Роджер Желязны - Лорд Демон

Огненная Лихорадка приблизился, и мы обменялись приветствиями.

– Я слыхал, что ты здесь самый крутой, – сразу вслед за этим заявил он.

– Это вряд ли, – ответил я и развернулся, чтобы уйти. И тут я почувствовал, как тяжелая рука грубо легла мне на плечо и рванула на себя.

Озлившись, я сжался до размеров камешка, перекатился за спину наглецу и вырос снова. И тут из рук Огненной Лихорадки вырвался странный зеленый огонь и полоснул по тому месту, где я только что стоял. Я сложил ладони лодочкой, ударил противника по ушам, потом ребрами ладоней по шее, потом напустил на него иллюзию – Огненной Лихорадке должно было показаться, что по нему ползают змеи, – а сам снова съежился и нырнул в тень.

Теперь зеленые языки пламени вспыхнули на всех ладонях Огненной Лихорадки, и он принялся расшвыривать их по всей пещере. Капелька этого пламени попала мне на правое предплечье, и я ощутил такую дикую боль, какой никогда прежде не испытывал.

– И это все, на что ты способен, Богоборец? – крикнул Огненная Лихорадка. – Ну тогда я вскоре сожру твою душу!

Я увернулся от очередной атаки, и тут у меня в мозгу что-то щелкнуло. «Сожру твою душу» – в давние времена это было излюбленным ругательством богов, поскольку они и вправду могли это сделать…

Я собрался с силами и направил на врага грозу – должно быть, первую грозу, какая бушевала под этими сводами с начала времен. Огненная Лихорадка залился безумным хохотом.

– Что, это и вправду твой лучший удар, Богоборец? – поинтересовался он. – Похоже, твоя репутация незаслуженно раздута!

Я кинулся на него, и мы схватились в рукопашной. Множество рук Огненной Лихорадки не, давали ему того преимущества, которое могли бы, но я осознал, что меня охватывает странная слабость – она исходила от зеленого огня, все еще горевшего намоем предплечье.

Чувствуя, как убывает моя ци, я ударил по Огненной Лихорадке заклинанием того типа, при помощи которого я обратил недодемонов в камень. Но мой противник с невероятным проворством уклонился, так что в камень превратился лишь другой камень: испещренный пятнышками слюды пол пещеры сделался темно-серым, гранитным.

– Неплохой фокус, – признал Огненная Лихорадка. – А теперь, пожалуй, я тебя сокрушу, сожгу, а потом сожру!

Его руки впились в меня, словно железные клещи. Но тут я задел левой рукой за свой карман. И вспомнил о подарке Висс – одной из опаснейших представительниц нашего народа.

Я запустил руку в карман и неожиданно наткнулся на рукоять небольшого крупнокалиберного пистолета.

Я ткнул пистолетом в Огненую Лихорадку и нажал на спусковой крючок. Мой враг сделался прозрачным, и по его телу побежали беспорядочные полосы.

– Не-ет! – вскрикнул он.

От этого крика вся пещера зазвенела, загрохотала, затрещала и заискрилась. Я поднес пистолет ко лбу Огненной Лихорадки и выпустил последний заряд. Находившаяся у него за спиной стена рухнула, а сам Огненная Лихорадка растаял у меня в руках. И тут я распробовал наконец-то его энергию, вихрем закрутившуюся вокруг меня. Это не демон…

– Богоборец! Ты снова победил! – крикнул кто-то из ближайшего туннеля.

И внезапно изо всех проходов хлынули демоны. Я услышал громкий голос Висс:

– Поздравляю! Это твой второй полубог. И он даже прихватил с собой теронику!

– Нет! То есть да! – поправился я. – То есть не знаю. Его энергия сбила меня с толку. Мне нужно отдохнуть.

– Идем со мной.

На мгновение я встревожился, вспомнив о предупреждении Семипалого, но потом сдался и позволил Висс отвести меня в мои покои.

– Я успокою тебя, чтобы ты мог заснуть, а потом предупрежу остальных, чтобы тебя никто не беспокоил.

– Спасибо.

Сперва мне снились сны жертвы, полные дурных знамений и предчувствий. Потом мне снились кошмары. Но в конце концов я заснул крепким, сладким сном.

Глава 4

На следующий день я не хотел оставаться на банкет, устроенный в мою честь, – неизвестно еще, кто туда заявится, – но Висс настояла на том, что мне непременно следует на нем присутствовать, и потому я все-таки пошел. Я же, в свою очередь, настоял, чтобы на этом банкете Висс была моей дамой, и она согласилась.

– Ты знаешь куда больше, чем говоришь, – сказал я сразу же, как только мы остались одни и появилась возможность обсуждать подобные темы.

Висс подарила мне очаровательную улыбку.

– Мне бы хотелось получить более конкретный ответ, – заметил я.

– Я подозреваю, – сказала Висс, – что тебя преследует какой-то мстительный бог.

– Почему?

– Мне думается, среди богов найдется некоторое количество чокнутых юнцов, которых можно натравить на тебя.

– Ну и что с того? Кому и зачем это надо?

– И еще в твою историю замешан маг-человек и несколько демонов. Я никогда прежде не слыхала ни о чем подобном.

– Так, значит, ты именно поэтому сунула мне пистолет и пожелала удачи?

– Не валяй дурака. Изо всех моих знакомых ты лучше всех подготовлен к тому, чтобы одолеть бога. Возможно даже, что ты последний из нас, кому это под силу.

– Ну ладно. Я тебе доверяю. Но хотелось бы знать, много ли тебе известно на самом деле.

– Немного, – сказала Висс, – но подобноесочетание меня тревожит всерьез. Мы должны разузнать об этом деле все, что только сумеем. Надеюсь, ты это тоже понимаешь?

Я кивнул.

– Конечно. Если я веду жизнь отшельника, это еще не значит, что я не беспокоюсь о других.

– Значит, я могу рассчитывать на твою помощь?

– Думаю, да.

Впрочем, в ближайшие несколько месяцев не случилось ничего такого, что потребовало бы моей помощи. А потом, в один прекрасный день, у меня появился Ли Пяо, а рядом с ним трусили Шамбала и Ширики.

Похоже, собакам нравилось сопровождать визитеров – даже когда они знали, что это желанные гости.

– Ваш друг, лорд Кай, – доложил Ширики. – В целости и сохранности.

– Вы, как всегда, безукоризненно справляетесь со своими обязанностями, – похвалил его я. – Вам непременно нужно когда-нибудь завести щенков, чтобы передать им семейные традиции.

– В самом деле?

– Ну, я имел в виду – если вам того хочется. В мире осталось не так уж много представителей вашей замечательной породы.

Ширики и Шамбала посмотрели друг на друга, потом отвернулись. Что же я творю! Несчастные псы не одарены особым воображением, а я вряд ли имею право приказывать им плодиться и размножаться…

– Отправляйтесь на кухню и поешьте как следует, – сказал я. – Я не забываю своих друзей.

Собаки поклонились и удалились.