Роман (Крысь) Хаер - 2. С другой стороны

– Эх, – завистливо вздохнул я.

– Тогда мешать не буду, – пожалел меня чуткий потомок Чингис-хана. – Желаю удачи, – добавил он серьезным голосом с легкой ноткой сочувствия, и вежливо дал отбой.

Как я не оттягивал момент, он все-таки наступил. Мой трудный жизненный путь сегодня должен был закончиться в кресле зубоврачебного кабинета. Хотя, говорят, есть люди пережившие пребывание у стоматолога, но мне кажется – это просто городские легенды. Зубной врач – самый жуткий монстр городских джунглей.

В приемной доктора было пусто, наверно все пациенты уже навечно успокоены. Вежливая медсестра плотоядно улыбнулась мне (сердце испуганно екнуло) и предложила подождать доктора Рязанцева, показав на удобное кресло. Фамилия врача мне сразу не понравилась – наверняка происходит от слова "резать". Я аккуратно присел на краешек кресла, имеющего ужасный синий цвет (прямо как кожа труппа), и попытался почитать журналы. В первом же журнале открытом наугад я прочитал: "Больной зуб может годами не беспокоить своего обладателя". Я поставил себя на место владельца больного зуба, и читать почему-то сразу расхотелось. Время тянулось медленно, и нервы стали сдавать. Сначала я начал подергивать ногой, потом почему-то зачесалась шея. Когда меня, наконец, пригласили в кабинет, чесалось практически все тело, а в ногах чувствовалась ужасная слабость. И еще что-то с воздухом, по-моему, было не в порядке, так как я дышать не мог толком.

Якобы вежливый доктор Рязанцев хищно глянул на меня сквозь стекла очков (такие же носил Берия) и пригласил сесть в кресло. На столике рядом с креслом, оббитом кожей красного цвета (это явно чтобы кровь была не видна), лежали блестящие инструменты для пыток. Потом врач попросил меня открыть рот и включил яркие лампы над креслом, направив свет мне прямо в глаза (слышал, так гестаповцы делали). Поглядев мне в рот, доктор нахмурился, после чего посмотрел на меня недовольно. Сердечко джисталкера затрепетало, как пойманная птица. Я закрыл рот и стал ждать диагноза, молясь о невинно замученных зубными врачами душах, почти не надеясь на чудесное спасение.

– Батенька, придется немного посверлить, – сказал доктор Рязанцев.

– Посверлить? – слабым голосом спросил я, глядя на стоматолога снизу вверх из кресла пациента, и потерял сознание.

Глава 7. Нормальная работа.

Если ненормально -

Значит все нормально.

(девиз дурдома)

Очнулся я от удара в нос.

"Пытки продолжаются", – с ужасом подумал я и открыл глаза. Оказывается, обеспокоенный доктор Рязанцев просто дал мне понюхать нашатырный спирт.

– Нервы надо лечить, батенька, – улыбнувшись, сказал доктор.

– Наверно, – пробормотал джисталкер.

– Давайте-ка, я вам объясню, что собираюсь делать. А то вы больше от неизвестности предстоящей пугаетесь, – предложил врач и после моего слабого кивка начал рассказывать.

Все оказалось очень просто. Доктору было необходимо снять небольшой участок эмали с зуба, чтобы при помощи биотехнологий вживить в зубную ткань крепление для протеза, которые он называл "замок". После того, как надобность в протезе отпадет, замки будут сняты, а восстановить эмаль – дело получасового сеанса в медицинском регенерационном кресле при соответствующей настройке. От крепости зубов зависело, сколько замков необходимо для надежной фиксации протеза. Зубы у меня были отличные, поэтому на вставную челюсть хватало четырех замков. По два замка соответственно на верхнюю и нижнюю части. К этим замкам и прикреплялся зубной протез, имитирующий челюсть хищника. По ощущениям было немного похоже на боксерскую капу, с условием, что капа могла спокойно разделяться на две части и с ней во рту можно было бы говорить. Сверление заняло буквально пару минут, вживление замков было чуть сложнее, но я уже безбоязненно вытерпел всю процедуру. Доктор несколько минут регулировал протез, а потом ловко вставил его в мой рот. Вставная челюсть была пока без клыков.

– Вам надо привыкнуть к новым ощущениям во рту. Первое время будет немного мешать, – сказал мне милый доктор, в своих смешных очках чем-то похожий на Айболита из детских стишков.

– Фпафиба дофтог! – радостно сказал я, что означало: " Спасибо, доктор". Впрочем, врач меня прекрасно понял.

– Да не за что, – улыбаясь, ответил стоматолог. – Если потрогайте языком протез, на самом краю около коренных зубов с левой стороны, нащупайте небольшой бугорок. Его нажимать нельзя…

Последнюю фразу доктор сказал поздно. Я уже нажал языком, после чего вставная челюсть (ладно хоть без клыков) с клацаньем отделилась от моих зубов и вылетела изо рта примерно на полметра. Мы со стоматологом бросились ее ловить, и это у нас получилось не совсем удачно. Поймать то мы ее поймали, только одновременно. Вставная челюсть выскользнула из наших сомкнутых рук и взмыла вверх, а мы с доктором столкнулись лбами и отлетели друг от друга. Джисталкер снова упал в кресло пациента, оббитое приятной для глаз малиновой кожей, а вот стоматологу повезло меньше. Бедный врач потерял равновесие и сел на пол. Зубной протез ударился об потолок и, повинуясь закону тяготения, упал прямо на доктора, снова стукнув его по лбу, а потом залетел прямо в мусорное ведро. Все выглядело как великолепная смесь бильярда и баскетбола.

– Батенька, вы прямо-таки ходячее бедствие, – пробормотал стоматолог, поднимаясь с пола и потирая шишку на лбу.

– Извините, – смущенно прошептал я, гадая, сразу ли из мусорной корзины мне вставят предмет в рот, или сначала его помоют. Что-то оба варианта мне не очень нравились, хотя второй был немного предпочтительнее.

– Ладно хоть, не готовый протез, – улыбнулся доктор в ответ на мои мысли. – Был бы уже с клыками – как миленький ходили бы с ним дальше. А это недорогая пластиковая заготовка, сейчас новую сделаю.

Повозившись примерно пять минут, доктор соорудил вторые вставные челюсти.

– Сначала техника безопасности. Интересоваться протезом при помощи языка сразу не надо,- сказал опытный врач и я улыбнулся. – Перед тем, как вытаскивать протез, расслабляете челюсть и желательно приготовьтесь его поймать.

– Понял, – сказал я и с готовностью открыл рот, как птенчик в гнездышке.

После этого стоматолог ловко вставил мне протез и сразу опасливо отошел на пару шагов, на всякий случай. Я потренировался в одевании и снимании предмета, на что доктор внимательно смотрел и с удовлетворением кивал головой.

– На сегодня все, батенька, – сказал Рязанцев. – Я бы посоветовал пару дней протез снимать только перед сном. Вам надо к нему привыкнуть. Через два дня приходите, будет готово изделие уже с клыками.