Дженни Вурц - Страж штормов

Анскиере стряхнул воду с волос и сплюнул, чтобы избавиться от привкуса соли во рту. Потянулся к посоху за спиной и отвязал его, с трудом распутав узлы на промокших лоскутах. От морской воды раны на его запястьях дергало и жгло, но эта боль была куда слабее, чем боль от воспоминания о том, как Таэн цеплялась за его рубашку.

Анскиере вгляделся в туннель, стряхивая с мантии воду. Теперь он радовался тому, что атака погибшего колдуна активировала заклятия посоха: сияние освещало путь, как факел.

Сначала спуск был нетрудным. Анскиере помнил, что дальше туннель много раз изгибался, петляя в каменной толще. А находившаяся еще ниже тюрьма демонов холода была так же темна и извилиста, как душа ее создателя.

Ивейн когда-то расплавил скалу огненными чарами, но едкий запах, запомнившийся Анскиере, давно исчез, его сменили затхлые ароматы земли и влажных гранитных глыб. В тишине подземелья слышался лишь звук шагов волшебника: летучие мыши не хотели здесь селиться, да и другие животные не появлялись тут, инстинктивно сторонясь притаившегося внизу зла.

Страж штормов свернул за угол, и камень под его ногами стал более неровным. Дальше вниз тянулась цепочка террас, огороженных острыми, как мечи, кристаллами. Один неверный шаг в сиянии отражающегося от этих кристаллов света мог закончиться увечьем для беспечного путника. Анскиере шел очень осторожно, не удивляясь человеческим костям, разбросанным в чарующе прекрасном подземелье. Хорошо зная Ивейна, он понимал, что того никогда не заботили презренные мелочи вроде человеческих жизней, и все время держался настороже, чтобы не пропустить приближение опасности. Каменная толща над ним уже давно заглушила грохот бушующего снаружи шторма… И вдруг далеко впереди мелькнул кровавый отсвет.

Страж штормов замер, пригляделся и в молочном сиянии своего посоха увидел, как алый огонек становится оранжевым. Этот свет мог исходить только от факела: Анскиере был в пещере не один, а вряд ли демонами холода мог заинтересоваться еще кто-то помимо приспешника Татагрес.

Страж штормов, которого окружали острые лезвия тысяч кристаллов, занимал невыгодную позицию для схватки. Он не мог затушить сияние своего посоха, и магический свет наверняка уже соабщил противнику о его появлении. Анскиере начал отступать, надеясь добраться до узкого места в сотне шагов отсюда, где коридор делал крутой поворот. Он торопился, подгоняемый неотступной мыслью о девочке в слезах, и почти не почувствовал укола кристалла в ногу над сапогом, не обратил внимания на выступившую кровь.

— Тебе некуда бежать, — раздался знакомый голос. — Прилив наверняка уже закрыл выход из пещеры.

Анскиере одним прыжком перемахнул через последние ряды кристаллов, завернул за поворот туннеля и остановился, тяжело дыша. За границей света, отбрасываемого посохом, царила темнота. Возможно, колдун не успел заметить, что охранные заклятия посоха уцелели; Анскиере очень надеялся на такое везение, но не собирался целиком полагаться на него. Он присел на камни возле того места, где туннель начал сужаться, и невольно подумал: Ивейн на его месте улыбнулся бы.

Постепенно оранжевое сияние стало ярче, свет затанцевал по пещере, отражаясь в кристаллах, напоминавших застывший сказочный лес.

— Испепели тебя огни! — выругался колдун, наконец заметив ауру вокруг посоха. — Так вот как ты убил Омера!

Он замедлил шаги, продвигаясь очень осторожно, потом остановился и начал изрыгать брань.

А сейчас Ивейн, наверное, рассмеялся бы открыто. Но Анскиере мало радовала ярость врага. Среди тесных каменных стен колдун не мог приблизиться к Стражу штормов, не рискуя нарваться на защитное заклинание. А любому, кто не был настроен на волну колебаний посоха, его аура принесла бы мгновенную смерть.

— Тебе не победить, — наконец сказал колдун. Он стоял, подняв факел, в ореоле отблесков света. — Рано или поздно посох выгорит до конца.

Анскиере промолчал, не желая утверждать очевидное: задолго до того, как иссякнет волшебная сила посоха, ее можно будет просто слегка притушить — если магическая мощь Анскиере вернется к нему. Страж штормов знал, что сейчас он в безопасности, и ждал, когда его враг первым раскроет свои планы.

Колдун остановился и откинул капюшон; его туго обтянутое кожей лицо напоминало высохший череп.

— Девчонке дорого обойдется твое геройство!

— Значит, ты можешь посылать весточки Татагрес даже отсюда, из-под земли? — поинтересовался Анскиере, но в его голосе не слышалось обычной невозмутимости.

Колдун выругался и нетерпеливо передернул плечами.

— Твоя магическая защита не сможет удержать меня здесь надолго, но я не люблю ждать. Может, покончим с этим делом побыстрее?

Анскиере не ответил.

Колдун воткнул факел между двух кристаллов и с сожалением взглянул на противника.

— Думаю, пора преподать тебе урок, тучегонитель.

Он поднял руки, между ними вспыхнул свет, зажигая в гранях кристаллов сотни крошечных огоньков. Пещеру внезапно осветил начертанный в воздухе огненный узор. Перед Анскиере во всем своем великолепии предстало сложное заклятие, сковавшее его силы. Опытный взгляд Стража сразу заметил разрывы, которые оставила в магической сети смерть одного из колдунов.

Цель этого картинного жеста явно была в том, чтобы заставить Анскиере принять вызов противника и угодить в ловушку.

Пальцы Анскиере, сжимающие посох, нервно дрогнули. Без чувства погоды, без своей магии он будет почти беззащитен, если примет вызов. Он медленно встал, думая о детях из Имрилл-Канда, чья преданность заставила их разделить его судьбу. Связанный враждебной магией, он ничем не сможет им помочь; но если вырвется, сумеет защитить от нависшей над ними угрозы. Порванная во многих местах волшебная сеть продолжала бросать ему вызов. Один колдун уже поплатился за то, что недооценил Стража штормов; оставалось только надеяться, что второй совершит ту же ошибку.

— Ради ваэре, — пробормотал Анскиере, — хоть бы я оказался прав…

— Неужто не хочешь вернуть свое могущество? — поинтересовался колдун, стараясь раззадорить противника.

Анскиере собрал все силы и направил свое сознание в магическую паутину, поблескивающую в полутьме. За мгновение до того, как его разум коснулся волшебной сети, Анскиере послышался смех — то ли то был смех колдуна, то ли память о смехе Ивейна. Магическая энергия захватила его сознание, словно смазанная птичьим клеем ловчая сеть, ожесточенно сопротивляясь попыткам хотя бы оценить противостоящие Анскиере силы. Но все-таки в этих силах был изъян. Волшебник не стал колебаться, он сузил свое сознание до острия иглы и устремился в найденный прорыв. В ответ на это его хлестнула волна жара: ловушка сработала.