Рейчел Хоукинс - Школа чародеев

— Я не знаю, — пробормотала она, — только то, что рассказывала Холли. Какое-то заклинание, благодаря которому они могли бы значительно усилить свое могущество, или что-то подобное.

Я подумала о них, парящих над ковром с пылающей кожей. Что бы они не пробовали ясно что это работало.

Дженна начала всхлипывать. Мне было жаль ее, но я не могла не думать о том выражении на ее лице, что я увидела чуть раньше.

Это был голод.

Я отбросила эти мысли и шагнула к ней.

— Да пошли они.

И добавила еще кое-какое слово. Иногда сработать могут только грязные словечки, и я произнесла одно из них. Глаза Дженны расширились, и она явно почувствовала облегчение.

— Чертовски верно, — она выразила согласие столь сильным кивком, что мы обе разразились хохотом.

По пути в столовую я разглядывала Дженну, которая болтала о невероятном ореховом пироге. Я думала о тех трех девушках и о том, как они ошибались — Дженна, определенно, никому не могла навредить.

Но когда я смеялась над ее восторженным описанием пирога, я почувствовала легкую дрожь в спине, думая о выражении ее глаз, когда капля моей крови упала на ковер.

Глава 6

Столовая была абсолютно неестественной. Услышав, что она была преобразована в бальный зал, я ожидала увидеть нечто необычное: хрустальные люстры, блестящие полы из темного дерева, зеркальные стены… в общем, бальный зал полон сказки.

Но вместо этого, я увидела унылую комнату, которая была так похожа на все остальные в этом доме. Естественно, здесь были канделябры, но они была накрыты чем-то похожим на мусорные мешки. И зеркальные стены тоже были, но их также сверху донизу покрывала канва.

В столовой была неразбериха столов всех форм и размеров, напиханных в огромное помещение. Был огромный дубовый стол, прямо рядом с плакатом металлические столы выглядели, так как будто были украдены из вагона — ресторана, я даже думаю, что я заметила скамейку для пикника. Разве этой школой не управляют ведьмы? Разве нет что-то вроде заклинания создания мебели?

Но затем, мое внимание привлек длинный, низкий стол полон еды: большие серебряные тарелки переполнены креветками, дымящиеся кастрюля с жареными цыплятами, чаны с макаронами и сыром.

Я уставилась, разинув рот на высокий шоколадный торт без сомнения три фу та в высоту покрытый тёмной кремовой глазурью и испещренный толстым слоем земляники.

— Это пир в честь первой ночи. — сказала Дженна.

Когда я уже наполнила с горой свою тарелку, я и Дженна начали осматриваться кругом, ища место, где присесть. Я увидела Элоди, Честон и Анну сидящих за высоким, стеклянным столом в конце комнаты. Так что я сразу начала искать столик в противоположной от них стороне. Пару мест свободных оказалось почти у каждого столика, и Я могла почти слышать, как моя мама говорит «Теперь Софи, пожалуйста, сделай усилие и познакомься с новыми людьми».

Но мамы здесь не была и я могла видеть, что Дженна тоже не была в настроении поболтать. И тогда я заметила маленький белый столик у двери и указала на него Дженне.

Он выглядел так как будто когда-то был использован для вечеринки с чаепитием маленькой девочки, но он был единственным столиком на двоих. Нищим не приходиться выбирать, ну вы знаете.

Я села на один из белых стульев, заставив Дженну фыркнуть от смеха.

Пока я поглощала вкуснейшую еду с моей тарелки, я расспрашивала Дженну о разных людях находящихся в столовой. Я начала с огромного стола из чёрного дерева, расположенного на возвышении в одном из концов помещения. Это был определённо учительский стол, так как он был не только самый красивый, но также и самый большой.

Кроме Госпожи Каснофф ковыряющей вилкой салат во главе стола, здесь было пятеро других взрослых — двое мужчин и трое женщин. Учительницу фею что с крыльями, было сложно не заметить и Дженна сказала мне что огромный мужчина рядом с ней — мистер Фергюсон, оборотень.

Справа от него сидела молодая женщина с яркими, чуть ли не фиолетовыми волосами. Она носила очки в толстой оправе, такие же, как у Дженны. Ее кожа была столь светлого оттенка, что я заподозрила в ней того вампира, о котором уже упомянула миссис Каснофф, но Дженна сказала, что это мисс Ист, светлая ведьма.

— Парень рядом с ней, вот кто вампир, — с набитым ртом сказала Дженна. Она показала на прекрасно выглядящего парня под тридцать, с черными кудрявыми волосами.

— Лорд Байрон.

Я фыркнула.

— О боже, с какого перепугу называть себя именем умершего поэта?

Но Дженна просто смотрела на меня.

— Нет, он настоящий Лорд Байрон.

Теперь была моя очередь оторопеть.

— Да не за что на свете! Например «Она Жила в Красоте» написал вампир?

— Ага, — подтвердила Дженна. — Один из них обратил его, когда он умирал в Греции. Совет держал его взаперти, поскольку он мог привлечь внимание. Он все стремился вернуться в Англию и обратить всех в вампиров. А когда это место было открыто, его приговорили стать здешним учителем.

— Ух ты, — я тихо вздохнула, смотря на парня про которого я в прошлом году, написала статью и который без боязни хмуро смотрел на всех нас.

— Насколько плохо быть бессмертным и провести вечность здесь?

Потом я вспомнила, кому я это говорю.

— Прости, — произнесла я, смотря на свою еду.

— Не надо извиняться? — сказала Дженна, засовывая полную вилку пирога в свой рот. Я не планирую провести остаток моей очень долгой жизни в Гекате, поверь мне.

Я хотела задать Дженне больше вопросов о том, на что это похоже когда ты знаешь, что ты будешь жить вечно. Я хочу сказать, вампиры являются единственными Продигиумами, которые на это способны. Даже Феи, в конце концов, умрут, и ведьмы с оборотнями не живут дольше обычных людей.

Вместо этого я махнула в сторону высокой женщины с вьющимися каштановыми волосами, сидящей напротив Госпожи Каснофф.

— Кто это?

Дженна закатила глаза и застонала.

— Ах, Мисс Вандерлиден или Вэнди, как мы все её называем, за глаза, быстро добавила она. Сделай это и ты никогда не выберешься из под ареста. Она тёмная ведьма или, по крайней мере, была. Совет лишил её силы много лет назад. Теперь она вроде нашей мамочки в общежитии, и она преподаёт физкультуру в Гекс. Она следит за нами, что бы мы соблюдали правила и другие вещи. Она жутко злая.