Ирина Цыганок - Хозяйка перекрестков

Глава 4:

Мир полон безумцев; если

не хочешь на них смотреть,

запрись у себя дома и разбей

зеркало.

Французское изречение.

Следующее утро снова началось с визита к прокурору. На этот раз уже к нашему куратору. С жалобой разобрались быстро. С дороги позвонила Александрову, но тот не отвечал — должно быть тоже был где-то на совещании. День прошел в рутинных заботах, пообедали вместе с Рейнгард, запершись у меня в кабинете — может и не слишком педагогично по отношению к другим сотрудникам, но мы с ней не один пуд соли вместе съели, а, как говорится, "кто воевал, имеет право у тихой речки… пару раз…".

Запивая столовский салат диетической колой Ленка "докладывала" о сегодняшнем допросе супруги Эмпусова.

— Ты бы только ее видела. Я еще хотела тебя позвать, жаль — не нашла повода отлучится. — Возбужденно рассказывала подруга. — Худая, бледная, короче: "Смерть пописить отпустила!" Чего только мужики в ней находят?

— Ну, Эмпусов и сам не красавец. — Резонно заметила я.

— Да я не про него. Я эту блондинку крашенную пять минут подождать коридоре попросила. Выхожу, а наш Васька ей уже и стульчик вынес, сам косяк подпер и разговорами развлекает, потом еще раза три в кабинет заглядывал. Думала — домой провожать напросится! Хорошо хоть ума хватило не связываться с женой подследственного.

— Лучше скажи, что там с основной экспертизой?

— Все нормально, — заверила Ленка, — подпись ныне усопшего продавца участка оказалась поддельной.

— Но, насколько я помню, эксперт затруднялся с категоричными выводами.

— Затруднялся. — Подтвердила Рейнгард. — Затребовал образцы почерка покойного за тот же период. А он иногородний, родственников, как ты знаешь, не осталось.

— И что же ты?

Ленка сделала томно-значительное лицо.

— Хвали меня! — Потребовала победно.

— Добыла?

— А то!

Я изобразила восторженные овации.

— То-то же. — Подруга удовлетворенно улыбнулась. — Ну, а у тебя как? С трупами в морге разобрались? — напомнила о нашем вчерашнем разговоре.

— Нет пока. — Я покачала головой, решая, стоит ли рассказывать Ленке об экскурсии на пустырь. Решила — не стоит.

— Кстати, о мертвяках, хочешь прикол? — (Естественно, я не возражала). — Вчера мой сын загадывал мне стихотворные загадки собственного сочинения. Вот одна, слушай: "Что за это? Что за лысый? — Рейнгард сделала паузу. — Это — зомби-мертвец!" Как тебе такое?! — Со скрытой гордостью спросила она. — Откуда только набрался!? Я вроде телевизор смотреть запрещаю.

Я бы могла поведать, откуда трехлетний сынишка моей подруги, кстати, действительно не по годам умный и развитый мальчик, набирается своих "премудростей". Стоило лишь послушать его мамашу, пересыпающую речь самосочиненными поговорками в истинно народном стиле. Вот откуда у нее городской жительницы в третьем поколении, взялся подобный лексический багаж, это — загадка!

— Ленка, у тебя родственники в деревне есть?

— Нет, а что?

— Да так, просто, для сведения.

— С чего вдруг тебе такие сведения понадобились? — Подруга тут же заподозрила подвох.

— Говорю же, просто так. У меня, к примеру, мамина родня до сих пор в деревне живет. Их предки в каком-то там веке в Сибирь с Дона пришли. Их так и называли: челдоны — то есть "человек с Дона"…

— Что это тебя в изучение родословной потянуло?

— Никуда меня не потянуло. Все, закрыли тему. Раз экспертиза готова, пора Эмпусову обвинение предъявлять.

— Ой, без чужих соплей дорога скользкая! А то я не знаю, что мне делать?!

Ленка забрала со стола опустевшую кружку и царственно удалилась к себе в кабинет. Я же, вздохнув, взялась за корректировку графика дежурств: после новогодних праздников сразу у нескольких сотрудников обострились хронические заболевания, требовалось срочно подыскать замену, да так, чтобы никого не обидеть.

