Керстин Гир - Таймлесс. Сапфировая книга

Ознакомительный фрагмент

Действительно, хронограф был украшен огромными драгоценными камнями, которые сверкали, как королевские драгоценности, между расписными поверхностями странного аппарата.

— Гвендолин выбрала 1948 год, — сказал мистер Уитмен, открывая клапаны и приводя в движение крохотные шестеренки. — Что в это время происходило в Лондоне, мистер Уитмен?

— Летние Олимпийские игры, сэр, — ответил мистер Марли.

— Зубрилка, — сказал Ксемериус. — Рыжеволосые всегда зубрилы.

— Очень хорошо. — Мистер Уитмен выпрямился. — Гвендолин отправляется в 12 августа, полдень, и проведет там ровно сто двадцать минут. Ты готова, Гвендолин?

Я сглотнула.

— Я бы хотела узнать… Вы точно знаете, что я там никого не встречу? — Не считая крыс и пауков. — Мистер Джордж давал мне свой перстень, чтобы меня там не приняли за…

— В прошлый раз ты прыгнула в архив, которым в прежние времена часто пользовались. Эта комната пустует. Если ты будешь спокойно себя вести и не выходить из комнаты — она в любом случае будет заперта — ты совершенно точно никого не встретишь. В послевоенные годы в этой комнате практически не бывали, так как в Лондоне наверху нужно было многое отстроить. — Мистер Уитмен вздохнул. — Увлекательные времена.

— Но если кто-то случайно зайдет в эту комнату как раз в это время и увидит там меня? Скажите мне хотя бы пароль на тот день.

Мистер Уитмен слегка раздраженно поднял бровь.

— Никто не зайдет, Гвендолин. Еще раз: ты окажешься в запертой комнате, просидишь там сто двадцать минут и вернешься назад, при этом никто в 1948 году ничего не заметит. Если бы кто-то заметил, об этом было бы упомянуто в Хрониках. Кроме того, у нас сейчас просто нет времени, чтобы искать, какой был пароль в этот день.

— Главное — это участие, — сказал робко мистер Марли.

— Что?

— Пароль во время Олимпиады был «Главное — это участие». — Мистер Марли смущенно смотрел в пол. — Я запомнил, потому что обычно пароли бывают на латыни.

Ксемериус закатил глаза, и мистер Уитмен выглядел так, как будто сейчас сделает то же самое.

— Да? Ну, видишь, Гвендолин? Вряд ли он тебе понадобится, но если тебе так будет спокойнее… Подойди, пожалуйста.

Я подошла к хронографу и протянула мистеру Уитмену руку. Ксемериус опустился рядом со мной на пол.

— И что теперь? — нетерпеливо спросил он.

Теперь была малоприятная часть. Мистер Уитмен открыл клапан в хронографе и засунул мой указательный палец в отверстие.

— Я думаю, что мне стоит крепко за тебя держаться, — сказал Ксемериус и ухватился за мою шею сзади, как обезьянка. Вообще-то я не должна была ничего почувствовать, но на самом деле у меня было ощущение, как будто кто-то обернул меня влажным шарфом.

Глаза мистера Марли были широко раскрыты от напряженного внимания.

— Спасибо за пароль, — сказала я ему и скривилась, почувствовав, как острая игла глубоко впилась в палец.

Помещение озарилось красным светом. Я стиснула фонарик, краски и люди закрутились в вихре, тело почувствовало толчок.

~~~

Из инквизиционных протоколов доминиканского патера Жан-Петро БарибаБиблиотека университета в Падуе(расшифровал, перевел и обработал доктор М. Джордано)

23 июня 1542 года. Флоренция.

Глава Конгрегации поручил мне весьма странное задание, которое требует высшей степени деликатности и секретности. Элизабетта, младшая дочь М., которая вот уже десять лет живет в монастыре, отгороженная от всего мира, якобы понесла от дьявола и носит в себе суккуба.

Действительно, при личной встрече я убедился, что девушка беременна и находится в смятенном душевном состоянии. Аббатиса монастыря, пользующаяся моим полным доверием, разумная женщина, не исключает естественное объяснение феномена; подозрения же в ведьмовстве высказал отец девушки. Он уверяет, что видел собственными глазами, как дьявол в виде юноши обнимал девушку в саду, после чего растворился в облаке дыма и оставил после себя слабый запах серы. Монахини подтверждают, что многократно видели дьявола в обществе Элизабетты и что он делал ей множество подарков в виде драгоценных камней.

Как бы ни невероятно звучала история: учитывая особые отношения М. и Р. М., а также множество друзей в Ватикане, для меня абсолютно невозможно официально усомниться в разуме М. и обвинить его дочь лишь в развратных деяниях. Поэтому с завтрашнего дня я начну дознание, опрашивая всех причастных.

Глава третья

— Ксемериус?

Влажное ощущение вокруг шеи исчезло. Я быстро включила фонарик. Но в помещении уже горел свет. Оно освещалось маломощной лампочкой, свисавшей с потолка.

— Алло? — произнес кто-то.

Я подскочила на месте. Комната была заставлена ящиками и мебелью, а возле двери стоял, прижавшись к стене, бледный молодой человек.

— Г-г-г-главное — это участие, — выдавила я из себя.

— Гвендолин Шеферд? — заикнувшись, спросил он.

Я кивнула.

— А откуда вы знаете?

Молодой человек вытащил из кармана брюк мятый листок и протянул его мне. Казалось, он был так же напуган, как и я. Его брюки держались на подтяжках, а на носу были маленькие круглые очки, светлые волосы были с помощью большого количества бриллиантина зачесаны назад и разделены на пробор. Он мог бы сыграть в одном из старых гангстерских фильмов роль не по возрасту умного, но бесхитростного ассистента непрерывно курящего сигары комиссара, который влюбился в гангстерскую милашку с пышным боа на шее и который обязательно в конце погибает от пули.

Я немного успокоилась и огляделась. Больше никого в комнате не было, в том числе и Ксемериуса. Очевидно, он не мог путешествовать во времени, хоть и отлично передвигался сквозь стены.

Я поколебалась, но взяла протянутый мне листок. Это был пожелтевший лист, который неаккуратно вырвали из спирального блокнота. На нем были неровные строки, написанные удивительно знакомым почерком:

Для лорда Монтроуза — важно!!!

12 августа 1948 года, в полдень. Алхимическая лаборатория. Приходи один.

Гвендолин Шеферд

У меня опять сильно забилось сердце. Лорд Лукас Монтроуз был моим дедушкой! Он умер, когда мне было десять лет. Озадаченно я рассматривала завиток у «Г». Не было никаких сомнений: эти каракули были написаны почерком, выглядевшим точь-в-точь, как мой. Но как это может быть?

Я взглянула на молодого человека.

— Откуда это у вас? И кто вы такой?

— Это ты писала?

— Может быть, — ответила я, и мои мысли лихорадочно побежали по кругу. Если я это написала, то почему ничего об этом не помню? — Откуда у вас это?

— Я получил этот листок пять лет тому назад. Кто-то положил его вместе с письмом в карман моего пальто. Это было в тот день, когда происходила церемония посвящения во второй уровень. В письме стояло:Кто хранит тайну, должен знать Тайну Тайн. Докажи, что ты умеешь не только молчать, но и думать.Без подписи. Почерк был другой — не тот, что на записке, он был… элегантным, немного старомодным.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});