Владимир Васильев - Ведьмак из Большого Киева

Ознакомительный фрагмент

Бюскермолен тем временем взобрался на крышу кабины и подполз к краю, чуть свесившись и заглядывая в левое боковое стекло. Роелофсен возился на раме у правого топливного бака.

— Правый есть, — спустя десяток секунд сказал Роелофсен, приподнимаясь и глядя в сторону эльфа на «Жирафе».

На шее у гнома чернела бусина ларингофона. Он, не мешкая, полез ко второму баку.

— Все, — сообщил он почти без паузы. — Готов.

«Кенсуорт» в тот же миг чихнул, взревел и захлебнулся.

Двигатель обреченно заглох, и могучий грузовик, прокатившись еще метров сто, приткнулся к обочине и замер. Остановились и «Ингулы», и «Жираф», и две «Говерлы», следующие чуть в отдалении. Трасса казалась непривычно пустынной, кроме охотников и добычи, на асфальтовой ленте ни одной машины не было видно, и Парду даже не верилось, что и он тоже приложил к этому руку, манипулируя со светофорами бориспольского сектора.

Бюскермолен разбил стекло и кошкой вполз в окно. Грузовик испуганно хлопнул дверью, но поздно: гном уже коснулся пульта управления. А это значило, что спустя какие-то секунды добыча станет покорной и безвольной.

Из кабины «Кенсуорта» Бюскермолен выбрался деловито и бесстрашно, словно из сортира в таверне.

— Давайте тягач! — сказал он довольно.

Вольво в фургончике радостно потер руки.

— Трейлер не вскрывать! — скомандовал он. — На Выставке вскроем… Зеппелин, вы где?

— Ползем по квадрату! — бодро отозвался полувирг на «Цундапе». — Первого вы взяли, я слышал?

— Седьмого! — со знакомыми интонациями поправил дотошный половинчик из свиты. — Седьмого! Первый — это вожак!

— Какая разница, — буркнул в ответ Зеппелин.

— Вот залезешь к нему в кабину, там и поймешь, какая разница, — со странной смесью бодрости и угрюмости в голосе пояснил Бюскермолен.

Оба гнома, не снимая перчаток с крючьями и магнитами, отошли от плененного грузовика и сели в «Говерлу», которая тут же умчалась назад к мосту на Шабской развязке.

— Попытайтесь разбить группу вожака, — сказал Вольво в микрофон. — Что-то он волнуется слишком…

Пард вновь погрузился в работу. Все движение на юго-восточных радиалках приходилось пускать в обход, а возмущенные светофоры норовили загрузить пустующую Бориспольскую трассу, так что работы загонщикам в «Припяти» хватало.

В восемь утра взяли второй «Кенсуорт», или, как поправил бы дотошный половинчик из «Говерлы» — пятый. Группа сопровождения и гномы снова сработали чисто и слаженно.

В полдесятого вожак-«Кенсуорт», не выдержав, врубил форсаж и протаранил джип Банника перед самым поворотом — остатки колонны охотники уже третий час гоняли по квадрату. Джип с ужасающим хрустом вломился в стеклянную стену мебельного магазина, вожак и второй «Кенсуорт» помчались прямо к Центру, вместо того чтобы свернуть на облюбованный охотниками квадрат. Сам Банник сумел вывалиться из джипа и чудом не угодить под чьи-нибудь колеса, но его основательно протащило по асфальту и изрядно стесало кожу с левого бока. Бело-красный фургончик эльфа-лекаря успел к месту аварии спустя лишь десять минут, и все это время Банник орал и ругался таким голосом, что из окон коттеджей высовывались жильцы даже в смежных кварталах, а крови на пыльный асфальт натекло столько, что казалось, будто Банник давно уже должен свалиться замертво. Но он все ругался и ругался, правда, на глазах бледнел, зато пятнистый эльфийский комбинезон, во многих местах разодранный в клочья, от крови стал тяжелым и липким.

В это же время гномы взяли третий грузовик, действительно третий, тут даже половинчик из «Кажана» не придрался бы, а спустя еще двадцать минут Лазука с досадой сообщил, что вожак со вторым прорвались-таки на неконтролируемую ветку радиальной трассы и ушли к Центру. Эти два «Кенсуорта» можно было считать потерянными.

Оставались два одиноких дикаря — четвертый и шестой. Четвертого вели все по тому же квадрату Зеппелин, Михай и Саграда; шестого направляли к Шабской развязке остальные. Охотники снова и снова прокручивали действенный сценарий захвата, и Пард вдруг подумал: а сколько раз такая ситуация повторялась в прошлом? Сотню? Тысячу? Насколько он знал, Вольво охотился на грузовики в окрестностях Центра уже около восьмидесяти лет. И команда его тоже слыла бывалой да матерой. С уверенностью можно было сказать, что наименее опытными в команде считались люди — Банник, Лазука и Ас. Исключительно в силу того, что люди живут значительно меньше охотников других рас и чисто физически не могут соперничать с долгоживущими.

Вольво дал команду на возвращение еще засветло. Шестого «Кенсуорта» долго гоняли за Вызимью, потому что поворот на Шабскую и Звенигородскую развязки он умудрился проскочить, чиркнув ребристым бортом трейлера по «Ингулам» и пройдя по обочине впритирку к бетонному поребрику. Но все-таки его взяли; Бюскермолен и Роелофсен прыгали на крышу трейлера на ходу, с «Жирафа». Четвертый грузовик едва не удрал, но не совладал со скоростью и собственным весом: выскочил на встречную полосу, а тут случился тяжелый «Супермаз» навстречу — хольфинги-саперы из заслона его остановить не смогли. Да и поди останови такую тушу, если она, не взвидя света, прет на сотне… А на светофоры «Супермаз» внимания не обратил, тут и техники-загонщики были бессильны. И от «Маза», и от «Кенсуорта» мало что осталось: взорвалось топливо в баках.

Из семи грузовиков охота Вольво изловила четыре. Сам по себе результат неплохой, но Вольво знавал и более удачные выходы на трассу. Впрочем, выглядел он к вечеру довольным. И усталым. Как и остальные охотники.

К таверне подъехали шумной и воодушевленной толпой и тут же, сдвинув столы, закатили обильное гульбище. Хозяин ничем не рисковал: хотя сегодня охотники еще не могли ему заплатить, он был уверен, что заплатят завтра. Потому что уже наверняка успел выяснить о сегодняшней охоте все: от размера добычи до содержимого трейлеров.

Только за столом Пард наконец понял, насколько он проголодался. Соседи его, дотошный счетовод-половинчик и полувирг-Зеппелин, тоже не стеснялись. Пиво лилось рекой и отчего-то казалось в этот вечер особенно вкусным. С усталости, что ли?

Вольво обещал появиться наутро.

Единственное, что омрачило сегодняшний день — потревоженный волосок-сторож в дверях. Вновь к Парду в комнату наведывались гости. Узнает ли он — зачем?

Хорошо бы. Но — не сегодня. У него едва хватило сил добрести до кровати, кое-как раздеться и заползти в ставшую уже привычной ложбину.

«Можно подумать, что я вместе с гномами по крышам трейлеров сигал», — подумал Пард засыпая.