Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Ты… — Дадли покраснел и затрясся, — ты… заткнись!

— Ты первым меня зацепил! — направил на кузена палочку Гарри.

— Тебе нельзя применять магию!

— До сих пор я выкручивался. И выкручусь ещё раз, когда превращу тебя в слизняка.

Дадли испуганно посмотрел на чокнутого кузена и его волшебную палочку. Гарри спрятал её и ушел в свою комнату. Оставшийся день он старался не выходить оттуда, не желая встречаться ни с дядей, ни с тетей, ни с братцем. За ужином он появился в старой одежде, чувствуя, что обновки невероятно раздражают Дурслей. Этот психологический приём имел неплохие результаты — Гарри отделался только традиционным мытьем полов на кухне и в прихожей. Затем он смог спокойно продолжить чтение на своей кровати.

Гарри зачеркнул очередной день, пересчитал оставшиеся, вздохнул и сел за стол писать реферат по истории магии. Вчера Гермионы не было. Возможно, она сможет сегодня прийти. Было бы неплохо. Гарри раскрыл учебник и погрузился в чтение. Вскоре строчки поплыли перед его глазами. Сириус положил перед собой четыре волшебных палочки и посмотрел на исписанный цифрами и расчетами пергамент.

— Ты одержимый, Бродяга! — улыбнулся Джеймс. — Так и носишься со своей идеей о формуле зависимости?

— Ношусь, — кивнул Блек. — И она есть, Сохатый! Я тебе точно говорю!

— Бродяга, дружище, — похлопал его по плечу Джеймс, — ну не расстраивайся, что твоя палочка короче других оказалась!

— Кто бы мог подумать, Хвост! Ох уж мне этот Хвост! А ты, староста! Скромный тихий староста! — Сириус выразительно погрозил Ремусу его волшебной палочкой.

— Сириус, — слегка покраснел Ремус, — прекрати заниматься ерундой. Это же глупости! Какая ещё прямая зависимость? Мне кажется, её нет.

— Но ведь у нас четверых результаты совпали! — возразил Сириус. — И если размеры палочки не имеют значения, почему тогда они разные? У кого-то длинная, у кого-то короткая, толстая или тонкая. А Хагрид свою вообще в зонтике прячет, чтобы не пугать нас!

Джеймс и Сириус захохотали.

— Ой, ребята, а чего вы? — Петтигрю вытянул шею из-за учебника.

— Да вот, Хвостик, восторгаемся, какое мощное у тебя оружие! — воскликнул Блек, беря его волшебную палочку, и парни снова покатились от смеха.

— Но если твоя так называемая зависимость существует, — сказал Люпин, — то как быть с девушками?

— О, Муни, ты, наверное, не в курсе, но у девушек вместо палочек есть дырочки, и поверь мне, они тоже имеют свои размеры, — Сириус выразительно поднял брови.

Джеймс и Петтигрю грохнулись от смеха. Ремус залился краской. Сириус снисходительно улыбнулся, взял перо и принялся за дальнейшие расчеты. Гарри открыл глаза. Перед ним лежал его пергамент с рефератом. Вспомнив сон, он тихо рассмеялся. Ну какой же веселый был его крестный. О, Сириус! Гарри вздохнул. Как все-таки его не хватает. Уже больше года прошло со дня его гибели, но сердце Гарри все ещё горестно сжималось, когда он думал о нем, заменявшем ему отца и брата. Может, потому он так часто снится?

— Гарри, — услышал он и обернулся.

Возле кровати появилась Гермиона. Гарри радостно вскрикнул.

— Ты писал реферат? — спросила она, отвечая на его объятие.

— Да ну его, скукота такая! Я даже уснул!

— Профессор Дамблдор снова дал нам возможность увидеться, — довольно заулыбалась девушка. — А почему ты в этом грязном старье?

— Твои обновки ужасно бесят Дурслей, так что я маскируюсь, — ответил Гарри, выпуская Гермиону из своих объятий. — Как долго ты сможешь побыть со мной?

— Часа три, — ответила девушка.

— Я быстро, я сейчас, — Гарри взял полотенце и выбежал из своей спальни.

В гостиной работал телевизор, значит, Дурсли там. Гарри подбежал к ванной и рванул дверь на себя. К его ужасу, ванная оказалась занята — Дадли плескался под душем, отплевываясь от пены, залепившей ему глаза. Гарри захлопнул дверь и сполз от беззвучного смеха. Почему-то перед глазами возник образ куцей волшебной палочки Амбридж.

Гермиона удобно устроилась на плече Гарри.

— Я не знаю, когда мы встретимся в следующий раз, — огорченно вздохнула она. — Тебе придется самому сражаться со своими родственничками.

— Но почему? — воскликнул Гарри. — Я все эти дни терпел Дурслей потому, что знал, вечером появишься ты.

— У меня вот-вот начнутся дни, а потом… может быть. Но профессор Дамблдор очень занят, — Гермиона ещё раз вздохнула. — Осталась неделя, Гарри. Это ведь не так уж много, правда?

— Неделя у Дурслей — это бесконечно много! — воскликнул Гарри. — Профессор явно провоцирует меня на то, чтобы я последовал примеру голодных хогвартских старшеклассников, — добавил он и невесело рассмеялся. — Без тебя ужасно скучно! И плохо…

— Я знаю, — Гермиона крепче прижалась к нему. — Мне тоже грустно без тебя. Но увы… профессор Дамблдор говорит, что во имя нашей безопасности мы должны находится каждый в своем доме.

Гарри тоже крепче обнял девушку. Ему очень хотелось не отпустить её, когда истекут их законные три часа. Тогда портал перестанет действовать, и Гермиона останется с ним. Будет прятаться в его комнате, а он потихоньку будет таскать ей еду из холодильника Дурслей. А поздней ночью, когда из спален Дадли и дяди и тети будет долетать храп, он и Гермиона прокрадутся в ванную и будут купаться. Днем Гарри будет выполнять дурацкие поручения Дуслей, а Гермиона пусть читает — книг вон сколько много. А когда наступит очередной вечер и Дадли включит свой любимый канал… Э-эх! Даже просто лежать в ее объятиях так здорово…

— Лили, малышка моя, — Джеймс игриво улыбался молодой женщине с темно-рыжими волосами, — мне понравилось, что ты вчера придумала. Давай сегодня повторим… А?

— Ты опять хочешь соблазнить меня? — заулыбалась Лили. — Послушай, Джеймс, почему тебе так нравится играть распутников?

— Но отчего же, я с удовольствием побуду и Асканио! — с готовностью отозвался Джеймс.

— Асканио? — Лили укоризненно покачала головой. — Тебе только виконта де Вальмона изображать можно! А лучше уж сразу Дон Жуана или Казанову.

Джеймс наигранно виновато пожал плечами — я такой, что ж со мной поделать!

— Ладно, — Лили нежно провела по его растрепанным волосам. — Я знаю, что ты больше всего любишь лишать меня невинности.

Джеймс радостно покивал.

— Тогда… я буду молодой неискушенной графиней, — Лили улыбнулась.

Джеймс подполз к ней, опрокинул на подушки.

— Сегодня виконт не хотел особо церемониться. Он обнаглел, — Джеймс снял рубашку, откинул её в сторону и протянул руку к сорочке Лили.