Джон Мур - Срази и спаси!

— Вообще-то положеньице скверное, — подтвердил Венделл.

Шарм посмотрел на потолок, потом на пол, потом на стены.

— Это ведь не мой народ, — сказал он виновато. — У меня есть свое королевство.

— Если наше королевство гибнет, — сказала Энн королеве, — то из-за тебя и твоих волхований. Ты все время распрыскиваешь смрадные зелья в воздухе и льешь их в реки, это во-первых, а во-вторых, губительное влияние твоего колдовства расползается от замка точно клубы ядовитого дыма.

— Заткнись! — прикрикнула королева. — Не с твоим невежеством судить о тонком искусстве колдовства. Чары, которые я наводила на королевство, предназначались исключительно во благо народу. Я намерена вырвать его из убогости и нищеты и сделать королевство великой и могучей державой.

— В царствование папочки народ жил простой пасторальной жизнью. Не было ни убогости, ни нищеты, пока ты не воссела на престоле.

Сказал Венделл:

— А жженого сахара у вас к овсянке не найдется?

— Нет!

— Ну хорошо, — сказал Шарм, — договоримся так. Я съезжу проверю. Лады? Я ничего не обещаю. Не обязуюсь найти грааль. Но я посмотрю, что там и как.

— Прекрасно, — сказала королева. — Не сомневаюсь, когда вы ознакомитесь с положением вещей, мы договоримся.

— Вы не обязаны этого делать, — сказала Энн.

— Помолчи!

— Один вопрос, — сказал Шарм. — Если этот грааль такая ценность, почему вы так чертовски уверены, что я привезу его вам?

— Честь принца Шарма известна во всех двадцати королевствах!

— Веский довод.

— А кроме того, — сказала королева, — Энн поедет с вами.

— А знаете что? — сказал Шарм, седлая ее лошадь. — В Аласии мы завернем на ярмарку. Сделаете покупки. От пристани туда рукой подать, и там полно импортных духов, сластей, шелков и еще всякой всячины, которая нравится девушкам.

— Я в вашем покровительстве не нуждаюсь!

— Но строить такую кислую физиономию тоже ни к чему. Вы же не верите в эту историю с Граалем?

— А вы?

— Нет. По-моему, ваша мачеха совсем чокнулась.

— Она ужасно злая. Но совсем не глупа. Мне кажется, она хочет убрать меня из страны, пока подстроит что-нибудь такое-эдакое.

— Хм-м-м… А почему бы ей просто не изгнать вас?

— Крестьяне этого не потерпели бы. Они многое сносили, но они все еще преданы памяти моего отца, и их терпению есть предел. С другой стороны, — продолжала Энн, — у нее было бы куда меньше хлопот, если бы я отправилась на поиски грааля и погибла от какого-нибудь несчастного случая…

— Э-эй! — перебил Шарм. — Этого не опасайтесь. Всякого, кто посмеет приблизиться к вам, я изрублю на куски.

— Ага! — подтвердил Венделл.

— Спасибо, — сказала Энн. — Я весьма вам благодарна.

Однако обмен любезностями прервала небольшая толпа крестьян, вошедших во двор.

— Извините меня, — сказал Энн, — я должна с ними поговорить.

Принц последовал за ней на некотором расстоянии.

Приблизившись, он подумал, что никогда еще не видел такого недружного и унылого сборища. Шарм побывал во всех двадцати королевствах, выискивая зло и побеждая его во имя добра, однако обычно его путь лежал через плодородные равнины и цветущие портовые города богатых королевств. Он привык к полям, где колосья клонились долу под тяжестью золотого зерна, к тучным стадам, к садам, отягощенным обилием плодов. Он беседовал с румяными добродушными земледельцами и счастливыми сытыми детьми.

Но эти крестьяне кутались в рубища. У некоторых ноги были обмотаны тряпками, а остальные ходили босыми. Исхудалые чумазые лица, спины, сгорбленные от долгих часов работы в поле. Их орудия были истертыми и заржавленными. У некоторых женщин на руках были младенцы, и в их больших глазах принц увидел отчаяние, оледенившее его до мозга костей.

Толпа остановилась. Самый старый, хромая, вышел вперед.

Энн шагнула ему навстречу:

— Я слушаю, Камберт.

— Маленькая Принцесса, — сказал Камберт, — ходят слухи, что ты покидаешь нас.

— Совсем ненадолго, Камберт.

— Не покидай нас, Маленькая Принцесса. Без твоего заступничества мы окажемся в полной власти… — внезапно он умолк, посмотрел через плечо Энн, и глаза у него стали совсем круглыми. — Это же ПРИНЦ ШАРМ!

Шарм улыбнулся и скромно пожал плечами. По толпе прокатился ропот изумления. Энн тоже улыбнулась:

— Да, Камберт, это он.

А Камберт продолжал в страшной панике:

— Принц Шарм явился взять в жены нашу принцессу. Он увезет ее в Иллирию, и мы больше никогда ее не увидим!

Толпа громко запричитала. Мужчины и женщины с минуту неуверенно переминались с ноги на ногу, а затем в едином инстинктивном порыве окружили Энн плотным оборонительным кольцом, вызывающе встав между ней и принцем.

— Господи! — сказал принц. — Мне приходилось слышать о дуэньях, но это уж чересчур!

— Ваше высочество, почему бы вам не побеседовать с моей мачехой, пока я поговорю с этими добрыми людьми?

— Превосходная мысль, — сказал Шарм и отступил через подъемный мост, а между Энн и крестьянами завязался возбужденный разговор. — Потрясающе! Если я покушусь на эту красотулю, меня по возвращении линчуют.

В замке Руби наносила последние штрихи на вычерченную от руки карту.

— Вот тут, — сказала она, — на опушке Черной Дубравы, у подножия Крутых Гор, у Селенья Путника повернете на юг, а потом влево от водопада. Проще простого.

— Хм-хм! — Шарм посмотрел через ее плечо. На карте большим кружком был обведен «X». Рядом с «X» были пометки, сделанные бисерным почерком.

— А эти пометки что означают?

— А! — небрежно сказала королева. — Терновник, и ничего больше.

— Какой еще терновник?

— Возможно, возле замка есть отдельные кусты терновника.

— Ну, живая изгородь мне не помеха. А это что за слово? Начинается с «Д».

— Пустяки.

— Д, — сказал принц. — Д… Д… что начинается с «Д»? Хм-м-м. Д… Д… Д… Дайте сообразить. Ах, черт! Дракон начинается с «Д».

— Ну да. Не исключено, что там водится дракон.

— Не исключено, а? А вы не могли бы заглянуть в свое волшебное зеркало?

— К несчастью, нет. Радиус его действия всего пятнадцать миль. Король Хамфри хотел установить на башне антенну, намереваясь смотреть турниры, но устроители турниров позаботились, чтобы их маги глушили сигнал. — Королева скатала карту и сунула ее в руку Шарма. — Ну послушайте! Такой могучий великан вроде вас — и боится малюсенького-премалюсенького дракончика? Да никогда!

— Могучий великан вроде меня насмешек тоже не боится. А уж тем более от малюсенькой-премалюсенькой балбески, которая никогда даже не видела атакующего дракона. Если там рыщет даже один дракон, вы должны найти очень убедительный довод, чтобы я согласился схватиться с ним.