Александр Рау - Меч, палач и Дракон

— Мобильность низкая, эффективность маленькая, — заявил маг, комментируя новое оружие, — Пока больше шуму, чем дела. Но пяток таких хлопушек могут сделать хороший пролом в крепостной стене. Откуда игрушки?

— Каравеллы привезли из Далации. Подарок короля Мартина союзнику и будущему родственнику — королю Хорхе. Мастера города-республики Панир уже года два продают их всем желающим.

— Ясно. Прогресс дошел и до Камоэнса. В перспективе эти «игрушки» будут с двух сторон долбать остиякские замки, — подвел итог маг.

— Сначала придется поработать мечом. Судьбу замков решает поле, — улыбнулся Феррейра, — Интересно, — продолжил он, — Все, что — так или иначе — несет смерть, связанно с этим мрачным цветом. Смесь из черной нафты, сжигающая корабли на воде и людей на суше, а теперь еще и этот черный порошок.

— Там, откуда я родом, им уже лет тридцать подрывают стены, когда денег на боевых магов не хватает. Он называется «порох», или «адова смесь».

— По-рох, — по слогам произнес Феррейра, словно пробуя слово на вкус, — Пусть будет порох. Хорошее имечко, так и пахнет гарью. Весь воздух уже ею провонял.

— Позови командира бомбардиров, — попросил Гийом.

Капитан распорядился. Его адъютант поскакал выполнять приказ.

— Что с твоим лицом? Вся правая щека опухла. Пчела что ли укусила?

— Ага. С ледяным жалом. Подрался с Кербоном. В шутку, конечно.

Блас недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Не нравится он мне, Гийом, слишком уж упертый парень, не понять, что у него на уме.

— Сеньор Блас, сеньор Гийом, лейтенант Барт Вискайно прибыл, — к ним подошел вызванный командир бомбардиров.

— Приветствую вас, Барт, — чародей протянул ему руку.

Пушкарь — молодой круглощекий парень с хитрыми глазами, и вздыбленными вихрастыми волосами, такие, как он обычно обсчитывают в лавках, — явно стеснялся столь высоких особ. Руку в ответ подать не решился.

— Не робейте, — Гийом улыбнулся ему, — Вы должны гордится тем, что освоили новое оружие. Я — Гийом. Ваше имя? Под чьим началом раньше служили?

— Барт Вискайно — первый полк, десятая особая рота — «Адовы Трубочисты», — бомбардир решился и крепко пожал магу руку, после замер; так как сиятельные особы после его слов дружно засмеялись.

— Простите нас, — извинился маг, — продолжайте.

— Раньше купцом был в графстве Кардес. Разорился. Дядя пристроил меня как человека, знающего технику и математику, офицером к графу. Первое время я распоряжался осадными машинами и стрелометами; потом расчетом «огнеплювов» командовал, что смесью из нафты горящей жгут все.

Когда сюзерен наш Риккардо де Вега, царствие ему небесное, восстание поднял, я до сотника поднялся. А после поражения — Ведьминого леса — граф нас к королю отправил — оказалось нужны Хорхе офицеры грамотные, пусть даже из низших сословий, как я.

Бомбарду я освоил быстро, она не сложней «огнеплюва».

— Из купцов в офицеры? — переспросил маг, когда тот замолчал, — Так и мой батюшка негоциантом был, и я к торговле готовился. Мы с вами похожи, Барт.

Бомбардир после этих слов расслабился, обмяк немного, улыбнулся.

— Ну, так торговое дело ума требует, потому-то и здесь при делах мы с вами, сеньор. Мы же не дворяне, что сами сапоги надеть не могут.

Гийом рассмеялся. Блас, услышав крамолу, усмехнулся:

— Вот дарует вам, Вискайно, Его Величество за верную службу дворянское звание, тогда и будите о сапогах рассуждать.

Гийом достал из кармана светлой кожаной куртки и протянул пушкарю маленький кусочек картона.

— Вы мне понравились, Барт. Здесь мой адрес. Заходите как-нибудь. Нам — двум купеческим сынкам — думаю, будет, о чем поговорить.

Капитан Феррейра проводил бомбардира взглядом.

— Странно, под Ведьминым лесом мы могли убить друг друга, а теперь спокойно разговариваем. Нам повезло с королем, Гийом, он умеет учится у врагов. Вместо наемной пехоты из скайцев и ларгцев у нас теперь постоянные ордонансные роты.

— Из тех же скайцев и ларгцев, — не удержался маг, — и такие же наемные.

— Нет, большинство простых пикейщиков и стрелков — наши — свободные камоэнские крестьяне из глухих деревень, для которых Хорхе — Бог на земле. К тому же, треть офицеров и половина сержантов — выходцы из милиции покойного де Вега, а там служба была на высоте. Драться умеют, сам знаешь.

— Вижу, — маг указал рукой на поле, где под звонкую барабанную дробь и звуки горна, перестраивалась пехота.

Ровный четырехугольник, ощетинившийся пиками для защиты от конницы, в считанные минуты вытянулся в ровную линию. Пикейщики первых рядов расступились, давая дорогу арбалетчикам в синих плащах, украшенных тремя лунами. Те быстро заняли позиции к стрельбе, выстроились в два ряда, натянули воротами тетивы, вложили короткие тяжелые болты, пробивающие пластинчатые латы.

Залп. Еще один. Установленные перед ними мишени превратились в ежей. Арбалетчиков сменили стрелки с огромными в рост человека луками. Они дали несколько дружных залпов, после чего раздался горн; и человеческий квадрат вновь пришел в движение, поднимая сапогами клубы пыли. На учебном поле траву давно уже вытоптали.

Гийом никогда не мог привыкнуть к войсковым маневрам. Слаженные движения тысяч людей, отягощенных тяжелыми доспехами и оружием, вызывали в нем трепет сродный священному. Будучи профессионалом в своем призвании, он уважал мастерство и талант других, особенно если ему эти навыки были недоступны.

Пехота вытянулась в линию, лучники отошли назад, арбалетчики на фланги, пикейщики вышли во фронт, какие-то повозки двинулись вперед из тыла. Ветер с поля доносил до холма едкую вонь, чувствовалось, что солдат гоняют уже давно.

— Внимание! — предупредил капитан Феррейра

Лучники расступились, давая дорогу, странным сооружениям: на четырех колесной телеге на деревянном лафете сверкала металлическая труба, рядом что-то с ней похожее на бочонок.

Пикейщики так же пропустили повозки в первый ряд. Вновь горн — резкий короткий приказ — пламя, вырвавшееся из труб на повозках, полыхнуло на добрых тридцать-сорок шагов. На мертвом вытоптанном поле гореть было нечему — но окаменевшая земля пылала.

— Огнеплювы! — со странной смесью гордости и дрожи, — выдохнул Феррейра, — Как вспомню себя перед ними, так до сих пор в дрожь бросает. А ведь это лишь одна из идей покойного Риккардо де Вега. Мы сейчас учим офицеров по его «Трактату», который, пускай, и содержит много неточностей и противоречий, но все-таки великая книга.

— Для остияков это будет неприятный сюрприз, — заметил Гийом, — Вижу, комбинируете арбалетчиков и стрелков из лука?