Максим Бражский - Каэхон

— Угадал. Ночь? Ну… — помялась она. — Во-первых, тоже не слишком люблю, когда шумно кругом. Во-вторых, тренирую ночное зрение, слух — все это полезно. Еще достали все меня уже, — возмущенно сказала девушка, — открой лицо, открой лицо!

— Оно у тебя что, закрыто? — удивился я. Мелкие детали вроде лица у меня не получалось еще различать на большом расстоянии, пришлось подойти почти вплотную и, не обращая внимания на явно удивленный взгляд, поводить перед ее лицом рукой. — Шаль, что ли? Что это за тряпка, которой ты лицо закрыла?

— Эй, парень, ты и впрямь слепой? — с большим недоверием спросила Тайсама. — Сними-ка свою повязку! Сейчас факел зажгу. Да, я лицо закрываю.

— Прячешься от кого? — усмехнулся я, снимая повязку.

— Еще чего! — фыркнула она и тут же воскликнула: — Боги! Да у тебя вообще глаз нет!

— Ни одного, — подтвердил я. — Так что скрываешь-то? Или, как обычно, это не мое дело? — Повязка вновь заняла свое место: зачем зря девушку смущать. — Обет какой?

— Знаешь, — честно сказала она, — мне хочется кому-нибудь довериться, рассказать. Но первому встречному вроде тебя…

— Секрет за секрет? — предложил я. Мне-то особо скрывать было нечего: все равно мою историю знал Райдо, хоть и не совсем до конца. Подозреваю, что и Наставница этой Обители знала. — Мне тоже есть что скрывать. Но, в отличие от тебя, я не боюсь рассказать.

— Я ничего не боюсь! — вскинулась она. — Я просто хочу жить.

— Я бы тоже не отказался, — согласился я. — Согласна на «обмен тайнами»?

— Ты владеешь великим даром убеждения.

— По-моему, тебе просто надо кому-то выговориться, — прямо сказал я. — Кто ж виноват, что ты не нашла подходящего человека?

— Ты свой секрет рассказывай, — буркнула она. — А не умничай. Ты тоже в Обитель поступать собрался? На воина? Хотя слепого вряд ли возьмут, даже если ты всех перерубишь: везде вечные предубеждения.

— Я — на мага. А секрет… Слышала про замок Клена? — Девушка кивнула. — Так вот, я там был. И выжил. Об этом знают всего несколько человек — так как до сих пор неясно, что они искали.

— Они искали там парня с фиолетовыми глазами, — сказала девушка.

— Откуда ты знаешь? — насторожился я. — В трактире слухов наслушалась?

— Сам ты наслушался. Меня тоже пытались найти и убить. Были бы у тебя глаза, ты бы увидел почему.

— Чушь какая-то, — покачал я головой. — Зачем охотиться на людей, у которых просто редкий цвет глаз? Получается, — усмехнулся я горько, — что замок мой пал из-за меня…

— Почему? Хочешь сказать, что глаза у тебя были как у меня?

— Да. Фиолетовые, — кивнул я. Стало грустно: но хотя бы понятно, что меня не захотел выдавать мой отец. Из-за меня столько народу погибло. Знал бы — сам сбежал. — Зачем они ищут таких, Тайсама, знаешь?

— Нет, — сказала она коротко. Кажется, девушка заинтересовалась — стала рассматривать меня настороженно. В ней боролись недоверие и какая-то надежда.

— Вот и я не знаю. Ладно, — я поднялся, — забудем об этом до поры до времени. Хорошо? Лучше помоги мне тренироваться, покидай в меня ножи.

— Ладно, — вздохнула Тайсама с облегчением. — Раз уж сорвал мою тренировку.

— Я могу уйти, — тут же ответил я.

— Да чего уж теперь… Лови!

Нож пролетел рядом с моим ухом — она явно целилась не в меня. Да и кинула слабо, так что поймать железку не составило особого труда. Я хмыкнул оскорбленно: даже девушки склонны меня недооценивать. Следующие ножи полетели в цель, броски стали интенсивнее — Тайсама явно поняла, что я здесь не просто так в кустах штаны просиживаю. На протяжении ночи мы тренировались, не надоедая друг другу бессмысленными разговорами. Как и на протяжении многих последующих ночей. Но друзьями так и не стали: просто двое одиночек, не мешающих друг другу.

Хотя иногда я об этом и жалел.

Текли дни, и наконец река времени вынесла меня ко дню Испытаний. Можно было бы написать так: День Испытаний, но суть от этого не сильно бы изменилась. Был настоящий праздник, город стал отвратительно шумным и многолюдным, а мне пришлось временно перейти на дневной режим. И лишь один человек меня понимал — Тайсама. Вот так и сидели мы вдвоем в трактире, мучаясь головной болью от недосыпания — привыкли спать днем.

— Ужас, — просипел я. — Были бы глаза, я бы вопил, что мне больно видеть свет и вообще это демоново время суток.

— Мне больно видеть свет и это демоново светило наверху, — пробурчала Тайсама, скривив веселую рожицу. Мы сидели довольно близко, и к тому времени я мог уже различать лица: не очень хорошо, конечно. Но достаточно, чтобы понять, когда человек улыбается, когда — хмурится. И достаточно для того, чтобы понять — Тайсама была красива. Правда, на людях ее лицо было укрыто шалью. — Будет время, научи меня все же своим техникам, а? Терпеть ненавижу свет, день и солнце!

— Да ты уже и по слуху неплохо ориентируешься, — заметил я. — У, демоны! Сколько же народу понаехало!

Трактир был переполнен — нам даже пришлось потесниться: к нашему столику подсели какие-то незнакомые личности. Я тяжело вздохнул и предпочел не обращать на них внимания, но они первые начали разговор, начав издалека, чуть ли не от сотворения мира, выражаясь манерно и витиевато:

— Будь благословен тот далекий день, когда боги соблаговолили подарить любовь двоим людям, одного из которых вы называли отцом, другую — матерью! И наши сердца наполняются радостью оттого, что судьба привела нас в этот светом озаренный дом, усладу страждущих, дабы мы смогли узреть ваши лица, подобные солнцу!

— Ты тоже здравствуй, — буркнул я. Два человека: один чуть старше меня, парень, другому лет сорок, как мне показалось. Говорил старший. Младший уже набрал воздуха, но я сказал: — Младший может не здороваться, ибо наши сердца столь наполнились благодатью после первой речи, что могут не выдержать второй такой же.

Тай еле сдержала смешок, но сумела взять себя в руки и вежливо сказала:

— Добро пожаловать в Обитель Тумана. Вы издалека?

— Долог путь наш был, — восторженно начал младший после кивка старшего, — ветра и моря помогали нашим кораблям…

— А поточнее? — вздохнул я. — Настроение мое прискорбно упадает, когда ушам моим слушать приходится речи столь длинные, как судьба бессмертного бога!

Тайсама довольно-таки чувствительно пнула меня под столом ногой и мысленно выразила негодование: она уже знала, что такие мелочи я могу неплохо ощущать. Обозвала каким-то эмпатом. Я тогда не стал спорить, так как до этого она хорошенько огрела меня по голове посохом — все же в воинских искусствах она была получше меня, как ни печально это сознавать. Только за счет техник Райдо и разных хитростей я иногда побеждал…