Мелисса Марр - Хрупкая вечность

— Я не хочу знать, Дев. Сам видишь, кем я стал.

— Ты сам выбираешь свой путь.

— Нет, — рассмеялся Ниалл. — Это не так. Выбор никогда не был моим.

Сет не мог сообразить, как поступить, но когда попытался встать, Ниалл сжал его руку:

— Останься.

Девлин наблюдал за ними с абсолютно беспристрастным видом.

— Он твой?

— Он мой друг, — поправил Ниалл.

— Он видит меня. И видел ее. — Тон Девлина не был обвиняющим, но все же вызывал тревогу. — Смертным нельзя Видеть.

— Он Видит. Если попробуешь его забрать, — Ниалл обнажил зубы в зверином оскале, — ни доброта, которую я когда-то испытывал к твоей королеве, ни дружба с тобой не смогут остановить мой гнев. — Он перевел взгляд на Сета: — Никуда не ходи с ним. Никогда.

Сет поднял бровь в немом вопросе.

Девлин встал.

— Если бы Сорча приказала забрать его, так бы и случилось. Но она не приказывала. Я здесь, чтобы предупредить о беспорядках в твоем Дворе.

— И чтобы потом доложить об этом ей.

— Разумеется. — Девлин одарил Ниалла более чем презрительным взглядом. — Я докладываю моей королеве обо всем. Я верно служу Высшему Двору. Прислушайся к словам моей сестры.

Сказав это, он встал и ушел.

Ниалл бросил на пол так и не прикуренную сигарету и достал новую.

— Не хочешь хоть что-нибудь из этого объяснить? — Сет обвел жестом комнату.

— Не особенно. — Ниалл прикурил сигарету и глубоко затянулся. Он держал сигарету перед собой; на его лице отразилось некоторое смущение. — И на самом деле я вообще не уверен, что смогу хоть что-то объяснить.

— Тебе грозит опасность?

Ниалл выдохнул дым и усмехнулся:

— Не исключено.

— А мне?

— Не от Девлина. Он бы попытался забрать тебя, если бы его послали сюда за этим. — Ниалл взглянул на дверь, через которую вышел фейри Высшего Двора. — Девлин приходит сюда по делам Высшего Двора, потому что Сорча редко ходит среди смертных.

— А фейри, которая напала на тебя?

Ниалл пожал плечами:

— Это одно из ее хобби. Она наслаждается насилием, раздорами, болью. Держать ее в узде — одна из задач, оставленных мне Ириалом. Он помогает, но… мне трудно доверять ему.

Сет не знал, что на это ответить. Они просидели в неловком молчании, пока Ниалл не выкурил еще несколько сигарет.

Официантка вытерла столики поблизости от них — снова. Она погладывала на Ниалла с явным интересом. Как и большинство фейри и смертных. Ниалл был Gancanagh, соблазнительным и притягательным. До того, как он стал Темным Королем, вызвать его симпатию означало смертельную опасность для его партнеров.

— Кто она? Та фей… — Сет не договорил, так как официантка подошла к их столику с чистой пепельницей. — Если нам что-то понадобится, мы дадим тебе знать, — сказал он ей.

— Мне нетрудно, Сет. — Она послала ему сердитый взгляд, прежде чем переключиться на Темного Короля. — Ниалл… Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. — Ниалл погладил руку девушки. — Ты всегда к нам добра. Правда, Сет?

Когда официантка ушла, вздыхая и бросая взгляды на Ниалла, Сет закатил глаза и пробормотал:

— Нам бы направить твои чары на всех присутствующих.

Мрачное выражение лица Ниалла сменилось усмешкой:

— Весь кайф обломал.

— Да пожалуйста. Наслаждайся вниманием, но прибереги свои порывы для фейри, — предостерег Сет.

— Знаю. Просто мне нужно… — Темный Король вздрогнул, как будто сама мысль причиняла ему боль. — Мне нужно, чтобы ты продолжал напоминать мне. Я не хочу стать таким, как Кинан сейчас, и таким, каким Ириал был раньше.

— Каким таким?

— Эгоистичным ублюдком.

— Ты король фейри, чувак. Не знаю, большой ли у тебя выбор. Учитывая то, что тут произошло с этой фейри…

— Не надо. Я бы избавил тебя и себя от того, что ты узнал нелицеприятные вещи о моей жизни, если позволишь.

Сет жестом остановил его:

— Как знаешь. В любом случае, я ни за что тебя не осуждаю.

— Не могу сказать того же о себе, — тихо проговорил Ниалл. Через какое-то время он расправил плечи и поводил ими, будто хотел размяться. — Полагаю, настоящий вопрос в следующем: куда направить свою ублюдочность.

— Или продолжай работать над тем, чтобы сопротивляться этому.

— Конечно. — На лице Ниалла отразилось облегчение, когда он добавил: — Это именно то, чем должен заниматься Темный Король: сопротивляться искушению.

Глава 6

Эйслинн кормила птиц, когда в комнату, хлопнув дверью, с мрачным видом ворвался Кинан. Одна из корелл5 вцепилась лапками в блузку Эйслинн и, уткнувшись клювом в ее волосы, наблюдала за Летним Королем. Для Кинана птицы были источником покоя. Порой, когда он впадал в меланхолию или пребывал в раздражении, ему достаточно было посидеть и понаблюдать за ними, чтобы успокоиться. Птицы, похоже, чувствовали, как их ценят, а потому вели себя соответственно. Сегодня, однако, он не остановился, чтобы полюбоваться ими.

— Эйслинн, — бросил он вместо приветствия, направляясь мимо нее в свою студию.

Она не шелохнулась. Корелла улетела, и никто из птиц не рискнул подлететь к Эйслинн. Казалось, они с надеждой поглядывают на нее, распушив хохолки. Другие птицы просто глазели на Эйслинн или в ту сторону, куда ушел Кинан. Некоторые из них покрикивали и щебетали.

— Ладно! Пойду посмотрю, что с ним.

Эйслинн повернулась и пошла за Кинаном. Студия была одной из двух комнат, которые составляли его личные покои. Во вторую — в его спальню — она ни разу не входила. Однако именно в студии они вдвоем проводили время. Было странно ходить туда без него. Иногда на диване в студии можно было встретить Летних девушек с книгами в руках, но им незачем было сохранять дистанцию между собой и Кинаном. В отличие от Эйслинн. Чем ближе подступало лето, тем сильнее ее к нему тянуло. А это никак не входило в ее планы.

Эйслинн стояла в дверях, стараясь перебороть неловкость, которую чувствовала в его присутствии. Он всегда говорил, что дворец так же принадлежит ей, как и ему, что теперь все принадлежит ей. Ее имя значилось в магазинных счетах, на ее имя выписывались кредитки и чековые книжки. Она не обращала на это внимания, и Кинан стал придумывать более изощренные способы, чтобы помочь ей чувствовать себя здесь, как дома. Все что угодно, чтобы привязать меня к этому месту. С первого взгляда было незаметно, что он снова изменил интерьер в студии, но если бы Эйслинн внимательнее присмотрелась к мрачноватой комнате, то заметила бы, что кое-что изменилось. Она здесь не жила, но проводила во дворце достаточно времени, чтобы он стал для нее вторым — третьим — домом. Ночи она проводила у себя, у Сета или здесь. И во всех трех местах у нее были одежда и туалетные принадлежности. Но только в квартире, где она жила с бабушкой, к ней относились так, будто она нормальная. Дома она не была королевой фейри. Там она была обычной девушкой, которая нуждается в помощи по математике.