Джон Толкиен - Возвращение государя

— Но все же он очень силен, — заметил Гимли, — и теперь, конечно же, поспешит нанести свой удар.

— Поспешный удар часто проходит мимо цели, — указал Арагорн. — К тому же мы не станем ждать, а постараемся опередить его. Дело в том, что, подчинив камень своей воле, я многое узнал. Гондору грозит новая опасность: с юга надвигаются Вражьи рати, а это неизбежно отвлечет силы от обороны города. Если не предотвратить угрозу, Минас-Тирит не продержится и десяти дней.

— Значит, все пропало, — вздохнул Гимли. — Нам некого послать на подмогу, да и какая помощь поспела бы туда вовремя?

— Послать некого, — согласился Арагорн. — Значит, я должен отправиться туда сам. Что же до времени… Есть только один путь, которым можно добраться до побережья, прежде чем все будет кончено. И этот путь — Стезя Мертвецов.

— Стезя Мертвецов, — угрюмо повторил гном. — Звучит не очень-то обнадеживающе, вот и роханцам, как я приметил, эти слова пришлись не по вкусу. Под силу ли смертному пройти этой дорогой? А если ты все же пройдешь и проведешь нас, как сможем мы столь малыми силами сдержать натиск Мордора?

— Смертные не ступали на этот путь со времен прихода рохирримов, — промолвил Арагорн, — для них он закрыт. Но в темный роковой час наследник Исилдура может одолеть его… если ему достанет решимости. Послушайте, вот что передал мне через своих сыновей Элронд из Разлога, превыше всех искушенный в премудрости: «Пусть Арагорн помнит о словах Провидца и Стезе Мертвецов».

— А ты знаешь, что это за слова? — спросил Леголас.

— Да. Малбет-Провидец во дни Арведуи, последнего короля Форноста, изрек:

     Злая мгла облегла всю землю —     Тьмой крылатой объята от заката и до восхода.     Врата града рухнут; враг попирает     Королей могилы. Сила Мертвых восстанет     Во искупление клятвопреступления:     Эхом у камня Эреха всех созывает     Рог, трубящий в отрогах горных.     Кто же трубит, призывая забытых     В сумраке сером, всех умерших?     Тому королю наследник, кому они присягали.     Ибо судьба неизбежна — он к Морю пробьется     По Стезе Мертвецов отсюда…

— По мне, так смысл этого пророчества еще темнее, чем путь, о котором там говорится, — проворчал Гимли.

— Хочешь постигнуть его, так пойдем со мной, — сказал Арагорн. — Я избрал этот путь, хотя и без радости, по суровой нужде. И с собой могу взять лишь тех, кто последует за мной по доброй воле, ибо их ждут тяжкие труды и великий страх, а может, и нечто худшее.

— Если надо, я пойду Стезей Мертвецов, куда бы она ни привела, — заверил Гимли.

— Я тоже пойду, — спокойно сказал Леголас. — Меня не страшат мертвые.

— Надеюсь, эти забытые не позабыли, как сражаться, — буркнул гном. — Иначе непонятно, чего ради их беспокоить.

— Это мы узнаем, если доберемся до Эреха, — промолвил Арагорн. — Некогда эти люди поклялись сражаться против Саурона, и им придется сражаться, чтобы исполнить нарушенную клятву. На вершине Эреха и по сей день стоит Черный камень, доставленный Исилдуром, как говорят, из Нуменора. Когда создавалось королевство Гондор, на этом камне король горцев принес обет верности моему предку. Саурон вернулся, мощь его возросла, и Исилдур призвал горцев на помощь. Но они не откликнулись, ибо уже поддались Вражьим чарам и склонились к Тьме. И тогда Исилдур сказал королю: «Ты последний король своего народа. Запад сильнее Темного Властелина, а на тебя и твоих подданных я налагаю великое проклятие — не знать вам покоя отныне и до того дня, когда клятва ваша будет исполнена. Ибо война эта продлится несчетные годы и в конце ее вы будете призваны снова».

Устрашась гнева Исилдура, горцы не осмеливались выступить на стороне Саурона. Они укрылись в далеких тайных убежищах, где медленно хирели и угасали, пока вовсе не исчезли с лица земли. Другие народы более их не видели. Но проклятие Исилдура не утратило своей силы. Ужас Бессонных Мертвецов и поныне лежит на холме Эрех, где некогда обитало племя изменников. И я должен пройти дорогой ужаса, ибо нуждаюсь в помощи и не могу получить ее от живущих.

Арагорн выхватил меч, и в полумраке трапезной Горнбурга обнаженный клинок сверкнул, словно молния.

— К камню Эреха! — воскликнул воитель. — Я пройду Стезей Мертвецов! Хотите — так следуйте за мной.

Ничего не ответив, эльф и гном встали из-за стола и вышли за Арагорном на луг, где уже дожидалась молчаливая Серая Дружина. Леголас сел верхом и помог взобраться на коня Гимли. Арагорн вскочил на Рогерина. Хальбарад протрубил в большой рог, по Хельмовой расщелине прокатилось гулкое эхо, и кони Следопытов понеслись вскачь, провожаемые взглядами остававшихся в крепости роханцев.

Пока воинство Тейодена неспешно двигалось по горным дорогам, Серая Дружина вихрем пронеслась по долине, и к полудню следующего дня Следопыты уже прибыли в Эдорас. После недолгого отдыха продолжили путь и, прежде чем пала тьма, добрались до роханских горных убежищ.

Эйовин радостно приветствовала гостей. Дунадэйны и сыны Элронда восхищали всех своей мужественной статью, но сама дева почти не отрывала взгляда от Арагорна. За ужином он поведал ей обо всем случившемся после отъезда Тейодена: о победе у Хельмовых Врат, полном разгроме Сарумана и намечавшемся великом сборе роханского ополчения. Глаза Эйовин светились от радости.

— Вы все устали, — сказала наконец Эйовин. — Я не ждала вас и не подготовила приема, достойного столь славных воителей. На отдых придется разместиться наспех, но завтра я исправлю свою оплошность и воздам должную честь героям.

— В том нет нужды, — возразил Арагорн. — Постели и завтрак — вот все, что нам требуется, ибо мы едем по срочному, неотложному делу и будем в седлах с первым лучом рассвета.

— Коли так, — с улыбкой промолвила Эйовин, — спасибо, что ты приехал издалека лишь затем, чтобы порадовать меня новостями.

— Чтобы порадовать тебя, стоит проделать и более долгий путь, — учтиво ответил Арагорн. — Но не стану лукавить, только ради этого я бы сюда не приехал. Я просто следовал своей дорогой.

— Но тогда ты сбился с пути, — нахмурилась дева. — Здесь вокруг горы, и ни на восток, ни на юг дороги нет. Тебе придется вернуться в Эдорас.

— Нет, — покачал головой Арагорн. — С пути меня сбить не так-то просто, ибо я странствовал по этим землям задолго до того, как ты осчастливила их своей красотой. Дорога есть. Завтра я поеду Стезей Мертвецов.

Лицо девушки покрылось мертвенной бледностью. Изумленная и испуганная, она не сразу решилась заговорить.