Виктория Иванова - За дурною головой

Из воды на меня глядела слегка бледная девушка с довольно темными губами и взъерошенными серебристо–белыми волосами. Слава богу, что нарисованные глаза смылись… А вот теперь не мешало бы и расчесаться! Увы и ах, но собственная расческа осталась дома. Хм… ну не руками же расчесываться!

Стоп. У Рони наверняка должна быть! Какая нормальная особа женского полу отправится в путешествие без походного «боевого набора» косметики? Попросим у нее. А пока, камзол под мышку, плащ на плечи, капюшон на голову и вперед, за гребешком!

На полянке перед руинами уже не спали. Народ активно потягивался, зевал и всячески изображал нежелание вставать. В центре уже пылал небольшой костерок, вокруг которого с котелком деловито суетилась Рони. Ладно, отвлечем ее на пару минут…

– Рони, можно тебя на пару минут? – спросила я, подойдя поближе.

– Да, Эйлан? – Рони поставила на землю котелок, в котором, наверное, предполагалось готовить завтрак, и обернулась ко мне.

– Ээээ… Рони… А у тебя вот чисто случайно, гребешка нет? И ленточки какой–нибудь? – спросила я.

Тонкие брови Рони поползли к своим старшим братьям в гости, к волосам то есть.

– Гребешка? – недоуменно переспросила она – Ленточки? А тебе зачем?

Хм, а что, гребешки используют еще для чего–то? Просветите, пожалуйста, темную меня, для чего??

– Расчесаться я хочу. А что, нельзя?

Действительно, не думала, что мое невинное желание нормально выглядеть, будет так странно воспринято. Рони покосилась на меня, но все же отошла к костру, порылась в неказистой сумке, валяющейся рядом, и протянула мне длинную темно–зеленую ленту, расшитую серебряной нитью, и деревянный гребешок.

– Спасибо! – сказала я и направилась к ранее облюбованному мной дереву на краю полянки.

Вообще–то, по жизни я ролевик[1] и официально состою в ролевом клубе, но ничто толкиенутое мне не чуждо. Поэтому по расе я считаю себя полуэльфом. К чему я это объясняю? А к тому, что как истинного представителя сей остроухой расы, меня тянет к зеленым насаждениям. И для приведения себя в порядок я выбрала именно дерево, не все, конечно, а его очень удобную и толстую ветку, росшую невысоко и практически горизонтально.

Закинула наверх камзол, гребешок и ленту – сунула в карман штанов, подпрыгнула, подтянулась – и я уже на ней. Теперь скинем плащик, устроимся поудобнее, встряхнем волосами, перекинем их на одну сторону, вытащим гребешок, ленточку пока в зубы, она нужна будет чуть позже, и займемся собой. А, заодно, и поразмышляем на тему «Куда ж это меня занесло и что мне со всем этим счастьем, собственно, делать»?..

Бдзоннн! Шмяк, хряпс… Нет, ну не дадут сосредоточится бедному несчастному полуэльфу! И как они умудрились, одновременно уронить три предмета?.. Ну я даже не знаю! Репетировали долго, что ли?..

Я подняла голову и глянула на полянку.

Хе! Спешите видеть! Музей восковых фигур мадам Тюссо на выезде! Выставка под названием «Герои и героини фэнтези»! Все персонажи моего личного бреда застыли в самых невероятных позах, позволив мне, наконец, составить полную картинку компании, куда меня занесло попутным (или не попутным, это как посмотреть) ветром.

Итак, сегодня (да и не сегодня тоже) весь день на арене:

Рони. Единственная девушка в отряде. Невысокая, стройная и хрупкая, с бледно–золотистыми, длинными волосами, заплетенными на висках в две косички, которые сцеплялись на затылке заколкой, а остальные волосы были распущены и струились по спине ниже талии.

Глаза зеленые, расширенные (наверное, от удивления, только чему же тут удивляться?), опушенные длинными ресницами, которые сейчас усиленно хлопали. Одета она в тунику бледно–зеленого оттенка, более темную по цвету рубаху, со шнуровкой на груди и на рукавах, и коричневые замшевые брюки, заправленные в невысокие мягкие сапожки. Застыла, уронив котелок на землю (А! Вот что зазвенело!) и облив себе сапоги.

Викор. Что–то помню еще с ночи. Высокий атлетического вида мужчина. Черноволосый и симпатичный на вид. Короче, эдакий классический герой. Лицо с правой стороны над бровью украшает небольшой свежий красноватый шрам. Волосы довольно длинные, до лопаток, собраны на затылке в хвост, перетянутый кожаным шнуром. Глаза светло–серые (и тоже круглые, хи–хи!), кожа бледная.

Одет он в плотную кожаную куртку, такие же кожаные штаны, заправленные в высокие и мягкие сапоги, голенища которых перехвачены под коленом ремешками. Рядом валяются перчатки из жесткой черной кожи с защитными металлическими накладками и походная сумка с вещами. До того, как застыть мухой в янтаре – точил оселком меч, хоррроший такой полуторник, теперь пытается заточить собственное колено.

Ну что ж, удачи ему в сем нелегком деле!

Монк. По размерам узнала. Шкаф. Зеленый. В смысле – кожа болотно–зеленоватого оттенка. Явно – не человек. Глаза карие с золотистой искрой (о форме вы и сами догадались, да?). Волосы жесткие, короткие, каштановые. Лицо приплюснутое и донельзя удивленное.

Одет в какие–то кожано–металические фиговины и ремешки, которые, по–видимому, являются его доспехом. Ну и флаг ему в руки, факел в зубы и электричку на рельсы, с таким–то доспехом, и орден «За храбрость» (посмертно, хе–хе!)! Он, видно, вставал, когда замер на взлете. Так что сейчас каблуки его сапог, размера эдак сорок восьмой растоптанный, скребли землю, пропахивая нехилые канавки! Про себя, я окрестила его равнинным орком.

Хряяяпс, проскребли сапоги очередную канавку. Успехов тебе, начинающий экскаваторщик.

Четвертый персонаж был гномом. Причем, таким колоритным и гномячьим гномом, что ошибиться в определении его расовой принадлежности было бы очень затруднительно! Его борода и волосы странного темного, красно–коричневого цвета, кучерявые до невозможности, но ухоженные, скрывали всю верхнюю половину лица представленного на обозрение персонажа. Видно, что их хозяин за ними ухаживал (КАК!!! Научите меня! А то пока свои волосы расчешешь – половины лишишься…). Хм… Наверное, эти заплетенные в косички, пряди, являлись усами, хотя я бы с трудом нашла в тех зарослях волос, именуемых бородой, даже отдельную прядку! То, что предположительно являлось волосами, стянули в мохнатый хвост на затылке.

Глядя на это издевательство над самим словом «хвост», создавалось впечатление, что к гному сзади разлохмаченный клубок тонкой медной проволоки привязали… Глаза у него маленькие, глубоко посаженные, и поэтому их цвет не разобрать. Нос большой, кавказский! Эдакий кацо! А если он еще и с характэрным акцэнтом разговарываэт… Я буду долго смеяться! А больше на лице ничего и не было видно….