Виктория Оленик - Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения

Ник только фыркнул. Где еще найдешь такого начальника, который с начала времен стоит во главе НРАРФа, соучаствует во всех пакостях подчиненных и скрывает эти самые пакости от более мелких начальников? Только здесь.

Игорек с ловкостью вора нырнул в лабораторию. Ник завистливо моргнул — сколько ни тренировался, а прыгать с такой легкостью так и не научился. У него из-за этого вечно возникали какие-то проблемы. В частности, он постоянно страдал от зубов всяких тварей вроде оборотней, а потом еще и не успевал вовремя удирать от врачей со шприцами и получал ровно 40 уколов известно в какое место. Конечно, правильно, обрастать шерстью не улыбается, но… 40 уколов!

— Знаешь, Игорек, мне кажется, что это абсолютно бесполезная работа — Софья она уж явно не ангел, — излил душу Ник.

Игорек в ответ подозрительно хмыкнул и извлек из стеклянного ящика колбу с кровью. Достать кровь было легко — при прошлой встрече с Софьей Ник воспользовался своим даром телекинеза, а дальше — проще простого: небольшой порез, и образец крови остался на стекле.

— Ник, ты умный юноша, но вот именно что юноша и многого не знаешь. Все заранее решено — за Софьей мы наблюдаем с 1988 года, тогда ее родители погибли в экспедиции, — пожал плечами начальник, просматривая колбу на свет. — Видишь, прогресс налицо. Ее способности развиваются и, если их проигнорировать, они вырвутся из-под контроля.

— Значит, вы все знали?

— Конечно, знал! Ее родители служили у нас. Мать была замечательным ангелом. Мария Нарышкина, из древнейшего рода ангелов, на ее счету крупнейшие дела, включая операцию «Инкланд»…

— Угу! — присвистнул Ник. «Инкланд» — операция по захвату крупнейшей секты вампиров клана димзес, вампиров, с которыми боролись с незапамятных времен — впрочем, безрезультатно. Лишь эта легендарная операция «Кары» истребила враждебный клан кровопийц подчистую. С тех пор в мире осталось всего 6 кланов вампиров, и три из них были на стороне Света.

— Отец Софьи, Андрей Стоцкий, поступил к нам, как новичок, но новичок сильный. Не имея ни родственников-ангелов, ни друзей, он тем не менее был настоящим Ангелом с большой буквы. Он, а еще его друзья — Павел Атласов, Вероника Сонева и Петр Климов, неплохо работали и в их времена в Россию не смели соваться ни демоны, ни прочая нечисть, — продолжал тем временем Игорек. — Хорошая была команда, сильная, выносливая. Задала эта четверка перцу демонам! Ох, задала! До сих пор Темные плохими словами их поминают!

Начальник на минуту замолчал, задумавшись.

— Да… Но погибли… Все погибли.

— В экспедиции?

— Это была не просто экспедиция. Это была смертельная экспедиция, и они это знали. Выжил лишь Петр Климов, но сошел с ума, лишился рассудка… Потерял свою Силу, постарел, жить не хочет. Но, слава Свету, детей мы их уберегли.

Игорек с тоской посмотрел на заходящее солнце, освещавшее багровым светом толстые стволы дубов и вечнозеленые ели. Пытаться разговорить сейчас начальника — безнадежное дело. Ностальгия — штука страшная, а когда живешь сотни лет — штука еще и неизбежная. Ник поправил галстук и вернулся в роль подчиненного.

— Что прикажете делать?

— Гауптш… Найди этого ублюдка. Да… Герке скажи, буква «А» чтоб больше не мелькала в отчетах.

Ник сдержанно кивнул. Значит, гауптша уничтожить.

И никакой жалости.

— Что ж вы, коварные, мне-то не сказали? Молчком, молчком… Я же все понимаю. Неужели думали, что я над вами смеяться буду?

Обидно. Честное слово, обидно! Друзья, тоже мне! Доверия — ни на грош! На душе стало паршиво и заскребли беспокойные кошки. Я ведь считала, что мы — одна семья, а получается, что я ошибалась.

— Да ты что, Соф? Я просто… мы просто… не успели тебе сказать, сами недавно узнали. Это ведь не прогоревшие штаны, это серьезно, — виновато оправдывался Володька. — Я, например, и не думал это скрывать. Но пойми меня верно — это тяжело.

Я вылезла из-под стола со своим трофеем — винтиком от стула, и состроила недовольное лицо:

— Прощаю на первый раз. Но на будущее предупреждаю — любая скрытая от друзей информация будет караться смертной казнью! А теперь следует Геру разыскать. Такими вещами не шутят и со смертью не играют.

— И что же ты предлагаешь? — скептически фыркнула Катька, привинчивая ножку к стулу. — Воззвать к нему телепатически? Мы ни адреса его, ни телефона не знаем. Мы вообще, оказывается, ничего не знаем!

Что верно, то верно. Вот, значит, как получается — жил себе, ни к кому не лез, считал, что о себе-то уж точно все знаешь, а на самом деле жизнь гораздо сложнее и загадочнее… Здорово! Мне даже интересно.

— Есть парочка идей, конечно… — пожала я плечами. — Мне кажется, тетя должна знать хотя бы телефон Герки. Это же «мужчина ее мечты»! Завтра она приедет, а мы ее и допросим. Кстати, Володь, брось мне сотовый или хотя бы заткни его!

На сотовом у меня стояла мелодия, которую я, откровенно говоря, терпеть не могла, но какой-то хрен мне посоветовал использовать нелюбимые мелодии, чтоб на них быстрее отвечать. Ну, я сдуру и последовала совету. Надо отдать должное, реагировать на звонки я стала быстрее.

— Держи! — понимающе кивнул Володька, подбрасывая трубку в воздух. Полет несчастной Моторолы завершился в стакане воды. Стакан с проворностью макаки попрыгал к краю с явным намерением свалиться на пол. Инстинктивно рванувшись к нему с вытянутыми руками, я столкнулась головой с Катькой. Свалку довершил Володя с криком «Держу-у-у…!», кинувшийся спасать злосчастный телефон. В итоге оный предмет спасания оказался погребен под нашими косточками… Самое же удивительное в том, что проклятая мелодия все равно звучала, нисколько не озаботясь происходящим вокруг. Удивительно, если учесть, что сотовый побывал в воде, упал со стола и испытал все мыслимые и немыслимые нарушения эксплуатации.

Вот так всегда…

— Да! — рявкнула я в трубку, разобравшись с Муськой, вздумавшей принять участие во всеобщей потасовке.

— Софья, у меня мало времени, спешу на автобус, — донесся голос тети. — Деточка, встреть-ка меня сегодня вечером, у меня сумок много!

— Сумок? — надеюсь, тетя не ограбила безутешных родственников погибшей?

— Ох, не спрашивай! В общем, в десять вечера, ладно?

— Л-ладно, — совсем сбитая с толку, согласилась я. Странно, что тетя просит меня идти по темным улицам так поздно. И вообще, тетя Поля так никогда не разговаривала, если она и просила о чем-то, то начинала все с «Соф, тащи свои ноги сюда! Помогать будешь!», а вовсе не с «деточки»… Впрочем, бодрый голос Польки ни с чьим другим не спутаешь.