Алина Багазова - Ведьма

– Ты этим взволнована? Об этом хотела спросить? – улыбнулся он.

– Нет, – я снова смутилась, – не об этом, конечно! Что ты все время издеваешься надо мной?

– И в мыслях не было, дорогая ведьмочка, – состроив серьезную гримасу, заверил Вэнс, – я весь внимание и готов подвергнуться допросу. Только скушай же чего-нибудь! – попросил он умоляюще.

Я, повинуясь просьбе, взяла с подноса куриную лапку и откусила кусочек, оценив, что она необычайно вкусно зажарена.

– Ну так с чего начнем? – С кружкой пива Вэнс откинулся на спинку скамьи. – Что ты хочешь узнать о своем ведьмовском предназначении?

– В общих чертах я уже кое-что знаю, – кивнула я, откладывая мясо в сторонку. – Ответа мне, кто ты такой и зачем помог мне?

Вэнс вздохнул.

– Видишь ли… Начнем издалека. Ты – ведьма, еще существуют Инквизиторы, еще о ком-нибудь знаешь?

– Нет.

– Еще есть хранители…

– Это ты?

– Не перебивай. Видишь ли, ведьмовское предназначение может получить не только женщина, но и мужчина, в этом случае он – ведьмак.

– А, поняла, ты – ведьмак!

– Дай мне закончить, – терпеливо продолжал Вэнс, – да, я был ведьмаком…

– Был???

– …черт с ним, есть! Я – ведьмак, хорошо! Но не все так просто в этом мире. Ты что-нибудь слышала о предназначенных?

– О ком? – не поняла я.

– О предназначенных. Вижу, что не слышала. Объясняю… – Вэнс отхлебнул пива, а я раздумывала, к чему он клонит? – Каждая ведьма и каждый ведьмак имеют предназначенного им человека, тьфу, ведьмака. Или ведьму… – Вэнс пожал плечами.

– То есть?

– В человеческом мире есть аналог, ну знаешь: «Я – твоя половинка, ты – моя половинка…».

– Я вот что не поняла, – озадаченно проговорила я, – значит, у меня есть предназначенный мне ведьмак, и именно ведьмак, не человек, так, что ли?

– Так.

– А… в реальном мире? Если у меня там уже есть любимый человек?

– И черт с ним! Ты – ведьма, ты стала иной, все в твоей жизни поменялось, необходимо отказаться от старых привычек…

– То есть послать к черту все, что я имею там, и искать здесь какого-то абстрактного ведьмака, насчет которого я даже не знаю, понравится ли он мне, а я – ему? – начала я закипать.

– Зачем искать? – Вэнс ослепительно улыбнулся. – Я тебя уже нашел, и ты мне нравишься!

Я остолбенела, но через некоторое время вышла из ступора.

– Прекрасненько… Ты хочешь сказать, что ты предназначен мне, а я – тебе?

– Я уже сказал.

– Ты в этом уверен?

– Полностью. Милая, я так долго тебя ждал! – Мне показалось, что Вэнс пустит сейчас сентиментальную слезу, он даже взял меня за руку и проникновенно заглянул в глаза.

– Замечательно! – Я вырвала руку. – Должна тебя огорчить: в реальной жизни у меня есть любимый муж, которого я бросать не собираюсь.

– Я подожду. Видишь ли, милая моя ведьмочка, – Вэнс посерьезнел, – в той жизни ты уже не будешь прежней, на тебе лежит ведьминская печать, она даст о себе знать, и не раз. Твой муж не сможет долго быть с тобой, и вы закономерно расстанетесь. Так происходит всегда с новоиспеченными ведьмами, которые живут с людьми. Между вами пролегла огромная пропасть, которая с каждым днем будет увеличиваться… Пока ты не поймешь, что от предназначения не уйти.

– Ты что-то говорил о хранителях, – устало напомнила я, круто сменив тему. Мне надо было обдумать…

– Те, кто предназначен, и являются хранителями друг для друга. Я нашел тебя в тот момент, когда тебе нужна была помощь, и помог. Это доказывает, что мы предназначены. Как и тот факт, что, кроме хранителя, помочь не сможет никто.

Замкнутый круг.

– Вэнс, я хочу вернуться домой… – Я обхватила руками голову.

Мне безумно захотелось увидеть мужа, прикоснуться к нему, утонуть в его крепких объятиях. Физически ощущалась боль от каждой секунды, проведенной вдали от него! И Вэнс почувствовал это.

– Пойдем, – сказал он, вставая, – я покажу тебе, как возвращаться обратно.

В голосе у него было что-то, от чего у меня сжалось сердце, какая-то трагическая, грустная обреченность.

– Вэнс, я очень благодарна за помощь, – тихо сказала я, когда мы вышли на улицу, – и я рада нашему знакомству, ты очень хороший, я…

– Ничего не говори, – он сжал мою руку в своей, – не надо благодарить и хвалить, я чувствую тебя. Ты тоже вскоре почувствуешь меня, со временем это придет.

– Вэнс, то, что ты мне сказал… о предназначении… я не могу…

– Я знаю, – так же твердо прервал меня Вэнс, – пусть все идет своим чередом, хорошо, ведьмочка? Не будем торопить события или отказываться от чего-то, договорились? Жизнь сама все расставит по местам.

– Хорошо, пусть так и будет, – кивнула я, ощущая смертельную усталость. – Вэнс, в реальной жизни мы увидимся?

– Кто знает… – буркнул Вэнс, отвернувшись.

Я не стала расспрашивать. Я думала о том, как объясню дома причину моего отсутствия.

В молчании мы дошли до леса. День клонился к вечеру. Войдя в лес, Вэнс спросил меня далеко ли еще до места прибытия. Я пожала плечами и указала направление. Дальше шли так же молча, пока я не нашла то место с пеньком и не остановилась.

– Это здесь, – буркнула я, не поднимая глаз. Вэнс немного помолчал, наверное, он ждал что я посмотрю на него, но не дождался.

– У нас есть еще полчаса, – проговорил он ровно, – и ты можешь реализовать желание.

– Какое желание? – Я подняла глаза.

– Которое тебе подарил в благодарности Славосвет, помнишь? Ведьмы имеют такую привилегию – получать в подарок исполнение желания. Ты просто должна произнести его вслух и пожелать его исполнения именем того, кто тебе его подарил.

– А что можно загадать?

– Все, что хочешь. Но только в этом мире. Однако если пожелаешь что-то материальное, то сможешь взять это с собой домой.

– Я даже не знаю… – растерялась я.

– Если стесняешься, я могу заткнуть уши, – усмехнулся Вэнс криво. – Ну же, неужели тебе ничего не хочется получить в память о своем первом задании? Обычно ведьмочки просят какую-нибудь драгоценную побрякушку.

Я задумалась.

– А можно попросить нематериальное?

– Все что угодно, кроме полного алиби перед родственниками по возвращении домой. И поторопись, времени осталось немного. Ты можешь вернуться домой только в течение трех часов после исполнения задания. Иначе останешься здесь навсегда…

– Угу.

И тут в моей голове яркой молнией блеснула мысль. Я даже вскрикнула.