Ксения Баштовая - Пыль дорог

Ознакомительный фрагмент

На вершине герцог остановился подле парной статуи, изображавшей взявшихся за руки мужчину и женщину. Мужчина чем-то походил на самого герцога, а женщина, увы, вообще не могла похвастаться принадлежностью к эльфийской расе.

Герцог медленно кивнул мужской статуе и тихо обронил:

— Прости, Криштоф, я опять не к тебе.— Взор его был обращен на женщину: — Здравствуй, Тирми.— Крыса, сидевшая на его плече, недовольно дернула хвостом и ткнулась носом в шею.

Он вздохнул, опустился на землю подле статуй и оперся спиною на одну из них. Не глядя, ударил ладонью по дну принесенной бутыли, выбивая пробку, отхлебнул — почему-то сегодня на душе было тошно как никогда — и чуть слышно заговорил:

— Прости, Тирми, я не уследил за твоей дочерью. Но что поделаешь, если она так похожа на тебя? А она опять сбежала,— грустный смешок,— она так похожа на тебя. У нее твоя улыбка, твои глаза. Но ведь я сам во всем виноват. Криштоф начхал на то, что ты не эльфийка, а я покорился воле отца. Глупо, правда? Может, если бы я не отказался двадцать лет назад от этого брака, сейчас бы все было иначе?

Статуи хранили молчание. Впрочем, здесь, среди могил, эльф и не ожидал услышать никакого ответа. Пожалуй, он и сам не мог сказать, что заставляет его день за днем приходить сюда и пытаться выговориться. Сказать мертвецам то, что не успел, не смог сказать живым.

— Я, наверное, действительно идиот. Надо было поступить, как Криштоф. Сказать, что мне безразлично, буду ли я править Шиамши. А все, на что меня хватило, заявить отцу, что, если не женюсь на тебе, не женюсь ни на ком.

Ветер перебирал листву, а эльфу казалось, что это шепчутся духи умерших, то ли смеясь над ним, то ли жалея.

Ручной грызун, недовольно пискнув, юркнул на землю и скрылся в высокой траве.

Предложенный Тильмом план был прост до безобразия. Герцог не согласен, что Савиш может быть полезнее Илы? Значит, надо убедить его в обратном.

То, что правитель Шиамши взял себе за правило каждый вечер в гордом одиночестве прогуливаться по улицам столицы, знал каждый второй. Желающих проверить, много ли золота берет с собой правитель, пока не находилось, но ведь это может в любой момент измениться?

Идея проста как выеденное яйцо. Несколько грабителей нападают на герцога, и в миг, когда тот уже уверен, что все, он погиб, появляется Савиш! Спасает родного дядюшку, и тот в слезах счастья припадает на грудь племяннику, отказывается передавать престол Иле и дарует это право Савишу. Все рады, все счастливы.

Идиотов, согласившихся пощипать герцога, нашли быстро. Только и понадобилось, что скрыть, на кого надо напасть, да провернуть все дело так, чтоб они не знали имя заказчика. А вот с выполнением остальной части плана дело пошло намного хуже. Кто знал, что герцог легко справится с тремя из нападавших и лишь двоим позволит сбежать?

А на следующее утро виселицы на главной площади Шиамши уже приняли в свои петли новых гостей. Герцог не любил оставаться в долгу.

Может, Даниис Кроссарт и не был магом, но о том, что Ила дико голоден, он как-то догадался. Вздохнув, он схватился за руку Кебриана, с трудом встал и улыбнулся:

— Дети, я жутко хочу есть, пообедаете со мной?

Надо ли говорить, что полукровка тут же согласился. А Кебриану ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за тренти, заковылявшим по невесть откуда взявшейся тропинке. Ила бодро шагал рядом с Даниисом, чуть ли не взяв его под руку.

Как оказалось, тренти жил в небольшом домике, больше смахивающем на хижину: зеленоватые стены поросли мхом, на крыше, неподалеку от полянки поганок, разместилось гнездо аиста, а из небольшой трубы клубами шел дым.

Сразу за небольшими сенями разместилась еще одна, не намного большая, комнатка. На колченогом столе примостилось с десяток мисок. И чего в них только не было: грибы соленые, грибы моченые, грибы жареные, грибы тушеные... Кебриан, отравившийся в далеком розовом детстве солеными груздями, зажал ладонью рот и поспешно выскочил из домика на свежий воздух. Ила проводил его непонимающим взглядом.

Из домика мальчишка вышел через полчаса. Удивленно покосившись на сидящего на земле подле домика Кебриана, он осторожно поинтересовался:

— Ты почему есть не стал?

— Не голоден.— Кебриан, конечно, врал, как неизвестно кто. Есть ему хотелось с каждой минутой все сильнее. Но от одного запаха грибов это желание проходило очень быстро.

Ила хихикнул и протянул своему спутнику небольшую плошку, до краев наполненную спелой земляникой:

— Бери, а то так и помрешь. От голода, но совершенно не голодный.

— Спасибо.

— Так,— грозно вопросила Леседи,— а мне ты почему клубники не принес?

Джейс удивленно покосился на нее:

— Да где бы я ее тебе достал?

— Но они же где-то взяли? — не успокаивалась супруга.

— Да я откуда знаю где? И так ради малины пришлось почти весь лес облететь, а тебе еще и не угодишь! — взорвался Джейс и злобно отвернулся. Но совершенно растаял, когда на плечо легла тонкая рука:

— Джейс, ну не сердись, а?

Тренти вышел из домика минут через двадцать после Илы и неспешно присел на порожек. Кебриан подскочил, будто его подбросило. Он прижал руку к сердцу и поклонился по всем канонам этикета светлых эльфов:

— Спасибо, что накормил, напоил...

— Да не за что,— рассмеялся старик.— Мне, отшельнику, каждая встреча в радость. А вы далеко ли и зачем идете?

Спутники переглянулись. И как-то резко не смогли найти слов, чтобы ответить на вопрос тренти. Первым заговорил Кебриан:

— Ну я иду из Краши в Шиамши. На самой границе Краши и Окармии встретил Илу, он согласился поработать моим проводником, показать кратчайшую дорогу...

— Ну и правильно,— перебил его Даниис,— что по дороге от Золотого Цветка к Распускающейся Лилии не пошли. Там дорога так виляет, что три дня потеряете, а здесь — по прямой. Завтра к полудню как раз к Ромии выйдете. А там по течению реки — и спуститесь к Кашмаиру.

Кебриан замер как громом пораженный. Он-то рассчитывал, что путешествовать недели две придется, а тут даже на несколько дней раньше получится добраться до Шиамши. Вот так и думай, то ли радоваться, то ли от тоски выть.

— А разве Ромия в Кашмаир впадает? — недоумевающе прищурился Ила.— Да и она, по-моему, намного западнее.

Теперь пришла очередь удивляться тренти:

— С каких это пор? — Пальцы нервно прикоснулись к ожерелью.— Отсюда — на юг, как раз к старице придете, а там и до основного, нынешнего русла недалеко.

Кебриан покосился на вытянувшееся от удивления лицо Илы и только хмыкнул: повезло с проводником, ничего не скажешь. Таких надо к врагам засылать, для предательства. Молчание затягивалось. Первым не выдержал старик: