Степан Мазур - Цикл Скорпиона-5. Всполохи Эйцехоре.

Ознакомительный фрагмент

Скорпион не спеша спустился с крыльца, готовый к уничтожению неприятеля любой ценой. Нападать в такой день способен только самый лютый враг. Но кто же он?

- Назовись! Или развейся!!!

- Перун… покровитель твой, - печально донесли небеса.

- Перун? – Скорпион застыл в лёгком ступоре. – Ты… против моего сына?

- Я обещал беречь тебя! И я исполню просьбу отца твоего.

- ЧТО?! Уничтожив моего сына?! Это ли не высшая глупость из возможных? Как такое понять мне?

- Довольно слов, - донёс последние слова ветер и мир почернел.

Тучи в сгустившейся темноте обрушили на землю два огненных всполоха, что камнями упали с неба во двор. С земли поднялись два огромных волка, каждый из которых превосходил размерами тигра. Шерсть их пылала огнём, глаза были подобны углям, в недрах которых горели янтарные самоцветы. Грозные и страшные, те встали посреди двора, готовые уничтожать, испепелять и развеивать пепел неприятеля. Сколько битв помнили они? Давно пропал счёт, затёрло память всех сражений время.

Полыхнув фиолетовым, с правого плеча от Скорпиона появилась Лилит, обронила сходу:

- Пламя и Огонь – верные лютые волки Перуна. Те ещё орудия для кары. Осторожнее, сын.

Скорпион понял, что впервые услышал её голос.

- Мать? Ты говоришь? Я никогда не слышал твоего голоса…

- Слышал, но не помнишь… А с тех времён, когда мог помнить, я обещала Велесу молчать.

Это всё не сразу укладывалось в голове. Такой день – рождение сына, великое событие! И тут какие-то старые козни, интриги, обещания. Почему? Почему именно сейчас?

- Но почему ты молчала? И почему Перун карает меня? Почему он против меня?

- Перун не против тебя, но против твоего сына, - спокойно обронила чернявая женщина. – Но я услышала твою просьбу. Я буду его покровительницей.

Не ответило небо, смолчал Перун, но пара огненных волков бросилась к крыльцу, оставляя после себя опалённую землю. Бросился наперерез Сергей, но легко отбросила его за плечо Лилит и сама заступила дорогу зверям.

Прыгнули чудовищные волки, собираясь сбить возникшее препятствие с ног, впиться в горло и живот, да и вовсе испепелить чернявую деву древности. Но не дрогнула Лилит и сама бросилась на волков. Поднырнув под Огня и Пламя, руки Лилит схватили волков за горла. На глазах Скорпиона на вид хрупкая женщина легко подняла зубастых чудищ над головой. Сдавили горла в тиски стальной хваткой пальцы. И не в силах были их морды извернуться от этого захвата, не могли и перекусить руки.

Захрипели волки, зарычали. Грозные огненные всполохи подхватил ветер. Огни впились в руки девы, побежали по одежде, особо яростно цепляясь к чёрным локонам. Но не услышал Сергей крика боли, стойко терпела смертную боль мать Лилит и только крепче давили пальцы горла волков. Умирать, так прихватив с собой врагов. Вроде это постоянно повторяли оба мужа на всей дороге жизни. Разве что не позволяли себе умереть в последний момент. Или враги оказывались слабее?

Но она – женщина, она может себе позволить всё. Эта маленькая женская слабость – умереть за жизнь внука.

Не того покровителя дал Творец Скорпиону, раз смотрящий за жизненным путём охотится с первых дней за жизнью его сына. Ой, не того.

Пламя и Огонь обессилено повисли на вытянутых руках смертной женщины. Сергей бросился к матери, но пылающий факел, во что превратились все трое, как погребальный костёр для всех сражающихся в безумной схватке противоборства, испытания стойкости, опалил лицо. Кожа матери обнажила мясо, давно сгорела одежда и волосы, показался череп. Эта чудовищная картина казалась нелепой в этот прекрасный день, когда впервые увидел свет сын.

- Мать! Отчего ты… - Слов не хватило, Скорпион никак не мог понять, почему та, что прожила тысячи лет, умирает от какого-то огня.

- Просто пришло моё время уходить, но часть меня останется с Боремиром и тобой, сын. Не печалься. Все за Пределами свидимся. Я увидела внука своего, уйти могу со спокойной душой… Я прослежу, чтобы дорога его была не такой трудной, как твоя. Обещаю.

Огонь взвился до небес, запах горящей плоти навсегда врезался в память Скорпиона вместе с голосом матери. Это же невозможно в один день услышать тембр её слов и спустя минуты прощаться. Отец уходил не так, совсем не так. Но оба чем-то пожертвовали ради него, его близких.

- Мама, - прошептали поражённые губы.

Слёзы потекли по щекам.

Серия молний с белёсого облака обрушилась на пылающие кости. Попав в каждого из волков, не оставила от них и пепла. Останкам же Лилит потребовалось семь попаданий, чтобы испепелились и кости. Перун не оставил для погребения ничего. Лишь обгорелая земля вокруг будет напоминать, что здесь произошло.

- Что ж, ты сделал свой выбор. Я не в силах больше повлиять на исход, - донесли небеса, низвергая на землю первые пушистые слёзы зимы.

- Клянусь тебе, покровитель, ты поплатишься за её смерть. Когда-нибудь ты падёшь от моей руки, - сорвались с губ тяжёлые слова. – Все боги, растерявшие смысл своего существования в веках, уйдут! Уйдут сами или будут уничтожены навсегда!

Ничего не ответил тот, кого вот уже тысячу лет называют Ильёй Пророком. В тот день Перун перестал видеть будущее. Его заволокло первозданной чернотой. Видно сам Творец решил опустить на грядущее завесу.

Только снег и Скорпион остались во дворе.

И ещё долгие минуты не решался снять кокон абсолютной защиты Отшельник Рысь.

Всё прошло слишком стремительно и долго не укладывалось в голове.

Глава 5

- Найди её –

Около года назад.

Окраины Новосибирска.

Медведь.

Шашлык был хорош. В меру прожаренный, мягкий, без жил, вымоченный в майонезном соусе и политый вином при жарке. Готовил мясо бородатый кавказец, от души голосящий горные напевы. Пел так, что не хотелось уезжать, напротив – хотелось оставить все дела и посидеть в этой придорожной забегаловке подольше, отдохнуть от постоянной суеты.

Под шашлык шла овощная нарезочка, мягкий лаваш ложился в руку, вместо вина – настоящий виноградный сок из стеклянных тар. Медведь насыщался неторопливо, наслаждаясь свободной минутой и с двоякими ощущениями поглядывая на рацию на краю стола. Не было никакого желания прерывать трапезу и мчаться, куда глаза глядят, а чаще куда прикажут, хотя бы треть часа.

Даня был в военной форме, без оружия, и тот факт, что приехал в кафешку на джипе Паджеро, так и подмывал переглядываться государственных дорожных инспекторов на том краю дороги. Они так и ждали, пока Медведь сядет в машину, чтобы тут же указать на обочину и проверить документы. Просто день для этих работников с утра не задавался – скоростей никто не превышал, водители попадались вежливые, пристёгнутые, с аптечками и трезвые как стёкла.