Джеффри Лорд - Пустоцветы Меотиды

– Да, это вопрос вопросов. – Лартак кивнул. – Большинство древних и современных философов полагает, что мы обитаем на огромном диске, выпуклом и круглом. Но вот насчет того, что находится под нами, существует множество разных мнений.

Рыбка была готова заглотить крючок

– Некоторые мудрецы Альбиона полагают, что наш мир подобен не диску, а сфере, вращающейся вокруг солнца. – Блейд надеялся, что его не сожгут за эту крамольную мысль, как Джордано Бруно.

Лартак, пораженный, отпрянул.

– Сфере? Но что может удержать ее от падения?

Так! Теперь можно было подсечь добычу!

– Если мы возьмем сосуд, наполненный водой, и начнем вращать его на веревке, вот так, – Блейд сделал быстрое движение над головой, – то на землю не прольется ни капли, верно?

– Да, – старец кивнул, – некая сила удерживает воду в сосуде. Я понимаю, что ты хотел сказать, странник… Однако, где же веревка, которая связывает наш мир с небесным огнем?

Блейд, совсем расхрабрившись, послал Гралии самую обольстительную из своих улыбок. Щека Кавассы нервно дернулась.

– Может быть, мы просто не видим ее, эту веревку? – он пожал плечами.

– Во всяком случае, проверить утверждение мудрецов совсем несложно.

– Но как, сын мой?!

Рыбка, трепыхаясь, уже лежала на берегу.

– Я вышел из Альбиона, оттуда, – Блейд показал на северозапад. – И если я буду все время идти туда, – теперь он вытянул руку на юго-восток, где за морем лежала Райна, – то рано или поздно вернусь на родину. Или дойду до края диска и выясню, что поддерживает его снизу.

Сей проект явно поразил Лартака, он всплеснул руками, повернулся к принцу и взволновано сказал:

– Этого человека надо забрать в Голубой Дворец, мой господин! Я уже не сомневаюсь в его знаниях и многое бы дал, чтобы поговорить с ним пообстоятельней!

Столпившиеся вокруг амазонки внимали беседе двух мудрецов в почтительном молчании, но тут внезапно раздался голос суровой Кавассы, похоже, улыбки, которые Блейд расточал ее подруге, вывели воительницу из себя.

– Этот человек – лжец! – резко заявила она, шагнув вперед. – Когда мы нашли его на лугу, он сказал, что является воином! Что его дело – убивать! А теперь, перед лицом сына Сата и досточтимого Лартака, он представился искателем знания! Я думаю, что он не больше разбирается в этих делах, чем в настоящем воинском искусстве. Лжец и мошенник! Шпион с хорошо подвешенным языком, засланный к нам врагами!

Этой женщине не откажешь в проницательности, подумал Блейд; за исключением мелких деталей, она совершенно правильно описала ситуацию. Он нахально улыбнулся Гралии и состроил ей глазки.

– Я воин и странник, – подтвердил он, – и в моих словах нет противоречия. Ведь каждому ясно – только сильный и опытный боец может совершить странствие вокруг мира. Это совсем не такое безопасное путешествие, как представляется почтенной Кавассе… – Блейд помолчал, пренебрежительным взглядом меряя фигуру рослой воительницы. – Что касается моего воинского искусства, то испытать его гораздо проще, чем переплыть Меотскую бухту.

Кавасса оказалась деловой женщиной. Сунув свой шлем ближайшей амазонке, она сбросила плащ на руки другой и спросила:

– Сейчас и здесь?

– Сейчас и здесь, – подтвердил Блейд, подмигнув Гралии. Кареглазая красавица состроила возмущенное лицо, но казалась явно заинтересованной.

– Ты позволишь, господин мой? – Кавасса склонилась перед принцем. – Наша обычная игра… харайя… Он останется жив, разве что потеряет каплю-другую крови.

Лартак недовольно сморщился, но его юный господин успокоительным жестом коснулся плеча старика.

– Ничего страшного, наставник. Всего лишь маленькое развлечение… Давай договоримся так: если этот человек из Альбиона проиграет, я дарю его тебе; если выиграет – я освобожу его и заберу в свою свиту. Ты знаешь, на что способна Кавасса: сто к одному за то, что чужестранец достанется тебе.

– Иногда мы сами ведем себя как дикари, – пробурчал старик и велел Блейду: – Сними тунику, странник. – Когда тот остался в одной набедренной повязке, мудрец пояснил: – Харайя – воинское состязание на мечах до четвертой крови. Выигрывает тот, кто первым процарапает два креста на плечах противника… тут и тут… – он показал. – Постарайся, чтобы Кавасса не проколола тебя насквозь, Блейд из Альбиона, иначе вместо занимательных бесед тебя ждут лекарства и постель.

Разведчик ухмыльнулся; он предпочел бы постель, если б там его ждала очаровательная пышнокудрая Гралия. Старый Лартак, несмотря на всю свою мудрость, не мог конкурировать с ней. Повернувшись, он посмотрел на Кавассу, уже сбросившую панцирь и подкольчужную тунику.

Зрелище было внушительным. Женщина была пониже его на пару дюймов, но почти с такими же длинными руками и великолепно развитой мускулатурой. Тело ее, однако, сохраняло округлость женских форм; она походила на тех великолепных девушек, шедевр культуристского искусства, которые ухитрялись накачать могучие мышцы, не потеряв при этом женской соблазнительности. Блейд иногда любовался их фотографиями в спортивных журналах, но в жизни ему такие экземпляры до сих пор не попадались.

Взяв меч у одной из подруг, Кавасса протянула его Блейду.

– Держи, варвар… Сомневаюсь, что ты когда-нибудь видел такое, – тон ее был пренебрежительным.

Блейд двумя руками принял оружие. Клинок был шириной в два пальца, прямой, довольно легкий и гибкий, длинный – побольше ярда. Великолепная кавалерийская рапира, обоюдоострая и заточенная, как бритва! По лезвию бежал характерный волнистый узор, как у дамасского булата. Разведчик восхищенно покачал головой; когда-то в Оксфорде он готовился к карьере инженера-металлурга и теперь отлично представлял, что держит в руках.

– Этот клинок ковали из переплетенных прутьев – сталь и мягкое железо… – он обращался к Лартаку. – Хочешь, отец мой, я расскажу, сколько раз его нагревали в горне и охлаждали в воде и масле?

Старик вздрогнул и вцепился в локоть Тархиона.

– Ты слышал? Ты слышал, мой господин? – он отпустил принца и замахал на Блейда руками: – Молчи! Молчи! Это тайна! Великая тайна нашего оружия!

– Тайна? От кого? – Блейд улыбнулся. – Здесь же все свои. – Окинув взглядом взволнованно перешептывающихся амазонок, он протянул меч Кавассе.

– Забери его. Видишь, я знаю, как делали этот меч, но не хочу им биться.

– Струсил? – она презрительно махнула рукой, и большие упругие груди с коричневыми сосками прыгнули вверх-вниз. Блейд бросил на них заинтересованный взгляд; эта Кавасса была определенно недурна!

Он протянул руку к перевязи Гралии.

– Я хочу ее меч.

– Ее меч? – казалось, рослая амазонка поражена. – Но почему? Все клинки одинаковы!