Инна Сударева - Судья Королевского дома

— Да, но ведь люди, которых Фредерик решит выслать нам на помощь, не птицы, — заметил Элиас. — Я вас одну не оставлю. Фредерик не просто так приказал ехать в трактир: может, нас там кто-то ждет. Вот и проверим. Передам вас, как ценность, из рук в руки, тогда и успокоюсь.

Скоро они спешно ехали по Лисьей дубраве. Уже потемнело, и Элиас хотел как можно раньше попасть в трактир, но до «Счастливого пути» было еще далеко. Марта, сидевшая позади него, держалась спокойно: ей не первый раз приходилось встречать темноту в дубраве. Чувствуя беспокойство юноши, она положила руку ему на плечо и сказала:

— Не беспокойтесь, мастер Элиас. В этой пуще уже нет разбойников, об этом постарался сэр Фредерик.

Юноша был рад ее словам: похоже, можно было начать разговор.

— А что Фредерик всегда сам разбирается с преступниками? — спросил он.

— Нет, конечно. Даже Судья не в состоянии следить сразу за всем в своем округе, — отвечала Марта. — У сэра Фредерика есть своя команда людей. Он сам их выбирал, готовил, проверял. А сам он берется лишь за самые запутанные или опасные дела. — Она вздохнула. — Как он меня иногда пугает, но в этот раз... Вы сказали, что он ранен? Такого вот никогда не было. Сэр Фредерик так искусно владеет оружием. Нет бойцов, ему равных. Разве, может, еще кто из Судей. У них, я слыхала, свои секреты боевого мастерства...

— Я тоже такое слыхал. Ну по словам Фредерика, когда его ранили — это была серьезная ситуация. Шестеро отличных бойцов против него одного.

— Вы же сказали, что он вам ничего не рассказывал, — лукаво заметила Марта.

— А. Ну... почти ничего, — смешался Элиас. — Пару слов только.

— Хорошо, я не буду вас пытать. Все, что мне надо знать, сэр Фредерик сам всегда говорит.

Элиас чувствовал себя болваном. Но разговор решил продолжить:

— А как Судья отбирает себе команду?

— Не знаю. Может, дает сперва какие-нибудь небольшие поручения и наблюдает, как человек справляется. Вот как вам, например. Вы, судя по всему, желаете быть в числе его людей.

Элиас пожал плечами. Она ведь почти угадала. Нет, он еще не до конца решил, ведь его только что сделали гвардейцем. Но что интересного в том, чтобы идти по дорожке, давно протоптанной предками. Может он, Элиас Крунос, проложит новую стезю для своего рода. Ведь это тоже почетное занятие: защищать справедливость, порядок и спокойствие родины внутри. Может, даже еще почетнее, чем делать это на поле брани. Ведь конфликтов с соседями у Королевства давно не было, а внутренние не прекращались: это и бандиты всех сортов, и зарвавшиеся землевладельцы, что тиранили своих подданных, и многое другое. А сейчас, судя по всему, объявился некий очень уж сильный, опасный и наглый негодяй, который посмел устроить покушение на Судью Королевского дома, а потом — похитить его Смотрителя. Да, Элиас был уверен: то, что случилось с Мартой, организовал именно он.

— Эх, если бы захватить в плен одного из этих бандитов, — пробормотал Элиас. — Я бы развязал его язык.

«Да, кстати, — вдруг мелькнула неожиданная мысль, — если бы я разобрался в этом деле, нашел главаря этих бандитов, доставил его к Фредерику на суд! Вот уж после такого Западный Судья точно бы принял меня в свою команду и, возможно, не на последнее место!» Такая идея заставила Элиаса даже забыть о теплых руках Марты, что держались за его пояс...

До «Счастливого пути» они добрались лишь под утро. Пришлось довольно долго колотить руками и ногами в массивные высокие ворота, чтобы добудиться хозяев. Но крепкие, увесистые кулаки Элиаса сделали свое дело: он так сильно громыхал ими в дубовые створки и зычно кричал «ОТКРЫВАЙТЕ!», что переполошил весь мирно спящий трактир. Сквозь щели забора было видно, как замелькали огни спешно зажженных факелов и фонарей, послышались беспокойные голоса и подозрительный звон оружия.

— Нет, ну свинство! — возмутился Элиас. — Мало того что держат нас тут среди ночи, так еще и оружием решили встречать. Ух! — С этим возгласом он выхватил свой меч.

— Тише. Если они, открыв ворота, увидят вас готовым к бою, точно решат, что мы разбойники, и убьют из луков, — возразила Марта, мягким прикосновением заставив его опустить руку с мечом. — Спрячьте оружие и держите руки на виду. Местные всегда очень осторожны и, если что-то угрожает их жизни, до двух не считают.

Элиас послушался. Ворота скрипнули, отворяясь, и проем тут же ощетинился стрелами и копьями. Марта оказалась права.

— Доброй ночи, — начал Элиас уже не рыкающим голосом, а помягче и поспокойнее. — Ночь застала нас в пути, и все, что мы хотим, это ужин и ночлег. — Вдруг, вспомнив о кольце Фредерика, он быстро снял его и ткнул в нос ближайшего человека. — Вот, печать Судьи. Вы должны помогать.

Все оружие, направленное против них, тут же опустилось. Из-за спин мужчин выскочила хозяйка-толстушка: она узнала Элиаса и защебетала:

— Молодой господин вернулся. Мы очень, очень рады. Для вас — самая лучшая комната, самая лучшая еда. Я сама все приготовлю. — Подскочив к юноше, она крутым бедром оттерла от него Марту и повела сбитого с толку такой резкой переменой приема Элиаса в дом.

Комнату выделили действительно неплохую для обычного придорожного трактира: большую, хоть и с низким потолком, чистую и теплую, на втором этаже. Перед этим Элиас видел, как хозяин и его молодцы выпихнули оттуда толстого купчину, сердито бренчавшего у них перед носом не менее толстым кошельком. Но, похоже, кольцо Западного Судьи оказалось весомее. Хозяйка перестелила постель, недовольно косясь на Марту.

Когда на постоялом дворе все более-менее затихло, хозяйка пригласила ночных гостей в столовую залу, где для них зажгли свечи и собрали на стол довольно приличный ужин: холодную телятину, пирог с луком и капустой, печеные овощи и пару бутылок местного пива. Элиас только сейчас обнаружил, что жутко голоден.

За какую-нибудь четверть часа все съестное было уничтожено двумя парами молодых челюстей, и Элиас, и Марта, благостно вздыхая и прислушиваясь к теплоте, расползавшейся по животу, откинулись на спинку скамьи. Теперь захотелось тишины и спокойствия, и глаза начали слипаться.

— Как же мы будем спать? — спросила Марта. — В комнате одна кровать.

— Идите наверх, а я здесь переночую, — великодушно ответил Элиас. — Вам отдых больше нужен: столько натерпелись. Я же боров крепкий, и тут, на скамье переночую.

Марта была довольна. Она даже неожиданно поцеловала его в щеку, блеснув глазами, и сказала:

— Вы мой ангел-хранитель, мастер Элиас. Ваши родители должны вами гордиться. Я обязательно расскажу сэру Фредерику, как много вы для меня сделали.