Дуглас Брайан - Дочь друидов

– Стало быть, мы зайдем в Юваум – посмотреть на лицо и тело преступницы, а заодно насладиться ее казнью? – уточнил Туризинд. – Ну и прикупим сладостей на ярмарке, чтобы не так; скучно было. Я правильно тебя понял?

– Возможно, эта женщина была бы нам полезна, – сказал со вздохом Конан. – Рикульф советовал присмотреться к ней…

– Полезна, как ядовитая змея, – сказал Туризинд. – Но змею можно, по крайней мере, посадить в мешок, а куда ты денешь шлюху с ее магией? Она обворует нас в любой момент – и была такова.

– Для начала нужно подумать о том, как спасти ее от смерти, – сказал Конан.

Юваум вскоре показался из-за холма: это был небольшой нарядный городок, разубранный в честь праздника флагами. Люди непрерывным потоком вливались в широко открытые ворота.

– Ворот двое, – сказал Конан, обращаясь к Туризинду. – На закате и на восходе. Впрочем, если ты бывал здесь, то знаешь.

– Я бывал здесь, но не помню… – Туризинд вздохнул. – В те времена меня совершенно не интересовали ворота Юваума. Я был здесь с большой армией. Мы набирали добровольцев.

Конан сморщил нос.

– Ненавижу наемную сволочь, так что избавь меня от подробностей.

– Да ладно, – примирительно махнул Туризинд. – Нам ведь с тобой еще столько дел предстоит совершить! Давай будем друзьями.

– Мы прекрасно можем совершать дела, не будучи друзьями, – возразил Конан, как будто совершенно не уловив иронию в тоне Туризинда. – Да будет тебе известно, лучше всего мне работалось с людьми, которых я терпеть не мог.

– У тебя извращенный взгляд на жизнь.

Конан пропустил это замечание мимо ушей.

Они въехали в город и двинулись, прокладывая себе дорогу сквозь толпу, к площади. Лошади шли шагом, беспокойно поводя ушами.

Конан сказал:

– Оставь лошадь на попечение какого-нибудь местного ребенка. Дай ему монетку и пусть подержит твоего коня. Постарайся, чтобы это было шагах в десяти от помоста, не дальше. Я буду ждать здесь. – Он прищурился, оценивая расстояние. – Шагов тридцать. Неплохо. Когда ее выведут, пробейся к самому помосту. С твоим ростом это будет не очень трудно. Дождись, чтобы её вздернули. Ты хорошо умеешь метать ножи? Перебей веревку и хватай тело. Тебе нужно будет добраться до лошади, а дальше скачи ко мне – дави людей, если понадобится. Ты понял?

– Понял почти все, – сказал Туризинд. – Осталось неясным последнее: для чего нам эта гадюка?

– Я принял решение, – ответил Конан не без высокомерия. – Ты не обязан понимать все. Освобождаю тебя от тягостной обязанности думать.

– Ну, хорошо, – продолжал упираться Туризинд, – а если нас схватят?

– Если такое случится, нас все равно не повесят сразу. У них только одна веревка заготовлена, – успокоил его Конан. В синих глазах кимммерийца появилась насмешка… – Да и ту ты перережешь. Так что нас потащат к начальнику стражи. А там я сумею уговорить его. Хотя был бы лучше, чтобы все произошло именно так, как я сказал: отчаянная вылазка, чудесное освобождение и всеобщая паника. Тогда девица будет нам доверять. Да и страже в Ювауме совершенно незачем знать о том, что столица затевает какую-то авантюру, для которой требуются люди с… э… нестандартными способностями.

Было очевидно, что выражение «нестандартные способности» он выучил совсем недавно и втайне порадовался тому, что ловко ввернул новое словцо.

– Тайная стража герцога хочет воспользоваться запрещенной магией и для этого затевает освобождение осужденной преступницы? – Туризинд, казалось, не верил собственным ушам.

– Я же говорил, что все убийцы и наемники в душе ханжи хуже любой старой девы, – фыркнул Конан с презрением. – Не притворяйся, будто ты никогда не применял недостойные средства! Разве тебе не доводилось пытать пленных или пользоваться услугами перебежчиков? По-твоему, герцогская тайная стража должна блюсти себя, как девственница знатного рода перед свадьбой? Ничего подобного! Наше дело – достаточно грязное для того, чтобы… – Он оборвал сам себя.- Ты меня понял, и я не желаю больше тратить слов на очевидное. Сделай, как я приказал, и постарайся не допускать ошибок.

Площадь была полна народу. Прямо в ухо Туризинду вопила какая-то лоточница: «Купите ленты! Ленты, ленты!» Рядом надрывался басистый молодец: «Пирожки, сладкие пирожные! Пирожки, сладкие пирожные!» Его перекрикивали продавцы маринованных рыбок, деревянных игрушек, тряпичных кукол, разноцветных платков, костяных резных пуговиц… Все это кишело и бурлило. Несколько раз Туризинд ловил на себе призывные взгляды женщин, но он отворачивался: они вызывали у него неприязнь.

Никто, казалось, даже не вспоминал о преступнице. Все спешили, всем хотелось успеть как можно больше прежде, чем казнь свершится, и праздник закончится.

Конан, верхом на вороной лошади, остался на углу площади и небольшого переулка, достаточно узкого, чтобы преследователи, когда они погонятся за беглецами, не могли хлынуть толпой и вынуждены были бы растянуться цепью шириной не более трех человек. А с тремя разом могучий киммериец справится без труда.

Туризинд, повинуясь приказу своего компаньона, протискивался ближе к помосту. Осужденную еще не вывели, толпа гудела и колыхалась. Шагах в семи от высокого деревянного настила Туризинд остановился и, приметив в толпе белоголового мальчика, поманил его к себе серебряной монеткой.

Ребенок сперва не поверил собственному счастью, затем указал на себя пальцем и скорчил вопросительную рожицу.

– Да, да, – кивнул ему Туризинд.

Оставив отца, который крепко держал его руку, мальчик пробрался к щедрому господину.

– Последи за моей лошадью, – сказал ему Туризинд. – Я хочу подойти еще ближе, а на коне не подберешься.

– Да ведь и отсюда хорошо видать, – отозвался мальчик.

– Я хочу не только видеть, но и чувствовать запах, – сказал Туризинд. – Ты еще маленький и не понимаешь таких вещей, так, что лучше не спрашивай.

– Ну, – протянул мальчик, – за серебряную монетку я могу ни о чем не спрашивать, ведь так? Мой отец так говорит. Он трактирщик.

– Для чего он взял тебя с собой? – не удержался от вопроса Туризинд.

– Как – для чего? – удивился мальчик. – Для назидания. Тут много детей. Мы должны знать, к чему приводит знакомство с дурными женщинами.

– Если твой отец трактирщик, то у него в заведении бывают… разные женщины, – сказал Туризинд.

Мальчик засмеялся.

– Те, что у моего отца, – честные. У нас никогда не обкрадывают, так что ежели вы хотите задержаться в Ювауме, милости просим. Правда, все комнаты у нас сейчас заняты, да я шепну отцу словечко – и комнатка найдется. Идет?