Эмиль, Гнитецкий - Благими намерениями

Сыскарь вздохнул, глотнул ещё пива. Может, найти каких-нибудь бабок да спровоцировать их на разговоры? Бабки - это всегда отличный источник информации, стоит только сделать вид, что заинтересован их бредовыми сплетнями, так и выдадут что-то полезное среди словесной шелухи. Но нет здесь никаких бабок, в этом плане - полное безрыбье.

Вытерев руки о плащ, сыскарь огляделся вокруг. В том как верузийская чернь относится к Гардарии и Тествере, граф уже не сомневался. Нет, бабок придётся оставить в покое, нужно поговорить с кем-нибудь другим, желательно приближенным ко двору Гинеуса.

Осоловелый взгляд Панкурта остановился на двух сотрапезниках в кольчугах, они сидели несколько обособленно от остальных под мерцающим факелом, и не спеша обгладывали курицу. К ним никто не подходил, да и сами они, похоже, были против того, чтобы делить с кем-нибудь общество. Шлемы располагались на столе рядом с ними. Мечи аккуратно приставлены к бёдрам, чтобы в случае опасности быстро вынуть из ножен и пустить их в ход. То и дело запрокидывая головы, они глотали что-то, наверное, тоже пиво и вытирались рукавами. На лицах угадывалось вселенское блаженство. Чувствовалось, что эти милсдари любят крепенько поддать, но не до полного свинства, как иногда случается и с самыми достойными людьми. Скорее, до нетвёрдой походки, восхитительного и необъяснимого состояния, когда любишь этот скотский и безумный мир, невзирая на очевидные факты, говорящие не в пользу обитателей оного в целом. При этом, рыцари не были похожи на пьяниц и бандитов, а таковых среди любителей помахать мечами, увы, хватало. Просто люди наверняка решили расслабиться или что-то отметить. Но вот почему они выбрали именно эту корчму?

Мольх собрал всю волю в кулак, приукрасил лицо самым решительным выражением, на которое был способен, встал, одёрнул одежду и уверенно подошел к рыцарям.

Сыто рыгнув, сыскарь поклонился и попросил разрешения подсесть.

- Садись, коль не шутишь... - протянул один.

- А если шутишь, то лучше иди подобру-поздорову, мы шуток не понимаем - поддержал его другой, с едва скрываемой иронией на лице.

- Что вы, милсдари, какие шутки? - покачнулся Панкурт, - Позвольте вас угостить?

- Угощай, - лаконично сказал один из рыцарей, скидывая очередную кость под лавку.

- Эй, там! Разносчик! Кружальный! - щёлкнул пальцами сыскарь, - Пива мне и господам рыцарям! За мой счёт!

- Милсдарь, я уже несколько раз говорил вам, что меня зовут Мутко. Вы, наверное, не слышали. Пиво сейчас будет.

Рыцари переглянулись, одобрительно кивнули. Один из них был чернявенький, чуть полноватый, с аккуратной бородкой в виде подковы, небольшими бакенбардами, едва проступающим вторым подбородком и немного выпученными глазами. В левом ухе у него была серебряная серьга с камнем. Другой - более худощавый, русый, с гладким выбритым лицом, чуть скошенными уголками глаз и вытянутым носом с горбинкой. Под правым глазом величаво сидело бордовое пятно размером с монету. Оба были одеты в тонкие кольчуги.

- Забыл представиться, доблестные рыцари. Панкурт Мольх из Гардарии.

- Это мы уже слышали, - протянул рыцарь. - Я Шперлинг.

- Винслакт, - кратко представился другой.

- Что делаешь в этих землях? - спросил первый рыцарь.

- Вообще я на государевой службе, но сейчас в отпуске. Приехал отведать изысканных верузийских вин, развлечься с местными девицами. К сожалению ни изысканных девиц, ни вина в этой корчме не держат, так что начало пока не очень.

- Ничего, главное, чтобы конец был очень даже очень! - заржали оба.

- А вы чем занимаетесь, господа рыцари?

- У, это страшные тайны, - выпучив глаза, протяжно сказал Шперлинг.

- Мрачные... Слишком мрачные... - поддержал его Винслакт загробным голосом, глядя исподлобья немигающими глазами, в которых плясали отблески от факелов.

Повисла неловкая тишина.

- Да расслабься ты! - нарушил молчание чернявый, хлопнув Мольха по плечу - Шутим мы! Шастаем по всему свету, на рыцарских турнирах выступаем, деньгу сшибаем. Я - граф, а он - барон.

- Да, только сначала сшибаем противников с лошадей, - оба снова засмеялись.

- Я тоже граф! - продемонстрировал печатку с гербом Мольх, - А вы местные?

- Сказано ж тебе, на турнирах выступаем. Мы странствующие рыцари. Я из Тагорна, а Винс из Сансэдара.

Мольх помрачнел. Ничего полезного у неместных выведать не получится.

"Надо пропустить с рыцарями еще кувшинчик и искать другую корчму" - подумал он.

Как раз принесли пиво. Троица сдвинула кружки.

- Премного вами благодарен! - сказал чернявый, икнув.

- Спасибо за пиво! - отрапортовал русый.

- Милсдари, а может, вы знаете, что тут творится? Артисты на площадях похабные представления дают, короля Гардарии и его дочь поносят!

- Да вроде люди не в восторге от свадьбы предстоящей, - ответил русый рыцарь, - быдло боится, что в Верузии привычная жизнь может измениться. Принцесса-то не местная.

- Да ну её эту свадьбу! Как там тебя... Панкурт, а может чего посерьёзнее выпьем? Чего эту кислятину гонять туда-сюда? - подмигнул чернявый.

- Да, - поддержал его русый, - Сейчас как накатим - у-у-ух! - и пойдём псов рубить!

Перемигнулись.

- Псов? - рыгнул Мольх, - Это точно, рубить их надо! Они мне сегодня плащ порвали.

- Кто, псы?

- Да! Вот, видите? - приподнял полу сыскарь, - я бы и хозяевам всыпал, которые сначала шавок заведут, а потом на улицу гонят.

- Вот и мы о том! Вообще, бродячие псы - источник повышенной опасности, - начал черноволосый рыцарь.

- Мы всего недели две тут, а уже слышали, что стая бродячих псов загрызла насмерть маленькую девочку. В другом месте они перегрызли горло здоровому мужчине, потом напали на женщину. А сколько случаев мы не знаем! - поддержал Винслакт, - Рубить их надо, вместе с выводком. У нас в Сансэдаре ситуация знаешь какая? Был случай: пьяный пастух натравил здоровую собаку на крестьянина. У того был нож, который он пустил в ход. Собаку убил, но сам серьёзно пострадал. Так что ты думаешь? Есть у нас в округе истеричная баба по кличке Лось, так она до потери голоса орала "Убивать собаку - это беспредел! Нельзя обороняться с ножом, если кусает собака! Это была провокация со стороны крестьянина! Когда нападает собака, то угрозы жизни не существует!". На вопрос, что надо было делать, она весь вечер выла: "Дойти до госпиталя, а потом вызвать стражу!". На неё бы так собаку спустить, а потом наблюдать, как она ползёт на перекусанных руках и ногах к лекарю.

- Защитники собак - трусы и себялюбы, - вставил Шперлинг, - нам такие попадались. Беснуется какой-нибудь идиот, горлопанит на площади, порвать готов за своих блохастых псов, а достаёшь меч - как ветром сдувает. Они всего лишь хотят безоговорочного подчинения и преданности, а с людьми этот номер не проходит. Вот и пытаются утешиться своими собаками.