парни, вы чего? Ваше мычание моя не понимать.

— Знаешь, Лин, — тихо заговорил Рэй, — давай ты еще подумаешь, поживешь здесь, а потом мы поговорим?

— Не хочешь — так бы и сказал… — было обидно. Что дома, что здесь — даже если отчаянно хочешь сделать ну хоть что-нибудь, тебе обязательно расскажут, как тебя ценят и уважают, и укажут на дверь. Пойди, подумай… Мол, и без сопливых разберемся…

— Лин, эй, Лин, — дан встряхнул головой, обернулся и осекся, увидав на лице одного из известных темных магов такую ярко выраженную растерянность и недоумение.

— Эй, Райлен, ты чего? — удивился он.

— Сури, она обиделась… — тихо ответил я, недоумевающее глядя на дана. — Знаешь, глубоко так обиделась. Но я же не хотел…

Дан прислушался к чему-то своему и резко хлестнул хвостом, задев и всадника.

— Дурак ты, хоть и крылатый. Она ж от всего сердца, а ты? «Я подумаю, давай подождем…» — кривляясь, произнес он. — Как девица перед замужеством, честное слово!

— Ну как же ты не понимаешь, — мне тоже стало обидно. Ох уж мне эти светлые! — Потом же скажут, что я ее заставил, что обманул, что скрыл, что воспользовался!

— Ой, держите меня семеро, — притворно шарахнулся дан, едва меня не скинув. — какой нравный и добропорядочный темный выискался. А не плевать бы тебе на то, что скажут? Если она захочет разорвать ваш союз — она его разорвет. Уж можешь мне поверить. Но зачем же подрезать крылья на взлете?

— Что б ты знал о крыльях… — пробурчал я больше для собственного успокоения. Признавать правоту Сури не хотелось. — и что же мне теперь делать?

Спрашивать совет у дана… Мне! Такое мне раньше и в страшном сне бы не приснилось. Но теперь сон и явь стали понятиями весьма и весьма растяжимыми.

— Извиняться, что же еще? — недоуменно пожал плечами Сури.

Я хмыкнул. Действительно, что же еще?

— Лин… — мысль — не мысль. Звук — не звук… образ. Теплый, пушистый, светлый, солнечный. Цвет. Пламя-солнце-ручей…

— Ну? — тихое, едва слышное бурчание. Обида, разочарование, обреченность.

— Извини, я был не прав… — робкое касание ветерка, первый луч, яркая вечерняя звезда. — Конечно, я согласен. Я просто… — озабоченность, желание уберечь, картинки всевозможных неприятностей.

— А не пошли бы они? — ворчливое недовольство, скрытая радость, все сильнее и сильнее сияющее солнце.

— Полетели, — уточнил я. — Большинство магов — крылатые.

— Да хоть поползли… А как мы это сделаем, а?

— Я, — довольная ухмылка. — Ты просто не теряй своего желания помочь.

Поудобнее устроившись на широкой спине дана, я полностью ушел в себя. Яркие, золотисто-белые нити отходили от уютно устроившегося в центре клубка, больше всего похожего на клубок мохнатых ниток. Больше всего этих «нитей» было в левой руке. Ну как же, там же Солнышко. Хм, интересное название для посоха… По сравнению с Лин, я напоминал сгусток тьмы с эдакими крылышками.

Теперь осторожно коснуться крылом шарика. В ответ тот радостно мигнул и запульсировал. Теперь надо осторожно обернуть его собой. Лин, словно зная, что надо делать — тут же выпустила ворох тоненьких ниточек и плотно переплела их с полосами тьмы, из которых состояли мои как бы крылья.

Теперь шаг вперед и… Яркая вспышка оглушила нас обоих. Когда мы немного пришли в себя — то тихо ужаснулись. Разобрать тот клубок, в который все переплелось — не смогла бы даже арахнида с ее восьмью лапами.

— Да… — тихо протянул я.

— Не отмажешься, — согласно кивнула Лин.

— Вы там не заснули, а? — вклинился в наш обмен мыслями-репликами Сури. — Нам еще в деревню успеть надо!

Вот ведь бесцеремонное создание! Вечно ему влезть надо…

Глава 4

Жадность — это местами даже очень хорошо!

Давайте жить дружно! По-хорошему…

Будь проще!

И за тобой погонятся…

К деревне мы добрались почти под вечер. А услышали ее гораздо раньше. Оказывается, там проходило какое-то празднество. Свадьба — как определил на первый взгляд Рэй и тут же облизнулся:

— О, и право первой ночи можно использовать!

— Угу, мечтай-мечтай! — «обнадежила» его я.

— Лин, ну не нахальничай, а? Это мое исконное право как сюзерена и господина! — праведно возмутился крылатик.

— Не заслужил ты его, — тут же насупилась я. — Да и вообще, это — пережиток прошлого!

— А вот и не подеретесь, а я не подстрекатель! — влез со своим комментарием Сури.

— А посохом в лоб? — вежливо предложила я.

Солнышко, ради спокойствия Рэя перевешенный за спину, возмущенно полыхнул. Мол, он посох, а не дубина, чтоб охаживать всяких тут! Сури, естественно, попытался что-то ехидне сказать на эту тему, но все его слова потонули в жутком визге, донесшемся со стороны деревни.

Приглядевшись в две пары реальных глаз, и одну — воображаемую, мы увидали, как отряд человек в двадцать-тридцать с визгом, воплями и прочими звуковыми эффектами влетел в сорванные и валяющиеся бревенчатые ворота. На единственной широкой улице селения поднялся ор и вопиёж.

— Так ребята, если мы не хотим, чтобы эти хамы съели все то, что предназначалось нам — надо что-то делать! — тут же засуетилась я, перебирая множество вариантов спасения продовольствия.

— Таки надо, — кивнул головой дан. — У кого какие идеи?

— Ну… Можно их всех испепелить… — задумчиво протянул Рэй. — Вместе с деревней…

— Ага, а мы тогда что кушать будем? — тут же возмутился Сури. — Угольки?!

— Слушайте, а если их того, усыпить? — предложила я. — Тогда можно и всех.

Рэй нервно передернул крыльями.

— Можно попробовать, конечно, но я никогда такого еще не делал…

— Все когда-то случается в первый раз, — философски отозвался дан.