Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

Надия невольно кивнула. Да, надо расплетаться. От связи с дурачком за всю жизнь не отмоешься. Все-таки у богатых - свои судьбы, и иногда правильнее уйти в смерть, чем принять жизнь из рук…вот такого вот.

- Любоваться твоими стройными ножками должен принц, - в тон ее мыслям сказал он. - Не дурачок из провинции. Это - не по моему уровню жизни.

- Ну вот, я же говорила! - воскликнула Яха. - Слышишь, как он бормочет? Ничего не понять!

Они оба ее проигнорировали.

- Договоримся так: я задаю вопросы, ты отвечаешь. Ты не болтаешь о секретах власти, ты просто отвечаешь на допросе. Коротко, ясно, емко. А я на основании твоих ответов нахожу способ расплести наши судьбы. То есть, в свете уже услышанного, переправлю тебя к могущественной родне. Можешь не соглашаться вслух, просто кивни.

Девушка безнадежно вздохнула. У нее не оставалось выбора.

- Тогда вопрос: а ты, собственно, кто такая? В смысле, родовое имя, положение рода в столице - и почему ты здесь, в глуши, на попечении отставного пьяницы.

- Ого! - невольно вырвалось у нее. - Как на допросе!

- Почему как? - удивился он. - Я сразу сказал, что это допрос! Итак, начинай, времени на раскачку нет! А ты, Яха, не торчи столбом у очага, здесь и без тебя украшений достаточно! Ложилась бы спать! Вполне может статься, что тебе придется тащить Надию через горы… ты, кстати, Надия или уже не Надия?

- Надия-ир-Малх! - с непонятной гордостью сказала девушка. - Я принадлежу к высшей знати империи!

Яха ойкнула и попробовала вскочить. Он не глядя поймал ее руку и усадил рядом.

- А что, в империи принято насиловать девиц из высшей знати? - с искренним любопытством спросил он. - Тот эпсар выглядел очень уверенным в своих правах.

- Он не знал, на кого покусился!

- Так сказала бы! Время у тебя было: пока бы он еще понял, что у твоей юбки нет пуговиц!

Надия на глазах потеряла уверенность и гордость.

- Семья в опале, - пробормотала она. - Таких иногда специально унижают. Враги, завистники… Меня потому и убрали из столицы, что там я не была в безопасности. Но вот нашли и здесь. И даже если бы я заявила, кто я такая - могли бы унизить все равно. По приказу. А потом бы кого-нибудь из солдат наказали - и закон соблюден. У нас так часто делают с опальными.

- Угу, - озадаченно сказал он. - Тогда зачем ты рвешься в столицу, где тебе ничем не смогут помочь? Семья же в опале?

- А я не принадлежу к семье по крови! - сказала девушка и покраснела. - У меня мама… В общем, есть и еще влиятельная родня! Мой настоящий отец, если узнает, что подняли руку на его дочь, головы всем поотрывает! Ему империя не указ!

- Надо же, какой могучий мужчина! Надеюсь, не личный кучер твоей мамы, как иногда бывает? А то что-то он дочурку не забрал к себе…

- Закрой рот, дурак! - зло сказала девушка, потеряв самообладание. - Мой отец не может забрать меня к себе, потому что он из Бессмертного народа! Он - эльф!

Он помолчал. И еще помолчал. А Яха - та вообще оцепенела и перестала дышать.

- Ты - полуэльфийка? - наконец спросил он.

Девушка гордо кивнула.

- Угу. Но вот в чем дело… эльфов не бывает.

И он с насмешкой уставился в глаза потрясенной красавицы.

- Эре… - выдавила она.- Я… я… ты вообще хоть что-то усвоил в школе? Я же что преподавала?

- Сказки! - буркнул он. - Сказки - вот что ты преподавала! Наш мир стоит на трех китах - неслабо, да? Надо быть полным идиотом, чтоб вот это изучать… мда.

- Я преподавала в соответствии с методическими разработками столичного института благородных девиц! - возмутилась учительница, совершенно забыв, в каком виде, где и перед кем она выступает. - Три кита - это же аллегория, Эре! На трех народах держится наш мир, и один из них - Вечные! Для деревенской составляющей империи положено преподавать историю именно так, в сказочно-аллегорической форме, для лучшей доходчивости!

- Лучше бы просто сказала, что, мол, такое дело, во всех обитаемых мирах нет и не было ни эльфов, ни гномов, ни тем более магии, а у вас на Жери Светлолиственной всего полно вопреки законам мироздания…

- Эре, ты дурачок, да?

- Конечно, дурачок! - проворчала Яха. - Магии у него нет, видите ли… А мандривки тогда что? А переговорные раковины? Даже у нас в деревне одна есть!

- Ах, раковины! - вспомнил он. - Разумеется, раковины… допотопные ультракоротковолновые средства связи, на микрочипах чуть ли не первого поколения, с батарейками в мизинец…

Он нащупал свою сумку, покопался там, достал сумочку Надии, украшенную жемчугом, раскрыл, всмотрелся при свете очага. Учительница стремительно покраснела, хотя никакие подштанники туда поместиться не могли даже теоретически.

- Ага! - удовлетворенно сказал он. - Мне действительно не показалось. Вот тебе раковина. Она? Это у полицейского в кармане было, не удивляйся. Я ее в твою сумочку положил, чтоб мусором не забилась. Кстати, и сумочку забери, твоя все же…

Он терпеливо переждал восторженный визг, жаркие обнимания и целования. На какое-то время ему показалось, что их судьбы действительно расплелись, и он стал непривычно благодушным.

- Яху не забудь взять! - пробурчал он. - Пропадет девойка в городе без тебя. И хорош целоваться, тоже мне, универсальная валюта женщин во всех мирах и народах…

Глава шестая

Учитель истории в виде исключения был мужчиной - и потому себя работой не утруждал. Методическая манера его была незатейлива и эффективна: в начале урока распределить абзацы учебника по ученикам - и вперед, читайте молча. А в конце урока выслушать пересказ прочитанного, не особо вслушиваясь - и произвольно расставить оценки. Естественно, двоечников у него не бывало. Ну, а пятерки он ставил общешкольным отличникам, чтоб не портить отчетность. Очень удобная у него была позиция, бесконфликтная. Для школы - просто бесценное качество.

- Прочитал? - скучающе спросил учитель. - Рассказывай.

Класс привычно оживился. Еще бы - Вову спросили! И сейчас он что-то ляпнет!

- Прочитал, - признался он. - Вранье полное.

- Мда? - протянул учитель, не удивившись. - Ну, обоснуй.

- Деревни в те времена не могли быть такими бедными и малолюдными, - пояснил он. - Чисто логически: новое поселение образуют кто? Переселенцы. В количестве не менее двух семей, потому что инцест и тогда был предосудителен. Деревенская семья - это муж, жена и все дети, кого она успевала родить, примерно десять-пятнадцать. Так что в следующем поколении имеем что? Сорок-пятьдесят дворов, с учетом пришлых. А пятьдесят дворов - это, уже через поколение, двести-триста взрослых и около пятисот детей. Я бы не назвал такую деревню маленькой!

- Неверно, - поправил учитель. - А высокая детская смертность? Оставалось в живых…