Ольга Голотвина - Тьма над Гильдией

Ознакомительный фрагмент

И застучали топоры, начали воздвигаться на верфи три корабля — специально для похода к Западной Земле, которую шепотом называли Землей Поющих Водопадов.

Ну и где эти корабли? Погибли, не выйдя из гавани! Загадочное лиловое свечение превратило их в труху. Из тех, кто был на борту, выжил лишь вахтенный с «Жемчужной чайки» — полубезумный, покрытый пятнами ожогов. И еще два судна погубила зловещая сила — видно, морской старец в гневе не разбирает правых и виноватых.

Не только на рейде прогулялось злое колдовство. Лиловый огонь пожрал деревянный причал и проник даже на сушу, уничтожив здание таможни и дом почтенного Унлата. Что, кстати, вполне объяснимо, ибо почтенный Унлат Платиновый Кувшин, смотритель верфи и один из самых богатых людей города, щедро вкладывал деньги в будущий поход.

— Унлат — это понятно, а вот таможня чем Морскому Старцу не угодила? — недоумевал принц. Внезапно в голосе его зазвенели мальчишеские нотки: — Не призвать ли нам сказителя? Пусть поведает легенду об Ульгире. Может, найдем подсказку!

Эта идея не нашла поддержки. Почтенные горожане смущенно отвели глаза, король-отец свирепо цыкнул на внука, а Зарфест строго посоветовал сыну быть серьезнее.

Юноша сразу погас, заскучал.

А старшие соправители вернулись к делам.

— Что происходит на Фазаньих Лугах? — обернулся Зарфест к советникам.

Хранитель Аргосмира, пожилой, скромно одетый, похожий на мудреца-книжника, поклонился и неспешно заговорил:

— Фазаньи Луга пестрят шатрами. Некоторые из прибывших властителей, особенно те, что прибыли с женами, предпочли остановиться в городе, у родни и друзей. Но свои отряды они оставили за стеной.

— Еще бы! — сердито откликнулся король-отец. — Еще бы вся эта орава нагрянула в город! Сколько их там собралось — полтысячи или больше?

— Около четырехсот, — ответил Хранитель. — И с полсотни женщин.

— Я же говорю — орава! — неуступчиво гневался Эшузар. — Я с самого начала говорил: не будет пользы от этой затеи!

— Не все измеряется пользой, дедушка, — тоном опытного провокатора вставил реплику Ульфест.

Как он и ожидал, дед взвился языком черного пламени:

— Наши предки жили без конных воинских игрищ! Чего не завели предки, то и нам ни к чему! Хватало городу состязаний лучников и мечников!

Король ответил твердо:

— Прибытие властителей, приглашенных мною, украсит праздник, заставит соседних государей относиться к Гурлиану с большим уважением, оживит торговлю в городе.

— Торговля и так идет неплохо. А эти девятнадцать властителей… вот перегрызутся они меж собой, прольется кровь… А нам потом их утихомиривать и искать виноватых…

— А на этот случай я велел вызвать из Тагишерских казарм две сотни панцирных пехотинцев. Пусть Алмазные постоят под Аргосмиром, нам спокойнее будет.

— Алмазные! — умилился принц. — Не могу вспомнить, кто из мудрецов древности сказал: чем меньше страна, тем больше в ней ценят громкие названия…

— Ульфест, помолчи, если тебе толком сказать нечего… Тебе, кстати, не помешало бы принять участие в состязаниях. Тебя же обучали воинским искусствам! Где твой молодой задор, где твоя отвага, где азарт?

— Отвага ждет нужного случая, — лениво ответил принц. — А задор и азарт оставим охотничьим псам, хорошо?.. Отец, ну, правда… неужели тебе доставит удовольствие видеть, как здоровенный кабан из какого-нибудь Замка Лягушачьего Пруда выбьет твоего наследника из седла? Или разобьет голову, а ведь она будущему королю вроде как не лишняя!

Король безнадежно махнул рукой и обернулся к Хранителю города:

— Кто еще хочет обратиться к Трем Престолам с прошением или другим делом?

— Почтенные горожане с перечнем убытков, нанесенных их имуществу загадочным пожаром, а так-же теми, кто этот пожар тушил.

— Дозволяю огласить список, — кивнула золотая маска.

Принц не сдержал зевок.

— Пойду к себе! — вызывающе заявил он. — Утомили меня эти государственные дела. Эй, Прешкат! — повелительно кивнул он одному из часовых, стоящих у королевского трона. — Ступай за мной! Что-то мне в «радугу» сыграть захотелось.

Часовой не пошевелился.

— Проводи принца в его покои, Прешкат, — холодно приказал король. — Ему и впрямь рано заниматься государственными делами. Позже мы с ним об этом поговорим.

Не обратив внимания на угрозу, прозвучавшую в словах отца, принц тягучей, медленной походкой, чуть не цепляя ногу за ногу, направился к дверям.

— Пар-ршивец, — отчетливо бормотнул ему вслед дед.

Горожане сделали вид, что ничего не произошло, но в душе были согласны с Эшузаром. И каждый подумал, что избалованных, нахальных и несерьезных сопляков нужно драть крапивой, невзирая на происхождение.

Ульфест рухнул на покрытое медвежьей шкурой ложе и, не снимая шелковой маски, уставился в потолок.

Вошедший следом Прешкат взял с мраморного столика коробку для игры в «радугу», но, бросив на принца короткий взгляд, положил ее на место.

— Скучно! — пожаловался принц куда-то наверх. — Теперь они убытки считают. А часть убытков покроет казна. Вот, должно быть, привирают! А? — оглянулся он на стражника.

— Не без того… — послышался дипломатичный ответ.

Прешкат Серое Копье относился к принцу не так, как прочие обитатели дворца, — от короля до последнего слуги. Для всех Ульфест был капризным сумасбродом, но Прешкат, учивший принца владеть оружием, видел в нем заброшенного юнца, обделенного любовью отца и деда. Вот и откалывает одно коленце за другим — пусть бранят, лишь бы заметили! А ведь король еще не все знает о забавах сыночка. Не обо всем королю рискуют донести…

— И как-то глупо все устроено! — изливал досаду принц. — Командир городской стражи докладывает, что расследование идет полным ходом. А как оно идет?

— Стража опрашивает тех, кто мог что-то видеть.

— Вот как? И люди охотно откровенничают со стражей?

— Еще чего!.. Да они, «крысоловы» эти, не заметят преступника, даже если он у них пряжки с сапог срежет! — хмыкнул Прешкат. (Между дворцовой и городской стражей — «щеголями» и «крысоловами» — издавна была вражда.)

— Я не о том. Помнишь, гостило у нас наррабанское посольство? Я поболтал с одним… интересные вещи рассказывает! Есть в Нарра-до человечек, зовут Хайшерхо. Слово «дэр» к имени не прибавляет — значит, знатностью похвастаться не может. И должность всего-то — смотритель дворцовых архивов. А на самом деле второй человек после Светоча! У него свои люди по всей стране. Никто не знает, что они для Хайшерхо собирают тайные сведения. Это же так здорово — знать изнутри, что творится в городе! Вот бы в Гурлиане такую службу… ну, хотя бы только в Аргосмире!