Светлана Фирсова - В погоне за правдой

— …никто не догонит, он же первый! Семь сотен километров! Прикинь, кто же ещё сможет его побить? — услышала я чьи-то голоса.

Сердце грустно заплакало — наверняка говорят про капсулы! Я не гоняла на них вот уже месяц! Но кто сможет забыть чудесное ощущение полёта, когда в тебя ударяет ветер? Я решила подойти поближе, хоть узнать новости из моего любимого спорта.

— Ну, Героли набирает не меньше шести сотен пятидесяти, если бы он только постарался, — негодующе заметил второй спорщик.

— Всё равно Рамон первый, — нетерпящим возражений тоном заявил первый.

— Кто меня звал? — вклинился третий голос и я замерла на месте.

Какой же красивый кришвлянен! Высокий и крепкий, с тёмными каштановыми волосами и правильными чертами лица. Кожа у него была не синеватой, как у многих кришвлян, а смуглой, почти как у людей. Но меня больше всего поразил цвет его глаз — непонятный зеленовато-голубой. Почему я его раньше никогда не видела?!

— Рамон! Привет, сегодня будет гонка? — тут же восторженно воскликнул первый и пожал руку Рамона.

— Конечно, как обычно на поле за стадионом.

— А кто-то пустил слух, что ту трассу снесли! — возмутился второй.

— Просто время перенесли, — улыбнулся Рамон и я просто растаяла от этой милой улыбки. — Вы будете участвовать?

— Я бы с удовольствием, но предки запретили гнать больше чем на трисотни, — мгновенно помрачнел первый.

— А ты, Нено?

— Капсула сломалась и чёрт знает, что с ней не так! Думаю, моя крошка больше не полетает, а у матери нет денег, чтобы купить новую, — вздохнул Нено.

Тем временем вокруг маленькой компании из троих ребят и меня, скромно стоявшей к ним спиной, делающей вид, что изучаю стену объявлений, стал собираться народ. По большей части там были девчонки, но подходили и парни-гонщики. Мда, а Рамон-то пользуется настоящей популярностью. Понятно, почему раньше его не встречала в школе. Я всячески избегала шумных мест и огромных компаний, а вокруг Рамона, по-видимому, всегда кружился народ. Однако сейчас меня поглотило жгучее желание познакомиться с ним. Интересно почему?..

Гонка, интересно. Я теперь уже внимательно изучила стену объявлений и наткнулась на маленькую заметку о сегодняшней гонке, которая будет в шесть вечера за старым стадионом.

— Шео! — громко позвала я, как только влетела в дом. — Шео! — ещё громче позвала я.

— Ну что? — недовольно спросил он, неожиданно появляясь сзади меня.

— Ох! Ну обязательно так пугать?! — возмутилась я.

— А смотреть по сторонам нужно, — усмехнулся он, проталкивая меня в дом и закрывая дверь. — Кенир пришёл?

— У него сегодня кружок по практической механики, — напомнила я. — Но это не важно.

— Обычно ты всегда тыкала меня в то, что я не запонимаю расписания жизни своих детей, — язвительно напомнил Шео.

— Ну извини. У меня к тебе есть просьба.

— Мда? — его глаза сузились.

— Эээ… Мне нужна капсула.

— Таблетка?

— Нет, гоночная капсула.

— Ты умеешь кататься? — в его голосе так и сквозило недоверие.

— Да, и очень хорошо, между прочим… Я соскучилась по гонке и хочу принять участи в сегодняшней.

— При чём здесь я? — Шео расслабился теперь, вновь стал каменным пиратом.

— Но Шео… У меня же нет денег, чтобы я смогла сама купить капсулу!

— Хм… — Шео почесал нижнюю губу — жест появлялся всегда, когда он раздумывал. — А стоит ли? Вдруг ты решишь забросить и я лишь выкину деньги на ветер?

— Никогда.

— Клянёшься?

— Да.

— Ну хорошо. У меня в гараже есть парочка капсул, иди выбери себе.

Я поторопилась вниз, где, как я знала, находиться гараж названного отца. Он шёл следом за мной, но не торопился, что меня жутко нервировала. Но нужно держать себя в руках, иначе Шео "оскорбится", и я останусь с носом. Наконец он отворил крепкую дверь гаража, прислонив ладонь к специальной выемке, и я ворвалась в гараж. Капсулы я приметила сразу и поспешила к ним. Глаза загорелись, стоило мне увидеть эти красавицы. Я видела, что они уже не новые, но вместе с тем понимала, что это уже многократно проверенные, "закалённые" машины.

Теперь я стала спокойной — нужно было выбрать одну. Я проходила мимо каждой, залезала в мотор, копалась в проводах системы, проверяла обивку и стальную защиту. Половину из машин я отвергла сразу — слишком крутого нрава мотор, с таким может справиться лишь авантюрист или самоубийца. Часть от другой половины была забракована мною за слишком перепутанные провода — их прежние хозяева явно не понимали толк в починке машины. Осталось две. Одна — чёрная, с изящными крыльями и мощным, но не крутым мотором, вторая — серебряная с более грубыми, но точными крыльями, но мне не понравилось то, что седло выглядит невнушительным. Я выбрала чёрную.

— Ты всё-таки знаешь толк в капсулах, — задумчиво сообщил мне Шео. Неужели у него хватило терпения сидеть со мной в подвале в течении получаса? — Это далеко не с самым крутым мотором, но зато вернее этой машины ты не найдёшь нигде. В ней встроенный робот. Капсула почти… Эй, ты куда?

— У меня мало времени! — ответила я, поднимаясь в свою комнату и распахивая гардероб.

Шео нам с Кениром не отказывал почти ни в чём. Он давал нам право самим заказывать себе одежду… в пределах разумного. Он всё всегда просчитывал и контролировал, что чертовски нравилось Кениру.

После недолгих поисков я нашла то, о чём думала с самого начала разговора о гонке. Прекрасный гоночный костюм — прочные кожаные брюки и крепкую, но лёгкую жилетку, заменяющую защитную пластинку. Шлем тоже был великолепен. Зачем я купила эти вещи, не знаю. В тот момент мною руководило не то безрассудство, не то предчувствие… Что я несу? Я просто увидела чертовски красивую вещь.

К половине шестого я уже была на стадионе. До этого полчала я потратила на то, чтобы вспомнить как управлять капсулой. За время разлуки я не забыла ничего. Замечу ещё, что на Кришвле сопротивление воздуха намного меньше чем на Карбадобане, так что удерживать капсулу на большой скорости здесь было проще, чем на пронизанной ветрами Карбадобане.

Зарегестрироваться в гонке не составило особенного труда, тем более что участников было всего-то пять человек, не считая меня. И все парни. На Карбадобане в гонке учавствовало не меньше пятидесяти человек и нередко половина из них — девушки. Я почувствовала непреодолимую утрату от мысли, что моя любимая трасса потонула во взрыве, устроенном пиратами.

На старте я высмотрела Рамона. Ему рукоплескали со скамеек, кричали какие-то пожелания, но он держался скромно, лишь улыбка играла на лице. Последняя мысль, мелькнувшая до начала гонки — ради чего я всё это устроила. А потом — громкий свисток, означающий начало и я забыла обо всём, кроме ленты дороги впереди меня.