Из-за мороза машину я утром оставила на стоянке, так что добиралась домой автобусом, а от остановки до подъезда пешком. В одной руке — сумка с ключами и документами, другая придерживает поднятый воротник шубы. Под мышкой к тому же зажата полторашка минеральной воды, купленная в киоске по дороге ("Нет, надо было все-таки помучаться с утра, но завести машину!"). По зимнему времени в девять вечера на улице стояла натуральная ночь. Благо окрестности освещены частыми фонарями. В очередной раз порадовалась, что живу, хоть и в старом доме, зато в центральном районе. Оказаться одной посреди темной улице где-нибудь на окраине, в частном секторе — не приведи господи! В прошлом месяце одну сотрудницу, вот также возвращавшуюся поздно домой с работы, ограбили и избили какие-то малолетние отморозки. Она их потом даже опознать не могла: зима, темень, холод, капюшон надвинут на самые глаза, напали сзади — кого тут разглядишь? Я невольно опасливо оглянулась, отогнув край воротника, которым прикрывала нос. Редкие прохожие торопливо скользили вдоль промерзшей улицы, ни на кого не глядя, кутаясь в шарфы или воротники (как я), прижимали к щекам варежки. Однако все они были довольно далеко, да и угол родного дома — вот он, так что можно чувствовать себя в безопасности. По утрамбованным сугробам со стороны старого трамвайного кольца в направлении реки бежала стая бродячих собак, штук пятнадцать, не меньше. Недалеко отсюда был рынок с мясными рядами, так местные дворняжки ухитрялись отъедаться на тамошних отходах до размера солидных волкодавов. Три матерых рыночных кобеля в компании с более мелкими шавками деловито трусили через маленький парк позади нашего дома. Я вообще-то люблю собак, но тут мне вдруг стало не по себе. Тем более, что стая вдруг изменила траекторию движения и направилась прямиком в мою сторону. Я подавила безотчетное желание перейти на бег — известно же, стоит побежать, сработает инстинкт преследования, и собаки бросятся вдогонку. Поэтому я напротив замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, глядя на приближающихся дворняжек. "Сейчас пробегут мимо" — поправив бутыль с водой под мышкой, решила я. Но, не тут-то было. Не добежав метров пять до того места, где я стояла, стая притормозила и натурально начала брать в меня в кольцо.

Страх моментально подкатил к горлу, перехватив дыхание. "Животные не нападают первыми" — попыталась я остановить приступ паники. Но псы, словно нарочно, принялись рычать, перемещаясь по кругу и медленно, но верно сокращая дистанцию. Я попятилась к ближайшему дереву, пригибаясь к земле, чтобы не задеть за нижние ветки.

"Не следует нагибаться, я где-то слышала, что гиены, к примеру, не нападают на тех, кто выглядит выше них. Возможно у собак такие же правила! Но если и нет, рано паниковать — даже накинься они всем скопом, я, наверняка, сумею пробиться к ближайшему подъезду: на мне толстая шуба, на ногах две пары колгот и брюки — так просто не прокусишь. Главное защитить шею и лицо. Шуба, конечно, будет испорчена, но в конце-концов жизнь дороже!" На мгновение я отвлеклась от стаи, чтобы глянуть на ствол, к которому прижалась спина. А когда взгляд вернулся, меня окружали уже не собаки. Снег вокруг топтали кошмарные существа, состоящие кажется из одних костей, обтянутых черной пупырчатой кожей. Хищно разинутые пасти набиты игольчатыми зубами, каждый длиной с палец, из спины торчат гротескно порванные кожистые крылья, адским огнем горят красные глаза. Крик застрял в горле, стороной пронеслись мысли: "Должно быть от страха у меня начались галлюцинации". А демоны между тем перестали кружить и, припадая на своих костлявых лапах, двинулись ко мне. Теперь я детально могла разглядеть вытянутые морды, тоже черные, в безобразных складках. Гипертрофированные провалы ноздрей и чернота вокруг светящихся глаз вызывала ассоциацию с мертвыми черепами. Словно эти твари были поднятыми из могилы скелетами древних чудовищ. Впрочем, какая разница живые монстры мне повстречались или мертвые, капающая с клыков слюна и угрожающее шипение ясно свидетельствовали о том, что эти исчадия ада твердо намерены подзакусить моей сочной плотью.