Марина Дяченко - Зеленая карта

Выйдя на площадку, он некоторое время трезвонил в такую знакомую дверь. И прислушивался, как отдавался звонок в пустой квартире.

— Она обещала к восьми, — сказал он, вернувшись. — До полдевятого подожду — и все.

— Ага, — сказал Боря.

Перевод справки из военкомата — косые каракули на желтом листе — лежал в прихожей под зеркалом. Рядом с оригиналом — неприятной серой бумаженцией. И почему-то вид этой безобидной, в общем-то, бумажки вогнал Диму в глухую тоску.

— Димка… Ты чего загрустил?

Дима отвел глаза. Сказал неожиданно для себя:

— Тогда надо закуски какой-нибудь… У меня есть пара яблок…

— Так в холодильнике возьми, — обрадовался Боря.

Холодильник был крохотный, непонятной породы, со сломанным замком — отчего дверцу приходилось всякий раз подвязывать резинкой. В холодильнике царил январь, среди снежного запустения лежал сверток с докторской колбасой, пачка плавленого сыра и две огромные луковицы.

Маясь вялыми угрызениями совести, Дима отыскал нож, дощечку, нарезал колбасу и раскромсал сыр.

Водка, против ожидания, оказалась не такой уж и скверной.

— На Первое мая хочу на рыбалку поехать, — сказал Боря. — Вот если бы кто-то еще с машиной нашелся, чтобы на Десну…

— Дядя Боря, — Дима развел руками. — Ничего не могу сказать. Обломался вот… не заводится, зараза. В воскресенье чинить будем… А до Первого мая еще дожить надо…

— Индивидуалист, — беззлобно усмехнулся Боря. — Тренируешься быть американцем? Не тренируйся, Димка, все равно у тебя ничего не выйдет…

Дима осторожно поставил свой опустевший стакан. Укусил луковицу, как яблоко; овощ оказался слишком горьким даже для своей луковой репутации. У Димы перехватило дыхание, но он мужественно жевал — и луковицу, и слова:

— Я… не хочу… ехать, дядь Боря, но я же не могу… не ехать. Я же без Женьки… И… Оля права, все-таки Женьке надо… в нормальную страну. А там, в Штатах, мы с Женькой наконец-то… ну, все переменится. И мы с Женькой…

— Не переменится, — Боря разлил по второй. — Все это иллюзии, Димочка, Америка никого не объединяет, Америка разъединяет. Особенно разные поколения. У всех своя жизнь, все живут сами по себе, и все счастливы своим особенным американским счастьем… Ну, поехали? За американскую мечту?

— Черт с ней, — сказал Дима с неподдельным отвращением.

— Есть такая история, — Боря смачно жевал бутерброд с докторской колбасой. — Вернее, научное предположение. Не так давно водолазы нашли на дне Атлантического океана затонувший корабль… который по описаниям идеально подходил под судно Америго Веспуччи. И который никогда не добирался до берегов Америки, которую якобы открыл… Так-то. Вот ты подумай, Дима, как человек с фантазией: если бы некие пришельцы захотели захватить Землю, как бы им сподручнее было поступить? Как у Уэллса? Треножниками?

— Не знаю, — сказал Дима.

— Вот-вот, — Боря улыбнулся. — Завоевание Земли уже заканчивается, Димочка. Ни Колумб, ни Веспуччи, ни первые поселенцы так и не добрались до американского берега… Их подменили в пути. Эти пришельцы создали ТАМ филиал своей цивилизации, и надо быть слепым, чтобы не видеть, как разительно она отличается от всего остального человечества! — Некоторое время Боря со значением смотрел Диме в глаза, потом подмигнул и расхохотался.

Дима бледно улыбнулся в ответ.

От водки кружилась голова. Он целый день был на ногах, целый день почти ничего не ел… Плохо, если Ольга увидит его в раскисшем состоянии.

Но если увидит Женька — случится катастрофа.

— Дядь Боря… Спасибо, я пойду, наверное. Документы Ольга заберет…

— Кстати, об Ольге, — Боря откинулся на спинку стула. — Вероятно, ей будет хорошо там… Вероятно, она действительно приспособится, найдет себя… Гм. Вот еще об открытии Америки Веспуччи. Один мой приятель, обучаясь в аспирантуре в Мичигане, вел группы студентов. При первой встрече он раздавал коротенький тест, по результатам которого пытался выяснить, с кем имеет дело… Вопросы были как специальные, так и «общие». На вопрос «Почему Америка называется Америка?», большинство студентов из года в год отвечало: «Потому что это страна свободы и открытых возможностей…» («Because this is the land of opportunity and freedom».) Так вот у них мозги устроены… Потому и грин-карту среди нас, калек, разыгрывают, по доброте душевной, чтобы помочь прочему человечеству, кривому и косному, увидеть лучик в темном царстве…

Дядя Боря засмеялся — в одиночестве.

— А Женька? — неожиданно для себя спросил Дима.

— Что Женька?

— Он… ему там будет хорошо?

— Не знаю. Я же там никогда не был, — сказал Боря неожиданно сухо.

Зависла пауза.

В паузе дядя Боря налил по третьей.

— Женька не хочет бросать свое «Динамо», — убито признался Дима. — Я там был, с тренером говорил… Знаешь, что он мне сказал? Что Женька, он вроде бы перспективный. Я и сам видел…

— За Женьку, — сказал дядя Боря.

Выпили.

— Я вот хочу понять, — проговорил Дима, жуя проклятущую луковицу. — Ведь эти современные подростки, они же спят и видят, как бы смотаться в Америку. Во всяком случае, мои ученики, у кого я спрашивал… Вот и Оля уверена, что для Женьки его «Динамо» — это вроде как игрушка. Я хочу понять, как мне с ним… о чем мне с ним говорить…

Дяди-Борины глаза влажно блеснули:

— Дима… Ты знаешь, что такое «сухой лист»? Это такой эксцентричный удар, когда мяч летит по непредсказуемой траектории, будто падающий с дерева сухой лист… Потому и название. Ты знаешь, футбол — самая древняя игра в мире, за тысячелетия своего существования она успела оформиться в философию… Округлый предмет в языческом ритуале символизировал солнце. И потом, пинание ногами вражеских черепов, как это ни прискорбно… Планета круглая, как мячик… И не она одна… Воистину, создавая наш мир, Бог играл не в кости, как предположил Эйнштейн, а в футбол! Футбол, Димочка, о-бъе-ди-няет, даже на уровне вселенной… Какое событие собирает одновременно больше всего зрителей Земли? Финал чемпионата мира! Четыре миллиарда! Футбол — это ноосфера по Вернадскому, интеллектуальная оболочка земли. Понимаешь?

Дима помолчал. Поводил пальцем по краю стакана:

— Дядь Боря, я пошел… Пора.

Сделал над собой усилие, поднялся с табуретки и побрел в коридор.

— Футбол объединяет, — напутствовал его дядя Боря, стоя в дверях. — Женька — правильный парень… Может, из него и вышел бы толк… Все, Димочка, заходи. Пока…

Дверь закрылась; почти одновременно внизу послышался Ольгин голос, что-то ответил Женька… Хлопнула дверь парадного…