Татьяна Устименко - Суета вокруг кота

Ознакомительный фрагмент

— Полагаете, их тоже послали на поиски Сабиниуса? — дошло до красавца. — А мы выступаем в роли нежелательных конкурентов? Но кто еще в нашем городе, исключая короля и королеву, так же заинтересован в раскрытии тайны Сабиниуса? И более того… — Но его слова оборвал мощный удар в дверь, чуть не снесший ее с петель.

— Мы скоро получим ответы на все ваши вопросы, — ехидно сообщила я. — Только, увы, они будут стоить нам жизни.

— Тогда пора сматываться! — Дроу бесцеремонно схватил меня за руку. — Мальчик, — спросил он у Готри, — ты точно сумеешь включить эту треклятую машину и перебросить нас в другое измерение?

— Смогу, даже не сомневайтесь! — важно напыжился малец. — А сам сбегу через кошачий лаз. — Он указал на крохотное отверстие в углу комнаты. — Жаль, вам туда не протиснуться.

— Не жаль, — возмутился широкоплечий дроу. — Не к лицу мне по всяким крысиным норам шастать, ибо я…

— Готри, не тяни, скорее включай генератор! — не дослушав пафосный монолог красавца, закричала я, оглядываясь на прогибающуюся под градом ударов дверь. — Долго она не выдержит…

Мальчишка завозился возле ящика. По стеклянной шкале прибора побежали разноцветные огоньки, генератор завибрировал, издавая противное гудение. Тоненько звякнув, начала светиться и сама рамка. Я нетерпеливо шагнула к ней, но внезапно была остановлена настырным красавцем, удержавшим меня за перевязь рапиры.

— Как-то это неправильно… — смущенно бормотнул он.

— Если неправильно, то оставайтесь! — строптиво буркнула я, тщетно пытаясь вырваться из его цепких рук. — А я — ухожу. Да и все равно — иного пути у нас уже нет. А умирать от лап троллей мне почему-то не хочется…

— Да нет, я совсем о другом говорю! — обворожительно усмехнулся красавец. — Нам предстоит долгий совместный путь, а мы даже не познакомились. Как ваше имя?

— Не важно! — отмахнулась я, прислушиваясь к треску двери и все нарастающему звону рамки.

— Вам подходит! — рассмеялся дроу. — Ведь именно так вы сейчас и выглядите…

— Вы меня уже достали! — обиженно фыркнула я. — Сафира! Вернее, леди Сафира из дома Пурпурного Лотоса. Довольны? Но в городе меня чаще всего называют Заразой…

— Сбежавшая невеста моего друга короля? — восхищенно ахнул красавец. — Как же, наслышан, наслышан… Значит, вы и есть та самая ведьма, возмутительница спокойствия и дебоширка, о которой так много болтают в столице?

— Угу… — торопливо согласилась я, ибо заметила, что петли на двери начали опасно изгибаться, грозя сорваться с удерживающих их гвоздей. — А вы, извините, что за чудо… точнее — чудовище, внезапно свалившееся на мою голову?

— Лорд Анриэн из дома Черных Волков, к вашим услугам! — галантно поклонился мой спутник. — Но чаще меня называют Анриэном Белым. Для вас — просто Анри!

— Вот тебе и на! — почти оторопела я. — Получается, вы — тот самый справедливый убийца, чьим именем, вместо имен богов, клянутся все столичные наемники. Защитник невинно осужденных и обиженных, карающий меч для непойманных преступников, прозванный честью и милосердием Листограда! Так вот какой вы, и…

— И-и-и! — вдруг протяжно закричал Анри, сгреб меня в охапку и вперед головой бросился в арку.

Я даже пикнуть не успела, но зато увидела предсказуемо выломанную, с грохотом рухнувшую на пол дверь, а также какие-то три громадные угловатые фигуры, ввалившиеся в лабораторию. С облегчением заметила Готри — показавшего этим фигурам фигу и ужом юркнувшего в узкий лаз… Засекла промелькнувшую рамку межпространственного перехода, сияющую синим морозным светом… И сразу же после этого мгновенно перестала ориентироваться в действительности, ужасаясь возникшему вокруг нас бесконечному черному туннелю, слыша свист ветра в ушах, ощущая боль — страшную, ломающую, завязывающую узлом все мышцы и кости, вызывающую привкус крови во рту… А затем в глазах у меня потемнело, и я погрузилась в небытие…

ГЛАВА 3

Серые снеговые тучи, низко нависшие над Екатеринбургом, неустанно сыпали мелкой белой трухой, сильно смахивающей на муку. Сыпали уже третий день кряду. Коммунальные службы города, уставшие состязаться с разгулявшейся стихией, сдались и объявили о своей безоговорочной капитуляции. С тех пор снег единолично завладел городом. Белое покрывало, укутавшее дома и улицы, с каждым часом становилось все толще и толще, полностью парализовав движение как общественного, так и личного транспорта. К десяти часам вечера на улицах не было ни души, лишь мотались туда-сюда причудливые тени от скованных морозом деревьев, да безустанно мела пурга, выпевая однообразное «у-у-у…». Город словно вымер, ибо его пугливые жители предпочитали отсиживаться в безопасных квартирах, довольствуясь компанией теплых калориферов и телевизоров, без передыху транслирующих развлекательные предпраздничные программы. Впрочем, даже с учетом всех перечисленных негативных факторов непродуктивной неге предавались отнюдь не все, ибо и сейчас в городе нашлись те упрямцы, глупцы или энтузиасты, кто предпочел работу — отдыху…

Несколько новых высотных домов, построенных в Академическом районе города, стояли чуть вдалеке от всех прочих зданий — на уютном пригорочке за лесочком, немного на отшибе. Настоящие дворцы из бетона, стекла и стали — намеренно изолированные от постоянной суеты и шума огромного мегаполиса. Спонсоры посчитали, что именно такая спокойная атмосфера как нельзя лучше подходит для заселяющихся сюда молодых и перспективных ученых, получающих различные гранты и премии. Именно им предстояло двигать вперед самые новаторские разделы науки, воплощая в жизнь наиболее смелые замыслы и идеи. Поэтому и жил Академгородок своей особенной, размеренной, отличной от остального города жизнью. Поэтому дома здесь были тихими и комфортными, а квартиры — большими.

— Слушай, а чем все-таки занимался твой отец? — Высокая худощавая девушка с целой копной огненно-рыжих локонов на голове недовольно отодвинула порядком потрепанную тетрадь, потом подперла подбородок ладонью и устало вздохнула. — Ничего не понимаю. Это же не записи, а каракули какие-то. Часть из них сделана на русском и английском, а часть на латыни… Он вроде бы изучал математику и кибернетику?..

— Кибениматику! — невесело пошутил черноволосый молодой человек, увлеченно копающийся в недрах непонятного прибора. — Науку, родившуюся на стыке пофигизма, математики и кибернетики. А еще квантовую физику, теорию межпространственных переходов и, кажется, немного мистику… Черт! — Прибор тихонько загудел, а металлическая арка, установленная в центре комнаты, засветилась таинственным серебристым светом.