Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Да бред всякий! — пошёл на попятную Андрей.

— Поконкретнее, пожалуйста!

— Что ты — барышня лёгкого поведения!

— Что-о-о? — я готова была броситься разыскивать злопыхательницу и лишить её части шевелюры. Андрей удержал меня.

— Именно это меня и убедило в обратном, — он улыбнулся, — что ты замечательная девушка и к тебе, такой доброй и сердечной прямо таки тянется местное население, включая животных, — он продолжал улыбаться, но мне почудились ироничные нотки.

— Обманом сладостных речей Вам не лишить меня рассудка. Быть может многих Вы милей, но… — решила блеснуть я эрудицией и выкрутиться из щекотливого разговора, возможно Рыська и ошибся на счёт Андрея.

— Но Вас любить — плохая шутка, — закончил Андрей. И у него с эрудицией было всё в порядке, — куда пойдём?

— Туда, где ещё не были, — предложила я.

А не были мы много где. Для начала решили пойти на звуки музыки. На древнерусском танцполе плясали трепака. Мы уже почти вошли в круг танцующих, но тут ко мне подошёл неопределённого происхождения тип с прилизанными волосами, цинично оглядел с ног до головы, сплюнул и снисходительно предложил:

— Станцуем!

— Не хочу, — спокойно отказала я.

— Чё так? Не нравлюсь? — он попытался схватить меня за руку.

— Андрей, пойдём, потанцуем? — я решила избавиться от прилизанного старым способом, при помощи другого кавалера.

— Я первый! Ты моя! — прилизанный не унимался.

И на что надеялся? Андрей значительно превосходил его габаритами.

— Парень, — миролюбиво сказал он, — дама ангажирована мной. Ещё утром!

Прилизанный теперь смерил взглядом Андрея, оценил свои шансы и разумно покинул место несостоявшегося ристалища.

— Ну, пошли плясать, — сказал Андрей.

— А ты умеешь?

— Сейчас узнаем!

Мы присоединились к танцующим. Усталость как рукой сняло. Ноги сами выделывали такие коленца… Мы лихо притопывали, прихлопывали, ухали и кружились в весёлом ритме. Вдруг кто-то меня с силой толкнул в спину, я прямо-таки впечаталась в Андрея. В глазах потемнело. Сзади злобно засмеялись.

— Вот гады! — прошипел Андрей. Он не кинулся к обидчикам только по причине того, что я повисла на его руках от боли.

Мы покинули круг.

— Ты представляешь, это Жанет с этим слизняком тебя толкнули! — доложил мне Андрей. — Спелись, голубчики! Пусть только выйдут сюда, накостыляю этому мерзавцу!

Мерзавец вместе с мерзавкой предусмотрительно смылись с дальнего от нас края танцплощадки.

— Ты как? Идти можешь? — заботливо поинтересовался Андрей.

— Могу! Синяк, наверное, будет, — поморщилась я.

— Тебя к Хмаре отвести надо на слюнолечение, — он попытался меня взбодрить, глядя на мое, перекошенное болью, лицо.

— Да ладно! Это не смертельно! Выживу как-нибудь!

— Что случилось? Что случилось? — материализовался рядом с нами Семён.

— Варю в спину хлыщ какой-то толкнул! — Андрей крепче подхватил меня, так как мне стало хуже и ноги почти перестали слушаться.

— От это да! Так, пошли к Дуплянскому. Без разговоров! — потребовал наш второй гид, оценив моё состояние. Видя, что мы сомневаемся, прикрикнул на нас. — Ну! — пришлось подчиниться.

Дуплянский проживал не очень далеко от поляны, на краю леса. Тащить меня на себе Андрею пришлось не долго. Домик лешего и прилегающая территория были украшены деревянными скульптурами, а в большой горнице стены вдоль увешаны картинами какого-то самобытного художника. Николай Николаевич обрадовался нам, но потом очень огорчился, узнав, что я подверглась коварному нападению.

— Поля! — позвал он кого-то.

Из соседней комнаты пришла женщина. Одета она была в серую хламиду, всю испачканную краской. На голове — вязаный пёстрый берет, лихо заломленный на левую бровь. В руках она держала палитру и кисти. Самобытный художник был налицо.

— Апполинария Дормидонтовна Дуплянская, моя вторая половина, — представил он нам жену и добавил, — кикимора.

Я не удержалась и хихикнула, представив такое же знакомство в человеческой семье, где муж рекомендует жену в качестве нечистой силы. Андрей стиснул мой локоть.

— Кикимора, кикимора, — добродушно подтвердила Апполинария Дормидонтовна, — потомственная. Называйте меня Полиной.

— Поля, посмотри Варварину спину. Стукнул её кто-то, — попросил жену леший.

— Кто ж это сотворил? — всплеснула она руками. — Идём девочка со мной! А ты, Никола, на стол чего-нибудь собери.

Самостоятельно идти я не могла, и Андрей дотащил меня в другую комнату. Полина вытерла руки, сняла одеяния художника и уложила меня на скамью лицом вниз. Пробежала пальцами по моему позвоночнику и поставила диагноз.

— Сместил он тебе позвонки-то. Специалист тебя ударил! Знал, что делал. Если сейчас не вправить, завтра не встанешь!

— А что делать? — я чуть не плакала от боли и обиды.

— Лежи спокойно. Сейчас все исправлю.

Она начала вправлять мне спину. В месте удара резка боль заставила меня вскрикнуть.

— Потерпи! Сейчас как новенькая будешь, — приговаривала она.

Через несколько минут всё было закончено. Спина почти не болела. Полина натёрла мне спину какой-то душистой мазью, укутала в платок, села рядом со мной на скамью и попросила:

— Расскажи, что за тип тебя ударил и за что?

— Я ему в танце отказала. Невысокий такой, одет в джинсы и косоворотку. Волосы тёмные, прилизанные! — передёрнулась я от воспоминаний о неприятном субъекте.

— Рога были?

— Рога? — не поняла я.

— Ну да! На два пальца выше лба. — Полина потыкала пальцем себе в лоб. — Небольшие такие рожки.

— Нет! А кто это мог быть?

— На бесовские проделки похоже, — вздохнула она. — Никола говорит — завелся у нас на Заставе пакостник. Исподтишка вредит. Поймать пока не могут.

— А я то тут при чём? Я всего день тут у вас нахожусь!

— Вот именно! Причём ты? — кикимора задумалась. — Ладно, пойдём ужинать и с мужчинами посоветуемся. Странно всё это! И ещё, сегодня ночуете здесь, — сказала, как отрезала.

— Здесь, так здесь! — и что это я такая покладистая?

Сев ужинать мы поделились своими сведениями с мужчинами. Картина вырисовывалась следующая:

Первое — неизвестный субъект или субъекты пытались вселить в василиска злобу, чтобы тот восстановил свои смертоносное способности. У бабы Яги ступу угнать пытались. Ловушки и капканы в лесах появились.

Второе — те же или другие субъекты интересовались вторым вратами. Мы с Андреем про вторые врата ничего не поняли. Нам терпеливо пояснили: первые врата — с миром людей, функционирует круглосуточно. Это те, что находятся в «Теремке» в пункте приёма. А вторые врата — с миром богов, сокрыты и зачарованы. Боги им не пользуются, на то они и боги, а для других путь в Белогорье заказан, если сами хозяева не захотят. Сторожит те врата…(а вот это секрет).