Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

Ннаонна воодушевленно болтала о загадочной истории с Анра-Зидвером, пересказывая подслушанные в городке сплетни. Ингви был склонен воспринять эту историю более скептически:

— Не верю я в сказочки о колдунах, которые воскресают из мертвых. Выдумки!

— Точно, — поддержал демона Филька, — людишкам постоянно требуется что-то придумать, дабы самоутвердиться, доказать, что они способны на большее, нежели другие народы Мира! Вот нам, эльфам, не требуется таких сказочек. Умер… Воскрес… Умер… Воскрес… Мы и так живем столько, что на веку одного эльфа какой-нибудь чернокнижник может проделать трюк с воскресением сколько угодно раз…

— Молчи уж… Восемьсот лет… — напомнил Кендаг. — Если кто и любит сказочки о себе сочинять, так это ты, эльф.

— Знаешь, Кендаг, а Филька все же кое в чем прав, — продолжал гнуть свое Ингви, — людям действительно постоянно требуется придумывать что-то для самоутверждения. И как правило что-то скверное. В том городишке, как его… Забыл… Ну в общем в том, что рядом с сантлакской границей. Так там на рынке продавали невольников, помните?

— Ага, — откликнулась Ннаонна, — туда сантлакские дворянчики пленных вывозят.

— Да. Так вот там — я сам слышал — один такой мужичонка (раб, выставленный на продажу!) хвастался, какие у них в Сантлаке боевитые господа рыцари. Один, значит, такой храбрый господин этого серва увел у соседа, такого же храбреца, и через границу — продавать. Так мужичонка от гордости перед местными прямо надувался — его значит храбрый рыцарь продает, а не какая-то шушера. Он гордился, понимаете? Гордился, что его продает такой геройский господин… Это ж надо, какой повод для возвышения в собственных глазах… Теперь этот колдун. Нас не просто какой-то там, допустим, разбойник грабит, а сам великий маг и бывший покойник Анра-Зидвер! Есть от чего зазнаться…

— Ну, это ты, твое демонское, — встрял в разговор Никлис (обычно бывший вор отмалчивался, поскольку все еще чувствовал себя несколько отчужденно в «благородной» компании), — это ты зря. Колдун действительно есть. Да он же в этом самом Арстуте и объявился впервые. Прежде чем в своей Черной, слышь-ка, башне засесть, колдун прямо в этом самом кабаке, где мы обедали, устроил драку. Подрался, говорят, с какими-то наемниками.

— Вот как?

— Да уж так. Говорят, побил весь их отряд и из Арстута вышиб. А тогда уж холода были… Наемникам страсть как хотелось в городе в тепле переночевать. Уж просились, говорят, а колдун — ни в какую. Во какие, слышь-ка, дела!.. Выгнал гевцев на мороз… Ему за это весь город поначалу был благодарен…

— Один выгнал из города целый отряд? — восхищенно спросила Ннаонна. — Вот это да!

— Что-то не верится, — кисло заметил Ингви.

— Ну уж, что слыхал — то и вам сказал. Правда кое-кто говорит, что колдунов было двое.

— Что-то маршал задерживается, — толстячок-канцлер нервно встал с кресла и подошел к окну.

— Терпение, сэр Гвино, терпение, — отозвался из угла молодой высокий голос, — ведь у нашего великого военачальника нет такой свободы в перемещении по дворцу, как у нас с вами. Тем более, что он собирался прибыть не один…

— Завидую вашему хладнокровию, мастер.

— Пустое… Это как раз наименьшее из искусств, что должен изучить начинающий маг. Наше ремесло не терпит суеты. Осмелюсь заметить, не терпит суеты так же, как и управление державой, сэр канцлер. Подождем еще немного.

— М-да… — коротышка слегка отодвинул край тяжеленной шторы и вгляделся в сумерки.

Скрипнули рассохшиеся половицы за дверью. Канцлер резко обернулся к входу в комнату, его собеседник поднялся из кресла и машинально привычно-резким жестом подернул широкие рукава балахона, высвобождая ладони для жестов. Обычная для мага реакция.

Дверь распахнулась — на пороге комнаты стояли два огромных человека, выглядевшие особенно рослыми по сравнению с низкорослыми магом и царедворцем. Передний здоровяк держал свечу.

— Приветствую вас, — гулким басом поздоровался первый из вновь прибывших.

— Вы опоздали, сэр Каногор, — неприятным тоном заявил Гвино.

— Это из-за моего спутника, — в голосе маршала не было ни капли раскаяния, — он впервые в Валлахале… Вы же знаете эти наши строгости. Даже имперский маршал не может водить во дворец незнакомцев…

— Эти строгости оправданы, — голос канцлера не потеплел, — однако кто же этот… гость?

— Да, — маршал посторонился, впуская в комнату своего спутника, — позвольте представить вам. Сэр Метриен ок-Ревт, добрый сантлакский рыцарь. Отличный воин и достойный дворянин с незапятнанной репутацией!

— Ага-а, — канцлер вдруг заинтересовался незнакомцем, приблизился к гостям, взял канделябр из руки сэра Каногора и, привстав на цыпочки, бесцеремонно вгляделся в лицо рыцаря, — отличный воин с незапятнанной… Ага-а-а… Достойный кандидат на престол Сантлака, как я понимаю…

«Достойный кандидат на престол» смущенно переминался с ноги на ногу и не произнес еще ни слова. Очевидно он не привык вращаться в высшем обществе и смущался своих огромных габаритов в присутствии столь миниатюрной — и при этом столь высокопоставленной — особы, как имперский канцлер.

— Я прав? — обернулся сэр Гвино к маршалу. — Вы это имеете в виду?

— Да, естественно это.

— У него и впрямь будут приличные шансы на турнире?

— Да как сказать… Я проверил сэра Метриена у себя в Эстаке. Мы съезжались десять раз. Шесть раз победителя не было, трижды победил мой гость, один раз — я…

— Это не убеждает, — отрезал коротышка канцлер, который сам ни разу в жизни не участвовал в турнире, хотя и не любил афишировать этот факт.

— Вас не убеждает, — обиженно надулся маршал, — а я лично не каждый день встречаю рыцаря, способного хотя бы раз померяться со мной силой и удержаться в седле! А такого, что одолел меня три раза из десяти — встретил впервые!

Граф Эстакский словно гордился своим поражением.

— Однако не следует сбрасывать со счетов случайность. То что однажды удалось вам, сэр Каногор, может случайно удаться — так же однажды — и кому-то другому! Что же нам тогда делать? Убирать королей Сантлака одного за другим, пока не посчастливится «нашему» кандидату? Впрочем… Впрочем, ведь на нашей стороне лучший маг империи. Что скажете, мастер?

— Должен напомнить вам, благородные господа, что пока я — не лучший маг… — отозвался из своего темного угла молодой колдун, — однако в целом вы, сэр, правы. Толика магии может подправить дело. За турниром, естественно, следят и маги… Следят, чтобы все было честно… Хе-хе. Но в Сантлаке нет никого, кто был бы ровней мне. Там я всегда отведу глаза любому колдунишке. А позвольте спросить, это — единственное препятствие?